Экономике США прописали QE-3.1

Центральный банк США, Федеральная резервная система (ФРС), объявил в среду о новой программе финансового стимулирования американской экономики, называемого «количественным смягчением» (Quantitative Easing – QE). Точнее, о модификации нынешней, уже третьей такой программы за четыре посткризисных года.

Вспомним, QE-1 продолжалась с декабря 2008 по март 2010 года. ФРС выкупила тогда у американских банков и ипотечных агентств государственных и «проблемных» ипотечных облигаций на общую сумму 1,75 трлн долларов – это примерно 12% общего объема экономики США. Речь шла не о стимулировании ее роста, а лишь о спасении национальной финансовой системы.

Вторая программа (QE-2), с ноября 2010 по июль 2011 года, была нацелена уже на некое восстановление роста экономики. Для этого ФРС скупила долгосрочных американских государственных облигаций на 600 млрд долларов и еще на 250–300 млрд долларов – ипотечных облигаций. То есть соотношение бумаг – почти обратное тому, что было на первом этапе, когда основные суммы шли на выкуп как раз ипотечных облигаций.

Обе первых программы предполагали вливание в финансовую систему Соединенных Штатов дополнительно сотен миллиардов долларов. Но если осенью 2010 года годовая инфляция в США не превышала 1,5%, то к осени 2011-го она ускорилась почти до 4%.

Поэтому третья программа финансового стимулирования (QE-3), объявленная в сентябре прошлого года, новых вливаний уже не предполагала – денег в системе и без того было много. На этот раз речь шла о том, что ФРС реструктурирует собственный портфель американских гособлигаций: в нем становилось меньше краткосрочных и больше – долгосрочных бумаг, процентные ставки по которым ниже. А именно процентные ставки по гособлигациям США являются определяющими для большинства других процентных ставок в финансовой системе Соединенных Штатов.

Программу QE-3, называемую Twist, предполагалось завершить в июне 2012 года, но на фоне слабого роста американской экономики и, наоборот, высокой безработицы ее решено было продлить до конца года. Теперь же ее продлили вновь. При этом меняется структура программы, с учетом вдвое замедлившегося за минувший год роста цен.

В рамках программы Twist центральный банк США ежемесячно продавал краткосрочных американских гособлигаций из своего портфеля на 45 млрд долларов и на такую же сумму покупал облигации долгосрочные. То есть баланс операций был нулевым.

С сентября ФРС добавила новый элемент – покупку у банков и других финансовых компаний ипотечных облигаций на 40 млрд долларов ежемесячно. Эти деньги поступают в финансовую систему.

Теперь же центральный банк США отказывается от продажи краткосрочных облигаций, сохраняя покупки как долгосрочных бумаг (на те же 45 млрд долларов), так и ипотечных. В результате денег в систему по этим каналам будет поступать почти вдвое больше, чем до сих пор.

О возможном эффекте новой программы говорим с научным сотрудником Гуверовского центра Стэнфордского университета в США профессором экономики Михаилом Бернштамом:

– Речь идет о чистом увеличении денежной массы в течение года примерно на один триллион долларов. ФРС исходит из того, что значительное ее расширение в последние годы не привело к ускорению роста цен.
Кроме того, ФРС повысила саму планку «допустимой» инфляции. Если раньше «пороговым» для нее считался уровень 2%, то теперь – 2,5%. И до тех пор, пока инфляция остается в этих рамках, политика увеличения денежной массы будет продолжаться.

– Центральный банк США не только повысил «пороговый» уровень инфляции, но и впервые фактически напрямую увязал сроки политики «количественного смягчения» с динамикой американского рынка труда. Банк заявил, что готов продолжать нынешнюю программу, пока уровень безработицы в стране не снизится до 6,5%. В ноябре он снизился с 7,9 до 7,7%...

– На это потребуется время. Снижение до 6,5% покажет, как считается, что рынок труда в определенной степени восстановился.
Добиться этого простым увеличением массы денег невозможно. Необходимы некие меры и стимулы, благодаря которым коммерческие банки, получив дополнительные деньги, расширят кредитование экономики. Предприятия, получив эти кредиты, начнут создавать новые рабочие места и финансировать расширение производства. А люди, вновь обретя работу, смогут увеличить собственные расходы. Именно так и раскручивается маховик экономики.
Однако способствовать этому ФРС может лишь путем оздоровления самой банковской системы. Дополнительные деньги сами по себе мало что изменят.

– Антикризисные меры последних лет – и в США, и в Европе – привели к резкому расширению центральными банками собственных балансов. Например, у американской ФРС с 2008 года он вырос более чем втрое и достиг ныне 2,9 триллиона долларов, что чревато ускорением инфляции...

– Дело в том, что половина этого баланса вообще не работает. Полтора триллиона долларов аккумулированы в ФРС на счетах коммерческих банков. По идее, эти деньги должны были бы обращаться в экономике. Вместо этого они лежат мертвым грузом. И пока они там остаются, инфляционной опасности нет.
Но возникает, согласитесь, довольно странная ситуация. С одной стороны, новые деньги выпускаются ФРС именно для того, чтобы они работали в экономике. С другой стороны, по этим вкладам центробанк платит банкам проценты. Фактически способствуя тому, чтобы средства эти не попадали в экономику, а возвращались бы в ФРС.
Да, оставаясь на ее счетах, инфляционной угрозы они не представляют. Но в итоге ФРС создает новые деньги, которые крутятся вхолостую.

– Председатель ФРС Бен Бернанке заявляет, что усилий центрального банка США будет недостаточно для предотвращения возможной повторной рецессии американской экономики, если исполнительной и законодательной властям не удастся предотвратить так называемый «фискальный обрыв» в начале будущего года...

– Председатель ФРС имеет в виду, что бесконечно покупать государственные облигации, позволяя увеличивать госрасходы, Федеральная резервная система не может. Пока она это делает.
Она действительно помогает правительству регулировать бюджетный дефицит, обходясь без повышения процентных ставок. В Конгрессе подсчитали, что увеличение процентных ставок всего на 1% потребует дополнительно 100 миллиардов долларов в год на обслуживание государственного долга. Поэтому, если ставки повысятся, правительство США окажется в еще более глубоком бюджетном кризисе, чем сейчас.
ФРС заявляет, что главные проблемы должен решать теперь Конгресс, который руководит бюджетом, что основные решения – фискальные. У ФРС нет инструментов для этого. Она не может решать проблему государственных расходов.

– В теории – чем больше долларов добавляется в систему, тем ниже должен быть обменный курс. За последние четыре года центральный банк США только в рамках программ QE влил в финансовую систему страны почти три триллиона долларов. Однако, несмотря на отмечавшиеся в течение этого времени его заметные колебания в обе стороны, курс доллара сегодня фактически пребывает на уровне осени 2008 года...

– Ценность валюты падает из-за инфляции. До тех пор, пока ФРС удается сдерживать рост цен, а банки будут возвращать новые деньги в Федеральную резервную систему на собственные счета, курс доллара может оставаться стабильным.
Но когда экономическая активность восстановится, чего, собственно, добиваются ФРС и правительство США, вероятность инфляции увеличится. И тогда Федеральной резервной системе придется менять курс: уже не наращивать денежную массу, а, наоборот, оттягивать ее с рынка. Считается, что добиться этого она сможет, увеличив для банков проценты по их вкладам в ФРС. Вопрос – до какой степени?
Проблема в том, что огромная дополнительная денежная масса, закаченная в финансовую систему США в последние годы, рано или поздно начнет поступать на рынок, что грозит инфляцией. И, соответственно, курс доллара может снизиться относительно других мировых валют.