Как делают карьеру чиновника в путинскую эпоху.

Улыбчивая девушка устраивает корреспонденту Forbes экскурсию по московской мэрии. Мимо проходит пожилая женщина, что-то громко и возмущенно говорит, закатывая глаза, — она несет письмо в приемную Сергея Собянина. Девушка оборачивается, выражение ее лица меняется, и она комментирует: «А вот что делать в Москве с городскими сумасшедшими — большой вопрос».

Двадцатисемилетняя Анна Отраднова — в мэрии новичок. Пару месяцев назад стала советником второго ранга, пройдя по конкурсу в новую структуру мэрии — «Открытое правительство». Из 100 претендентов отобрали только четверых. На тестах, составленных в том числе при участии кадрового агентства Ward Howell, проверяли знание языка, аналитические и математические способности. В числе прочих были и классические бизнес-задания: анализ графика доходов компании по видам деятельности, определение самых прибыльных отраслей экономики. «Отбор был жесткий. Если бы мне рассказали, что я попаду в проект «Открытое правительство» по конкурсу, я бы не поверила», — признается Аня.

Анна гордится новыми обязанностями, которые видит в том, чтобы «открывать для людей» деятельность правительства. Она типичный представитель нового поколения чиновников. Еще на первом курсе в 2003 году она вошла в домовой комитет и пыталась наладить сотрудничество с местной властью, чтобы провести капитальный ремонт дома. Активистку заметили и продвинули в молодежный совет дома и в «Молодую гвардию», а затем выдвинули в муниципальные депутаты. В советники «Открытого правительства» Аня пошла уже из учебно-методического центра по профобразованию при Департаменте образования города, где зарабатывала 50 000 рублей. «В подведомственных учреждениях нормальная зарплата», — рассказывает Аня, которая решила выбрать карьеру госслужащего.

Как рассказывает начальник управления государственной службы и кадров правительства Москвы Александра Александрова, больше 42% ее штата — люди в возрасте до 35 лет. В числе основных задач она называет и омоложение руководящего состава столичных госструктур. Пытаясь найти новых людей, Москва в октябре текущего года решилась на кадровый эксперимент. Правительство провело большую рекламную кампанию, набирая кандидатов на должности глав управ на внешнем рынке труда, в том числе среди менеджеров российских компаний.

Глава управы «Филевский парк» Павел Авеков переназначения не боится. Ему 33 года, и он думает, как выжить из своей управы последних старожилов. Актуальная задача — замена главного бухгалтера. «Надо закрыть год, потом уже наймем кого-нибудь помоложе. А то даже на всех наших неформальных встречах «старики» особняком держатся, с нами не общаются, им все это непонятно».

Желания новых чиновников вписываются в общественную тенденцию: социологические исследования диагностируют рост популярности госслужбы среди молодежи.

По данным опроса, проведенного в августе «Левада-Центром», сейчас в рейтинге самых привлекательных рабочих мест первое место занимает госслужба. 27% опрошенных заявили, что органы государственной власти являются для них самым предпочтительным местом работы. Второе место по популярности заняли силовые структуры (18%). 14% хотели бы работать на иностранные компании. И лишь 10% готовы завести собственный бизнес.

«Когда молодежь строго выбирает в качестве жизненного пути путь государственного служащего, такого Акакия Акакиевича, то возникает вопрос: «А почему? Это очень престижно? Там хорошо платят? Нет, платят плохо. А почему? А потому что это способ быстрого обогащения…» — заявил Дмитрий Медведев летом прошлого года на встрече с малыми предпринимателями городка Заречного Пензенской области, которые жаловались ему на коррупцию. «Вот я приду на какую-то низовую должность, возьму раз пять какие-то «подношения», которые мне принесут, ну и после этого там, может быть, успокоюсь или свое дело открою, —рассуждал Медведев. — И вот это очень тревожно».

Платят госслужащим, однако, уже совсем неплохо. Средняя зарплата федерального чиновника в I полугодии 2012 года составила 57 900 рублей, что в 2,3 раза выше средней зарплаты по стране. Тогда как в подавляющем большинстве европейских стран заработок гражданского служащего не отличается от заработка рядовых граждан. К тому же некоторые бюрократические и чиновничьи должности по функционалу не предполагают коррупционного приработка, и все же люди идут и на них.

В отличие от советских времен, когда крупным чиновником можно было стать, только пройдя все ступени партийной лестницы, и ельцинских — когда работа госслужащего не славилась ни стабильностью, ни доходами, — в путинские годы быть чиновником престижно и доходно. При этом попасть на госслужбу не так просто и в большинстве случаев чиновниками становятся без официальных конкурсов и сдачи сложных тестов. Как же современным молодым чиновникам удается подняться по карьерной лестнице?

Бизнес-трамплин

Николай Бутурлакин, заместитель губернатора Краснодарского края

Возраст: 32 года

Личный доход в месяц: н/д

Годовой доход региона: 171 млрд рублей

Если в 1990-е для успешной карьеры в бизнесе полезно было поработать в госструктурах, то при Путине ситуация поменялась на противоположную. Наработав связи и заработав денег в бизнесе, многие идут в чиновники — решать масштабные задачи со стабильным денежным вознаграждением. Осторожный Николай Бутурлакин уже больше похож на чиновника, чем на бизнесмена. Говорит он, четко выверяя слова, используя лексику госслужащего.

Начинал карьеру Бутурлакин в начале «тучных лет»: в 2003 году молодого математика, выпускника Кубанского университета, позвали в команду Новороссийского морского торгового порта считать инвестиционный проект зернового терминала.

Быстрый рост карьеры Бутурлакина состоялся благодаря Олимпиаде. Следующим местом работы стала инженерная компания НИПИ «Инжгео», где работала его жена. В 2008 году «Инжгео» претендовала на проведение всех изыскательских работ по олимпийским объектам общей стоимостью порядка $500 млн. Именно тогда обладатель контрольного пакета — голландская Haarselhorst Pensioen B. V. решила сменить менеджмент. Бенефициаром компании считают Семена Вайнштока, в то время возглавлявшего «Олимпстрой». Президент «Инжгео» Орест Кашараба, которого поддерживал коллектив, обладающий блокирующим пакетом, решил не сдаваться. На амбразуру был брошен Бутурлакин, который с охраной несколько раз захватывал предприятие. В итоге компания год находилась в замороженном состоянии и потеряла заказы. «Главное, что я из этого извлек: любые хозяйственные споры надо решать за столом переговоров, других способов де-факто не существует. Год в развитии был потерян только из-за того, что не договорились и решили справиться с помощью судов», — вспоминает сегодня Бутурлакин.

Благодаря этой истории он получил еще и связи с людьми, делящими «олимпийский пирог». После того как Вайншток отошел от олимпийских дел, Бутурлакин познакомился с Магомедом Билаловым. «Я с ним знаком уже четыре года, и он проявил себя высокотехничным менеджером», — говорит в интервью Forbes Билалов, бенефициар ОАО «Красная Поляна». Его старший брат Ахмед, первый вице-президент Олимпийского комитета, отвечает за строительство в Сочи, где возводит гостиницы, трамплины и другие объекты общей стоимостью 60 млрд рублей. Влиятельный предприниматель и чиновник обладает крепкими связями с администрацией Краснодарского края. Назначение Бутурлакина замгубернатора, в обязанности которого входит курирование строительства олимпийских объектов, выглядит логичным. Тем более что сам Бутурлакин задерживаться в кресле чиновника на всю жизнь не планирует. «Я не склонен для себя распределять роли на чиновника и бизнесмена. Сейчас все процессы в обществе очень сильно ускоряются и смешиваются». Что правда, то правда.

Мы из бизнеса:

Максим Ликсутов, 36 лет — заммэра Москвы

Павел Шпилевой, 35 лет — директор департамента в Министерстве экономического развития и торговли России

Александр Меньщиков, 32 года — замгубернатора Тверской области

Сергей Верещагин, 37 лет — замминистра регионального развития России

Региональный трамплин

Максим Решетников, министр правительства, директор Департамента экономической политики и развития Москвы

Возраст: 33 года

Личный доход в месяц: 466 000 рублей (в 2011 году)

Годовой доход региона: 1,4 трлн рублей

Максим Решетников с самого начала разговора определяет свое будущее. «В бизнес я ни ногой», — говорит он. — Масштаб задачи не тот. Очень много людей с нашего потока Пермского университета ушли в банки на хорошие деньги и там скисли. Банк — хорошее место, теплое, но задачи там стандартные. Бог с ними, с деньгами». Спокойное отношение к деньгам в итоге и сделало из него государственного менеджера, доходам которого позавидовал бы не один банковский клерк его возраста.

Карьера Решетникова состоялась в годы правления Владимира Путина. Во время учебы в университете в Перми он устроился в местную IT-компанию «Прогноз», которая предлагала технологические решения для госструктур. В то время Максима раздражало равнодушие и немотивированность чиновников («Люди приходят на работу, чтобы посидеть с девяти до шести, и все — встали и обо всем забыли»). Свои идеи по системному управлению от внедрял клиенту — администрации Пермского края, огорчаясь, что нет квалифицированных заказчиков. «Всегда было обидно, почему они не понимают — это же правильно, это же сделает им жизнь проще! С одной такой идеей я и попал в администрацию Пермской области». Тогда Решетникову было лишь 22 года. Максима взяли начальником отдела, и к 27 годам он дорос до должности замглавы администрации Пермского края. «Когда мы с ним работали, он был очень трудолюбивый, разумный. Понимал необходимость минимизации полномочий государства, был сторонником конкурентного развития и рыночных принципов в экономике», — рассказывает бывший губернатор Пермского края Олег Чиркунов. В этой должности его заметили в федеральных структурах. «Региональный социальный лифт сработал, меня пригласили работать в Минрегион, предложив задачу — следить за оценкой эффективности деятельности регионов», — рассказывает Решетников. Со стороны администрации президента его деятельность курировала глава секретариата Собянина Анастасия Ракова. Потом она ушла в правительство, где Максим возглавил Департамент госуправления, регионального развития и местного самоуправления. Когда же Ракова перешла в мэрию, она снова позвала Решетникова — сначала своим замом, а затем и министром столичного правительства.

Есть ли различия в работе федерального и московского чиновников? Есть, говорит Решетников, в Москве расстояние от решения до результата намного короче. «И до потребителя ближе. И он тебе всегда скажет, что не сделано. Мы же все не в космическом пространстве живем, тут реакция приходит гораздо быстрее».

Мы из регионалов:

Николай Никифоров, 30 лет — министр связи России (из Татарстана)

Владимир Токарев, 35 лет — замминистра регионального развития (из Белгорода)

Евгений Потапенко — 34 года, директор департамента Минрегионразвития (из Белгорода)

Силовой рычаг

Руслан Заливацкий, заместитель губернатора Калужской области

Возраст: 35 лет

Личный доход в месяц: 130 000 рублей (в 2011 году)

Годовой доход региона: 34,5 млрд рублей

«Ну что, ребят, какая помощь от нас нужна?» —добродушно спрашивает Заливацкий двух мужчин средних лет, одетых в строгие костюмы. «Как обычно, политическая, — осторожно улыбаются чиновнику предприниматели. — Здесь дорожку провести, там с электричеством помочь — совсем чуть-чуть». Заливацкий усмехается и обещает обсудить все позже. Когда-то он был по другую сторону баррикад, работая в налоговой полиции, а сейчас раздает бизнесменам свой мобильный телефон. В правительстве Калужской области, одного из самых передовых по инвестициям регионов страны, он отвечает за взаимодействие с предпринимателями и развитие экономики.

Профессию Руслана Заливацкого предопределила семейная традиция. Его отец работал в Пскове следователем, потом адвокатом. «Правоохранительная деятельность состыковывалась с моими представлениями о том, что надо дальше делать», — рассказывает Заливацкий. После школы он поступил в Институт налоговой полиции. Из Пскова местные налоговые полицейские отобрали на федеральный конкурс восьмерых школьников, из них в Москве успешно сдал вступительные экзамены в Финансовую академию один Заливацкий (он только в столице понял, что Институт налоговой полиции — лишь один из факультетов Финакадемии). «Это была не общеуголовная направленность, что меня не сильно бы радовало, а больше интеллектуальная работа», — говорит он. Стабильность и прогнозируемый рост — вот чего хотел будущий чиновник.

Он окончил институт в 1999 году. Чуть раньше, в самый разгар кризиса, Руслан начал карьерный путь, став экспертом Отдела судебно-экономических экспертиз Федеральной службы налоговой полиции. Было тяжело: зарплата в кризис рухнула с $200 до $53, при этом в центральный аппарат Руслана взяли при условии самообеспечения жильем. На первых порах снимать жилье помогали родители. Сначала Руслан хотел попроситься в оперативный отдел, но потом отказался. По его словам, оперативники добавляли личное отношение к предпринимателю, а в экспертном отделе его научили оценивать дела беспристрастно. Нередко он возвращал дела следователям фактически с оправдательным результатом. «И попытки давления на меня были — мол, напиши так, как я хочу. Хорошо, что у меня была возможность послать и сказать: нет, я буду писать так, как надо... Есть лицо, все считают его виновным, но у меня такой задачи нет — считать его виновным. Задача — разобраться», — рассказывает Заливацкий.

Но работа бок о бок с некоторыми нечистыми на руку силовиками Руслана не вдохновляла: «Сам видел, когда сотрудник налоговой инспекции в первый день написал акт, а на второй день сам написал возражение на свой акт, выявил собственные недочеты и тем самым все решил как нужно. Ну покошмарили чуть-чуть и разошлись».

Сам Заливацкий рад, что работал в таком управлении, где не было контактов с бизнесом и возможности коррумпироваться были невелики. А когда ему предложили возглавить налоговое направление Росэкспертизы, Руслан, тогда уже главный специалист отдела судебно-экономических экспертиз ЭКЦ при ГУВД Московской области, согласился и даже не стал дожидаться обещанной «звезды» майора.

В Калужскую область его позвали уже как эксперта по налогам и праву — оценить новый проект по созданию институтов развития Калужской области. Он был единственным из экспертов, кто поверил в идею. Поэтому, когда Руслана пригласили реализовать эту идею на практике, он без раздумий согласился, став сначала замдиректора, а потом и директором «Корпорации развития Калужской области». В 2008 году его взяли на должность начальника управления инвестиций, откуда он постепенно дорос и до замгубернатора. «Самый главный опыт работы в налоговой полиции — возможность изнутри понимать проблемы и возможности бизнеса. Теперь при принятии решений я могу оценить, как это повлияет на бизнес, на деловую среду и бюджетные доходы и, следовательно, на возможности роста региона. Когда предлагаем какие-то решения, льготы, я понимаю, к чему это приведет», — комментирует Заливацкий.

Мы из силовиков

Павел Авеков, 33 года — глава управы района «Филевский парк» города Москвы (ФСБ)

Алексей Мельник, 36 лет — директор департамента госрегулирования внешней торговли Минпромторга России (таможня)

Три источника, три составные части