И судия, и прокурор, и адвокат...

Подруга написала, что кто-то пытался снять деньги с ее банковской пенсионной карточки.

У меня вытащили кошелек в автобусе.

И обе мы почувствовали одно: будто нас вываляли в грязи, хотя в чем наша вина? Однако близость, тесное соприкосновение с нечистотами...

Точно такое же ощущение у меня возникло, когда прочитала огромное интервью Самуцевич на Ленте.ру.

Была ошеломлена милыми подробностями о том, как матюгала своего адвоката Толоконникова и как вся троица позволяла себе тыкать защитникам. Какое невинное амикошонство… Какая наивная фамильярность… Еще одно подтверждение развязности троицы.

Однако Самуцевич не заметила, что выступила отличным обвинителем — от первого лица! — самой себя и подруг.

Я не знаю подробностей отношений Пусек с адвокатами. Речи адвокатов на суде, конечно, слышала, за делом следила, обдумывала ситуацию, как все мы. И хорошо понимаю, что такое неволя.

Но тем не менее… А почему, собственно, у нас так часто складывается представление о том, что врач обязательно должен вылечить, адвокат — выиграть процесс, а сантехник спасти насквозь проржавевшую трубу?

Шахматная партия — любая! — подразумевает как выигрыш, так и проигрыш. Да, конечно, нам нужен спасающий и вылечивающий врач, в конце концов, это его задача. Но еще есть в природе смерть. И никто ее со счетов сбрасывать не вправе. Как и другие обстоятельства непреодолимой силы.

Рассуждения о том, что государство намеренно выводило неугодных адвокатов из игры… Допустим. Но тогда оно четко подразумевало отклик со стороны осужденных. Без этого ничего бы не произошло, они должны были откликнуться на призыв замены защитников. И откликнулись. Очень легко.

Вообще, на мой взгляд, не стоит гиперболизировать и приписывать власти страстное увлечение психологией. Просто у власти другие задачи, ей не до этого. Хотя, безусловно, расчеты делаются. И не будь в тридцатых годах прошлого столетия ставки на низменность человеческую, вряд ли власть так бы тогда разыгралась. Но душевная подлость расцвела пышным цветом, и доносы посыпались один за одним. А без этих доносов что бы власть делала? Сама бы их писала ночами?

Так и сейчас. Не нужно твердить о вине государства — посмотрите на себя. Выливаем обиды в чудовищном количестве, рассказываем, какие мы хорошие и несчастные, а они — плохие и непрофессиональные…

Дальше — больше. Теперь Самуцевич якобы хочет лишить своих бывших защитников статуса адвокатов. Никакая Сырова ей уже и в подметки не годится. Вот он, настоящий суд! И вершит его Самуцевич, и никто другой. Власть отдыхает.

История с невозвращенным паспортом… А как тогда можно было дать доверенность Хруновой, если паспорта нет? Что это за доверенность?

Возникает и еще один немаловажный вопрос. А разве у Пусек не было предположения, что в итоге последуют репрессивные меры? Или они думали, что всю жизнь будут запросто плясать в храмах и на Лобном месте? Неужели так наивно? Почему оказались в такой растерянности, как сами утверждают, в момент ареста?

А если все-таки думали о худшем варианте, то разве не понимали последующих действий любых сторон процесса? И не задумывались о том, сколько зависит именно от нас? Если люди не сломаются, перед ними не устоит никакая другая сила.

Зато новые акции группы Самуцевич предполагает. Значит, троице стоит искать себе заранее адвокатов, чтобы не оказаться снова в замешательстве. Именно от этого, как твердят оппозиционерки, они и согласились на первых попавшихся защитников. Что Хрунова и другие опять не подойдут, и очень скоро, нет сомнения.

Есть известная мудрость: то, что Петр говорит об Иване, характеризует не Ивана, а Петра. Справедливо почти всегда.