Город без наркотиков: насилие во благо?

После происходящего вокруг Евгения Ройзмана и Фонда "Город без наркотиков", как-то остро, в очередной раз, встал вопрос о том, какими методами, как работают сотрудники Фонда. Среди общественности мнения разделились от полной и безоговорочной поддержки, защиты от "наездов" правохранителей, до молчаливого, безучастного одобрения.

В Екатеринбурге распространяется Открытое письмо СООО "Открытое общество", вот его текст (орфография и синтаксис сохранены):

Насилие во благо?

Открытое письмо к защитникам фонда «Город без наркотиков»

«Я заехал на карантин, сразу же на «шконарь» положили. Двигаться там нельзя, садиться тоже, только лежать. Наручники убрали, конечно, но суть осталась. Тебя могут «положить на вязки» - порвать тряпки на крупные полоски и привязать ими за руки и за ноги. В первый же день я увидел, как один парень хотел повеситься – затянул веревку на короткую петлю. В туалет можно ходить только по расписанию, если кто-то не вытерпел и сходил под себя – его все начинают чморить. Еще чморят тех, про кого ходят слухи, что они до центра были пидорами или еще чем-нибудь «отличились», из одной посуды с ними не едят, вообще стараются рядом с «петухами» не светится. Ты – никто, ты «мразота», тебя просто чморят по-жесткому, пока ты не утвердишься в коллективе. Статус «Ключника» или «Опера» нужно заработать.«Опера» - это те, кто пытается у тех, кто в центре, узнать имена барыг, точки. Есть даже «старшие опера», у меня друг один таким стал, руководил закупками. Среди них встречаются нормальные люди, но редко, а бывает так, что нормальный-нормальный, а потом вдруг начинает п***ить ни за что, ты даже не понимаешь, что от тебя хотят. Короче, все по понятиям как на зоне, может, даже покруче. Операм говорят мало информации, говорят хоть что-то, незначительное, чтобы не били…
…Отправляют в центр родители в основном, кто-то сам приходит. Семье нужно заплатить за захват и доставку 5000 рублей, реабилитация бывает простая за 8000 в месяц и «крытая» за 10000 – это когда тебя наглухо закрывают, не выпускают вообще никуда и родственники к тебе не ездят. Отдыхают от тебя. Можно «доставку» из города в город заказать, от 150 до 300 тысяч это будет стоить, если речь о Питере и Москве идет. Рыпаться никто не будет, везут на машине, возразить что-то – страшно. Там вообще все ровно работает, все деньги получают, на нас экономят. На еде, например. Кормить стали лучше в сравнении тем, что раньше рассказывали, каши стали давать, а раньше только лук, хлеб и воду. Тем, кто на карантине, все еще только хлеб и воду дают. Ты будешь за любую работу хвататься, на любые шабашки предложенные выезжать, потому что это шанс забыться, поесть побольше, пообщаться, воздуха свежего глотнуть. Потом наркоман домой возвращается, вроде спортом занимался в центре, есть нормально начал, а он просто отъедается так. Отъелся и снова за дозой, такой замкнутый круг, в течение 2-х недель в центр вернется, родители отправят назад. У нас примерно 140 человек было, из них около 80 уже не в первый раз… На карантине можно мыться и бриться только раз в неделю, они же фото родителям отправляют, какой ты умытый и спокойный стал. Меня после карантина отправили в комнату к девушке какой-то, она сидит и говорит, что надо бумаги какие-то подписать, я даже не понимаю какие. Сказал, что не буду, тогда она позвала «Бокса», это парень такой, в дверь боком проходит, здоровый. Он зашел, встал надо мной, я понял, что хуже будет, если рыпаться буду и все подписал. Что именно я подписывал, я уже не вникал. ( Напомню, что наркоманам дают подписывать согласие о добровольном ограничении свободы, именно о нем, скорее всего, говорит бывший реабилитант центра ГБН). После 2-х недель карантина старшие определяют, кем ты будешь – «полотером» или «постираем». Там тебя сломают окончательно, если в карантине не хватило. «Полотер» - это шнырь, который следит за всем, особенно за чистотой, если где-то найдут пылинку, если вещь не отправлена на мойку, сразу же заставляют приседать. «Постирай» это еще хуже, он должен каждую вещь в бараке знать и отношение к нему как к г***у. Вот я был «постираем» - следил за чисткой вещей всех. Для меня за счастье было пойти поприседать, лишь бы не получать за косяки какие-то, я сидел и ногти кусал, боялся п****ей получить. Помню, получил за кроссовки один раз сильно. Там в центре перед «постирайкой» есть «сушилка». Старшие скидывают обувь в «постирайке» и ее нужно сразу отнести в «сушилку». В «сушилке» я нашел обувь старшего, а старший говорит, что не относил ее в «постирайку», а оставил в палате. Меня так ломали за то, что я взял обувь эту, п****ли, орали на меня, что я в побег собрался… Я знаю, что были люди, которых вообще жестко урабатывали, у меня друг один бежал, его поймали и за это бревном от*****ли. Там никто в больничку до последнего не повезет, ребята серьезные, сами разбираются. Но пацаны многие остаются там работать, несмотря ни на что, все проходят через унижение и насилие, для них же это «очищение».

Подобные исповеди наркозависимых о пребывании в широко известном Фонде «Город без наркотиков» нам приходилось слышать не раз (мы давно работаем в гражданском антинаркотическом секторе), их можно легко найти в Интернете. Там же можно найти сведения о ближайшем соратнике господина Ройзмана – Максиме Курчаке, осужденном за свою активную помощь наркозависимым в социальной реабилитации по статье 111 УК РФ.
У нас по этому поводу всегда возникали ассоциации с порядками в зоне и обстановкой в сталинских лагерях, но у уважаемых господ М. Прохорова М. Веллера, российских правозащитников, большинства либеральных СМИ и широкой либеральной общественности такая деятельность почему-то связывается с защитой наркозавимых и спасением нации.
Уважаемые защитники г-на Ройзмана, представьте себе на минуту, что все это происходит в организации, созданной и финансируемой государством. Думаю, возмущению вашему не было бы предела, ибо такое обращение с людьми не может иметь иной цели как подрыв всякого самоуважения и приучение человека безропотно починяться принуждению и насилию. Почему же в исполнении Е. Ройзмана эта всем известная технология слома человеческого достоинства вызывает у вас восторг и представляется единственно возможным «лечением от наркомании»? Потому что наркозависимые для вас не люди? Или сегодня для борьбы с государственными чиновниками все средства хороши? Или вы считаете, что насилие в творческом исполнении сочувствующих оппозиции – это несомненное благо?
Мы много лет работаем в гражданском секторе, не раз защищали интересы других НКО в конфликтах с государственными и правоохранительными органами и хорошо понимаем опасность подавления гражданского сектора в России.
Однако, не менее опасным нам представляется подмена настоящей демократии и либерализма борьбой с государством , в жертву которой приносится культура уважения человеческого достоинства. Однако до человеческого достоинства, похоже. уже мало кому есть дело за пределами тех реабилитационных центров, которые стараются дать людям шанс восстановиться в безопасной обстановке поддержки и уважения.
Для нас политическая защита Фонда «Город без наркотиков» - это, прежде всего, пропаганда насилия и правового нигилизма, разрушающих страну.
Не стоит забывать и о том, что сегодня в стране действуют сотни организаций (часто сетевых), занимающихся социальной реабилитацией людей, попавших в трудную жизненную ситуацию. Нам не понятно, почему знаменем либералов становится «Город без наркотиков», который выделяется среди прочих уровнем насилия и хорошо поставленной работой с широкой общественностью и СМИ.
Мы против «Города без наркотиков», потому что мы против насилия и унижения людей, кто бы не были эти люди и в какой бы жизненной ситуации они не оказались.

СООО «Открытое общество»

Вопрос, который ставится авторами, прост: может ли благая цель оправдывать те средства, которыми она достигается? Криминальный стиль, насилие, которые стали визитной карточкой Фонда, позволяют ли говорить о либерализме и оппозиционности Ройзмана, который то присоединяется к Прохорову, то пишет обращения к Президенту России.

Думаю, что авторы правы, во многом разделяю, как и определенная часть правозащитников, мнение авторов. Насилие не может использоваться во благо! Удивляет лишь запоздалое внимание к Фонду, как будто его "феномен" появился только сейчас, после возбужденных уголовных дел и обысков. Проблема была, видимо, повода не было...

Оригинал