Летела казарка

Камчатский орнитолог «воскресил» вымерший вид птиц

О работе по спасению редких птиц камчатского орнитолога Николая Герасимова в России известно значительно меньше, чем о славных делах Владимира Владимировича Путина, который учил краснокнижных журавлей (стерхов) правильно летать. Зато Герасимова хорошо знают, например, в Японии. Ведь он, по сути, совершил невозможное: вернул к жизни исчезнувшую в Азии популяцию отряда гусиных — алеутскую канадскую казарку. Ради спасения гусей ему пришлось пожертвовать двадцатью годами жизни. Но сегодня он не жалеет об этом

О работе по спасению редких птиц камчатского орнитолога Николая Герасимова в России известно значительно меньше, чем о славных делах Владимира Владимировича Путина, который учил краснокнижных журавлей (стерхов) правильно летать. Зато Герасимова хорошо знают, например, в Японии. Там даже выпустили календари и сувенирные медали с изображением русского ученого. Ведь он, по сути, совершил невозможное: вернул к жизни исчезнувшую в Азии популяцию отряда гусиных — алеутскую канадскую казарку. Ради спасения гусей ему пришлось пожертвовать двадцатью годами жизни, уникальной коллекцией марок, практически всеми накоплениями. Но сегодня он не жалеет об этом.

Началась эта история в 1989 году. Николай Герасимов впервые оказался за границей — в Японии. В зоопарке города Сендай он увидел миниатюрных и удивительно красивых птиц. «Я долго смотрел на них и не мог понять, какая сила не дает мне уйти, — вспоминает орнитолог. — Знал ли я, что в тот момент на долгие годы определялась моя судьба?».

Добавлю, что именно тогда определилась и судьба казарок, которая прежде складывалась весьма трагично. На протяжении веков эти птицы мирно жили на островах в северной части Тихого океана вместе с бакланами и коровами Стеллера. Наверное, жили бы они там и сегодня, если бы однажды на Командоры не ступила нога человека разумного. Сначала люди уничтожили корову, затем баклана. Дошла очередь и до казарок, чье мясо пришлось по вкусу мореходам. Вместе с моряками на кораблях приплыли крысы. Грызуны переселились на сушу и тоже стали без меры истреблять исконных островных обитателей. В семидесятых годах прошлого столетия считалось, что на Земле доживает не более десятка казарок.

Однако случилось невероятное. На одном из островов Алеутской гряды была обнаружена чудом уцелевшая гусиная стая. Несколько десятков особей из нее перекочевали в зоопарки США и Японии. Но возродить популяцию в Азии не удалось. Тогда Герасимов предложил зарубежным коллегам свою помощь. «Чтобы у казарок появился шанс на спасение, надо поселить их на исторической родине, — сказал он. — Жить и воспитывать потомство они могут, например, на Камчатке, а на зимовку будут улетать к вам — в теплые края».

После двухлетних переговоров американцы согласились предоставить ученому из России редких птиц. Но только в том случае, если на Камчатке создадут идеальные условия для их содержания.

Герасимов взялся за строительство фермы. Землю и материалы ему предоставил предприниматель Анатолий Коваленков. Питомник удалось соорудить за два сезона. Когда в 1992 году на Камчатку доставили первую партию пернатых, для их проживания все было готово. А вот самому орнитологу ночевать оказалось негде. Ему пришлось спать в зимнике вместе с казарками.

Со временем своих птиц доверили Герасимову и японцы. Правда, деньги на совместный проект дали не сразу. А в российской таможне потребовали за провоз ценного груза три тысячи долларов. Орнитолог такие суммы конвертируемой валюты даже в руках раньше никогда не держал. Но с таможенным руководством ему удалось договориться. Птиц оформили бесплатно — «по временному ввозу». Герасимов убедил таможенников в том, что груз прибывает на Камчатку не навсегда — осенью он снова отправится в Японию. Причем своим ходом и минуя таможню.

…Первое сообщение о прилете в Японию четырех выращенных в питомнике казарок Николай Николаевич получил 31 декабря 1996 года – новогодний подарок. Но зимой 2002—2003 годов из 70 выпущенных гусей до Японии долетели лишь три. Герасимов не мог понять, куда исчезают птицы? Но вдруг его осенило: охотники! Он не учел их опасность на Южных Курилах. Охотоведы Сахалина предположения камчатского орнитолога подтвердили.

Но главную опасность для проекта представляли все же не охотники, а деньги. Вернее, их отсутствие. В трудные времена Герасимов вынужден был продать спекулянтам самую ценную часть своей коллекции марок, которую он собирал 50 лет. Затем спустил за бесценок коллекцию монет. Вырученные средства ушли на прокорм гусей... Когда стало совсем туго, ученый поддался на уговоры друзей и поставил во дворе фермы ящик для пожертвований.

В начале января 2000 года в питомник явилась молодая женщина, окруженная охранниками и фотокорреспондентами. Николая Николаевича о визите не предупреждали. Но он, как обычно, провел экскурсию, рассказал о гусях.

— Скажите, а кому все это надо? – спросила вдруг дама.

— А как вы считаете: комары в природе нужны? — ответил Герасимов вопросом на вопрос.

— …Нужны.

— Если в природе нужны комары, можем ли мы смириться с тем, чтобы исчезла эта прекрасная птица? Но вы еще молоды. Со временем поймете, кому и зачем это нужно...

Женщина сухо поблагодарила ученого и удалилась вместе со свитой.

«Какого понимания наших задач и трудностей можно ожидать от некоторых зажравшихся чиновников Камчатки, если вопрос: «А кому все это надо?» — задала будущая первая леди России», — негодовал орнитолог.

К слову, за первое десятилетие работы питомника ни один из российских випов не оставил в нем ни рубля — зачем птицам деньги? Герасимов говорит, что ему всегда забавно было наблюдать за тем, как какой-нибудь высокий гость старается встать подальше от ящика для пожертвований и спиной к нему.

…Впрочем, на экскурсии приходили не только вип-клиенты.

Однажды в питомнике гостили дети из интерната с замедленным интеллектуальным развитием. Увидев ящик, в котором лежали банкноты, они начали доставать свои монетки и старались наперебой, кто раньше, бросить их в «копилку». Хозяин фермы пытался протестовать. «Не останавливайте их, — сказала воспитательница. — Они хотят помочь птицам».

За годы жизни с дикими гусями Николай Герасимов и его жена Алла перенесли многое — наводнения, снежные завалы, кражи птиц из вольеров. Но они продолжали терпеливо выращивать гусят, давали им возможность окрепнуть, вывозили на остров Экарма Курильской гряды — и отпускали на волю.

Однако к середине нулевых проект в очередной раз оказался на грани закрытия. Корма для птиц не хватало, деньги кончились, а продавать Герасимову уже было нечего. Но однажды на ферму случайно забрел мужчина средних лет. Внимательно оглядев птиц, гость поинтересовался, чем они питаются, и добавил, что будет оплачивать весь гусиный корм. Как узнал позднее ученый, это был директор Петропавловского морского торгового порта Александр Иванчей. А вскоре Всемирный фонд дикой природы (WWF) выделил грант — 10 тысяч долларов. WWF помогал орнитологу и в дальнейшем, и в 2007 году его проект признали лучшим проектом фонда в России. Это была заслуженная награда. Ведь вымершую популяцию птиц удалось восстановить впервые в новейшей истории нашей страны. И с тех пор подобное больше никому не удавалось.

…Уже несколько лет подряд численность алеутских казарок стабильно растет. В Японии видели стаи по 60 и более птиц. Известно о зимовках гусей на Корейском полуострове. Самые «ленивые» казарки, как оказалось, вообще решили никуда не летать, зимуют на Курильских островах. Теперь им не нужна помощь Герасимова. Его уникальный проект в прошлом году был закрыт. Гусиная ферма пустует…

— Вы не жалеете о 20 годах, потраченных на гусей? —спросил я у 76-летнего орнитолога.

— Конечно же, нет. Я занимался любимой, интересной и очень важной работой. К тому же я не был одинок. Мне не нравится, когда говорят «проект Герасимова». Это был не мой, а наш проект. Его вели десятки людей. Моей первой и самой важной помощницей была супруга Аля. Нам помогали ученые из разных стран, коммерсанты, а иногда даже чиновники и депутаты. Всем этим людям я безмерно благодарен. Без их помощи ничего бы не вышло.

— Вы в свое время так и не ответили на вопрос одной дамы: «Кому все это надо?»

— Это надо нам с вами. Ежедневно Земля безвозвратно теряет несколько видов растений и животных. Сейчас мы этот процесс не замечаем. Зато наши потомки его заметят. Когда на планете останется, допустим, 100 видов птиц, спасать их будет поздно. Да и некому. Потому что люди вымрут раньше, чем птицы.

Фото из архива Николая Герасимова

P*.S. В материале использованы фрагменты из книги Николая и Аллы Герасимовых «20 лет с дикими гусями».*