Тоска по делу

У Бунина, в "Деревне", герой, пожевав мороженое, купленное на ярмарке, едет домой, оглядывает нищие, но беспредельные, могучие в своем потенциале, пожухлые поля, и думает: "Хозяина бы!"

Это, конечно, очень по-буржуйски, по-кулацки — хозяина.

На самом деле, не столько надо хозяина, сколько надо дело, которое захватило бы народ в единое целое, повернуло было его лицом к вере в себя, к работе.

В этом плане Гоголь, ожидающий слово "вперед", много точнее, потому как "вперед" — это и есть зачин дела.

Двадцать лет перед нами стоит одна и та же альтернатива: "вперед" или "хозяина"? Общество разделилось во мнениях.

В первом случае "вперед" надо извлекать, порождать из себя. Болезненно. Неохота.

Во втором — перепоручить это дело "хозяину", дескать, он там сам разберется, надо "вперед" или нет. А мы что, мы ничего, мы свою лепту внесли, с нас какой спрос.

Впрочем, это деление на желающих "вперед" и жаждущих "хозяина" ничего нового не говорит. Гораздо интереснее другое — что "вперед", то есть, то самое дело перехватили те, кто на самом деле-то хочет не дела, а хозяина. Хочет не чтоб эти поля заколосились, не чтоб расцвели, а чтоб заработали на этого самого хозяина. Не чтоб земля родила вообще, а чтоб родила для него.

Вся либеральная общественность наша кричит о деле, но нужно ли ей, чья ценность — индивид, собственно дело? Нет, ей нужен индивид-хозяин, все дело которого сведется к высасыванию из этого дела сути.

Напротив, вся патриотически-державная общественность наша с образами и Образами царя-батюшки, Сталина ли, размахивает ими, не сознавая того, что хочет она, в глубине, не хозяина, а дела.

И вот что главное, именно они, а не ребята из ВШЭ к этому самому делу общезначимому по-настоящему готовы.

Страна истосковалась по делу, испилась, истаскалась, измаралась, сгорая от нетерпения. Сколь важно было дело, можно судить уже по тому, с каким энтузиазмом и подъемом разваливали дело советское, которое перестало быть делом, превратилось в поросшее бурьяном поле, на которое можно опять, как встарь, глядючи мечтать о деле.

Вот именно, что мечтать. Потому как никакой потребности в деле сверху нет.

Имитация деятельности и дела, при полной летаргии ума, совести и атрофии мышц и воли. Не хуже старых добрых "пятилетку в четыре года". На бумаге, естественно.

А меж тем нет ничего лучше поэзии заводского гудка во всю страну. Чтоб вставал каждый день как на смену, чтобы тело ломило от сладкой усталости, чтоб шел с работы и чувствовал, что делаешь со всеми людьми хорошее доброе, полезное дело. Чтобы шел спокойно, как честный рабочий человек.

Все последние годы, все наперебой от батюшек, до подтянутых бизнесменов (какое поразительное единодушие бизнеса и Церкви) предлагают заняться малыми делами. Убрать в подъезде, сделать кормушку для птиц, подать копеечку, потолкаться в хосписе гуманизма ради.

Вроде предложения деловые, и надо вовлекаться. Надо, чтоб лампочки в подъезде горели и "дите не плакало". Но мы Агнию Львовну Барто читали, и на такое не ведемся. Говорят, что пока мечтают о великих делах, все вокруг заваливается. Но ведь и малое делается и имеет смысл тогда, когда сквозь него просвечивает великое, большое.

В разовом помыве подъезда нет никакого смысла, как и в одинокой копеечке нищему. Если цель стоит, чтобы дите не плакало, то тут как ни крути, надо чтоб оно не плакало не только сейчас, не действовало на нервы, а вообще не плакало.

То есть малые дела имеют смысл лишь тогда, когда они становятся регулярными, а результаты их накапливаются и сохраняются.

Этого нет. Лампочку разобьют, а копеечка нищему не изживет нищеты.

Малые дела без большого превращаются в дурную бесконечность.

Поэтому народ ждет большого дела, цели, задачи.