Юлия Дюран о новом тренде

Если когда-то медь была бедной родственницей золота — золотом покрывали дорогую мебель, а из меди делали кастрюли,— то теперь все поменялось. Драгоценный металл нивелировался до дешевой бижутерии, настоящую позолоту используют редко, разве что в классической мебели, а все, что блестит желтым блеском, просто лак "под золото". Зато медь сейчас — настоящая ценность. Из загона классических реплик, где она не прекращала использоваться (ванны, трубы и прочая фурнитура), медь вышла на просторы большого дизайна. Ее стоимость позволяет не имитировать цвет, а использовать ее саму со всеми вытекающими приятными последствиями: солидный вес настоящей вещи, ручная работа, отсыл к ремесленным традициям, натуральный материал. Блестит она при этом не хуже, а даже лучше поддельного золота, так что медный дизайн вполне может проходить по разряду нарядного, а не на каждый день. Хотя и в повседневной жизни такие вещи не будут смотреться чрезмерно. Медь как бы говорит: я такая, какая есть, не претендую на большее и никого не хочу обмануть. Именно поэтому дизайнеры все больше используют именно медь, а не ее сплавы, латунь и бронзу, которые по цвету можно спутать с золотом. Теплый розоватый оттенок чистой меди ни с чем не спутаешь.

Медь повторила путь мрамора, о котором мы рассказывали летом. Будучи довольно ценными материалами, оба сейчас не просто популярны, но совершенно шагнули в народ. Их используют как относительно дорогие марки, так и студенты дизайн-школ. Это не показатели роскоши, а просто материалы, с которыми дизайнерам нравится работать. В спросе на медь немалую роль сыграл английский дизайнер Том Диксон. Он практически отказался от других материалов и вот уже лет пять работает с разными видами меди, делая из них преимущественно светильники и разные аксессуары. Техники при этом он использует самые разнообразные, от традиционной чеканки до лазерной резки.

Следом за Диксоном на достоинства меди обратили внимание и другие дизайнеры. Большинство из них, придумывая что-то свое, остается на том же поле светильников и посуды. Настоящей мебели не так много, самым крупным предметом по-прежнему остается ванна. Иногда дизайнерам удается убить двух зайцев. Например, Habibi марки e15 — это столик, то есть полноценный предмет мебели, хотя состоит он из подноса (считай, посуды) и тонких проволочных ножек. Столики и табуреты с использованием дерева и меди от Ginger & Jagger балансируют на грани мебели и предметов искусства. На фоне этих мелочей выделяется коллекция компании KME. Это промышленный гигант, производящий медь для строительства: трубы, панели для фасадов, крыш и пр. С медью там умеют делать все. Неудивительно, что когда в этом году KME пригласил нескольких дизайнеров для создания мебельной коллекции, получилось интересно. Бюро Nendo осмелилось частично покрасить свои столики в белый, так, что кажется, будто медь проступает из-под краски. Девушки из Front придумали хорошенькую лампу, похожую на мягкую ткань. Ферруччо Лавиани замахнулся на целый стеллаж, а Франческо Рота поиграл с разными сплавами меди, результатом чего стал отличный набор-пазл из блюд.

Чаще всего материал выбирается просто за его красоту, но иногда у этого выбора есть более сложное объяснение. Дизайнеры из бюро Zwei21 признаются, что их лампа Interioricity — это гимн обычно незаметным проводам, которые делаются как раз таки из меди. Tamasine Osher своим светильником Pipe, как понятно, передает привет старинным медным трубам. Архитектор Дэвид Аджайе увидел в коллекции Gaia & Gino медную вазу Grid и решил использовать тот же материал, но совершенно иначе. Получилась коллекция Star, архитектурная и со стразами Swarovski. Медь формы для кекса от Alessi — это дань медной посуде прошлого. Дизайнер Марио Тримарки считает, что в сочетании с новым дизайном это даст хороший декоративный эффект и, как раньше начищенные кастрюльки, такую форму нужно будет хранить на открытой полке или повешенной на стену, а не в шкафу. В сущности, это можно отнести ко всем вещам на этой странице. По крайней мере, в декабре их точно прятать не надо, а нужно выставлять и дарить.

Медное – Weekend – Коммерсантъ