Вредоносные поправки

Есть в России такая категория — пенсионеры-досрочники. Они получают примерно такую же пенсию, как и обычный пенсионер, ушедший на отдых в 60 (мужчины) или 55 лет (женщины), — в среднем около 10 тысяч рублей. Единственное отличие в том, что досрочникам эту пенсию начинают выплачивать раньше на 5–10 лет.

Есть в России такая категория — пенсионеры-досрочники. Они получают примерно такую же пенсию, как и обычный пенсионер, ушедший на отдых в 60 (мужчины) или 55 лет (женщины), — в среднем около 10 тысяч рублей. Единственное отличие в том, что досрочникам эту пенсию начинают выплачивать раньше на 5–10 лет. Этих людей немало: до 30% граждан сегодня выходят на пенсию досрочно. Есть расчеты, которые показывают, что в России благодаря многочисленной армии досрочников фактический пенсионный возраст у мужчин — не 60 лет, а 58–58,5 года, а у женщин, соответственно, не 55 лет, а 53–53,5.

Кто же они такие — досрочники? Еще в советское время были сформированы так называемые списки № 1 и № 2. Люди из первого списка имеют право выйти на пенсию на 10 лет раньше, а люди из второго — на 5 лет раньше установленного срока. Все они работают во вредных условиях труда — например, контактируют с ядовитыми веществами, рентгеновским излучением, шумами. Есть и третья, довольно большая категория — те, кто работает на Крайнем Севере и в местностях, которые приравнены к Крайнему Северу. В том случае, если отработают там 15 лет, они имеют право на 5 лет раньше выйти на пенсию.

Существуют еще и так называемые малые списки. Например, туда входят балерины и стюардессы. Есть также досрочные пенсии учителям и врачам: к примеру, если у учителя стаж работы по специальности составляет 25 лет, хотя он еще не достиг пенсионного возраста, он получает так называемую пенсию за выслугу лет.

В общем, даже такое беглое перечисление показывает — армия досрочников весьма разношерстна, а система наделения их льготами — достаточно запутанная. Роднит их всех в первую очередь то, что за эту разницу в годах (5–10 лет) все равно платит Пенсионный фонд РФ: именно он берет на себя в отношении досрочников финансирование дополнительных обязательств, связанных с тем, что они работают в особых условиях труда. А значит, все остальные работники вносят свой вклад в оплату ранней пенсии для этих «избранных». Получается не вполне справедливо.

Правительство недавно одобрило поправки к законам, регулирующим вопросы обязательного пенсионного страхования, которые касаются тех, кто работает во вредных условиях труда. В случае досрочников вводится дополнительный тариф на работодателя, который вынудит его оплатить эти «досрочные» 5–10 лет. По списку № 1 за работника в дополнение к обычному тарифу работодатель уже в 2015 году будет платить 9% от его заработной платы, по списку № 2 — 6%.

Для конкретного работника вроде бы ничего не меняется — ведь дополнительные взносы платит работодатель. Но это только на первый взгляд. В реальности изменения коснутся очень многих работников. 6–9% дополнительной нагрузки на фонд оплаты труда — это много. И, конечно, работодателю невыгодно платить эти «лишние» деньги. Он и так часто находится в сложном финансовом положении, особенно в нынешнее кризисное время. Как же он будет «оптимизировать» свои расходы? Весьма вероятно, лишний раз не повысит зарплату тем, кто работает в этих вредных условиях, проигнорирует индексацию: стоимость жизни растет, и обычно работодатель периодически повышает зарплату рабочим хотя бы в меру инфляции, а может быть, и больше — если предприятие успешное. А тут, чтобы сэкономить деньги (ведь ему придется откуда-то изыскивать эти 6–9%), он в очередной раз не повысит зарплату работникам. Работодатель может даже сократить часть рабочих мест, если выплаты досрочникам окажутся для него неподъемными.

Хуже того, хозяин предприятия может начать скрывать, что данное рабочее место — вредное. Просто для того, чтобы не платить взнос в Пенсионный фонд. А работник будет продолжать в этих вредных условиях работать. Конечно, на крупных предприятиях, где есть профсоюзы и люди привыкли отстаивать свои права, такое вряд ли возможно. Но таких предприятий в современной России не так уж много, а в большинстве мест народ зубами держится за рабочие места и готов прогибаться под работодателя. Так что для части работников ухудшение ситуации окажется неминуемым.

Наконец, эти дополнительные 6–9% могут нанести смертельный удар предприятиям, балансирующим на грани низкой рентабельности, и привести к закрытию бизнеса. Что же делать с досрочниками, чтобы подобных проблем не возникло?

Спору нет, надо вводить на работодателя дополнительный взнос. Потому что несправедливо, что все общество платит за вредные условия труда фактически на частном (в подавляющем большинстве случаев) производстве. Но нельзя эту дополнительную нагрузку просто так — сразу и резко — взвалить на плечи работодателя. Чтобы его действительно стимулировать, надо предоставить ему некий переходный период: следует хотя бы на несколько лет дать работодателю (если он будет добросовестно эти 9% платить) льготу по налогу на прибыль или по какому-то иному налогу. Так он сможет приспособиться к новой ситуации. Иначе можно вообще загубить существенную часть бизнеса, связанную с работой во вредных условиях, который, между прочим, является важной частью любой развитой экономики.

Законопроект пока еще в стадии обсуждения. Если в Думе его успеют рассмотреть в осеннюю сессию, он вступит в силу уже с 1 января 2013 года. Работодатели и профсоюзы, естественно, поправками недовольны. Но известно, что внутри правительства есть согласие по вопросам, которые там затронуты. Исходя из этого, видимо, Дума и будет принимать решение — ведь сама по себе она давно несамостоятельна.

P.S.Кстати, о тех досрочниках, которые отработали на Крайнем Севере, в новом законе не написано ни слова. В Стратегии пенсионной реформы (это более общий документ, который сейчас обсуждается) сказано следующее: в отношении досрочников-северян решения будут приниматься в соответствии с основными направлениями северной политики Российской Федерации. Но такой политики у нас в стране просто нет: не существует ни одного документа, который бы говорил о политике страны в отношении районов Севера. Это означает, что правительство не знает, как решить вопрос по досрочникам-северянам. И у него даже нет никаких идей по этому поводу. Получается, что одна категория досрочников находится в привилегированном положении. И риски, о которых сказано выше, на них не распространяются. И мы все продолжаем платить за то, что эти люди — северяне — выходят на пенсию досрочно. Это еще один изъян в позиции правительства.

Публикацию подготовилДмитрий ДОКУЧАЕВ

Читайте также:

Никита Кричевский: «Дефицит – ничего личного»

Людмила Рыбина: «Период полураспада пенсионеров»

Ольга Ерачина: «Мирный атом на хлеб не намажешь»