17 декабря 2012, 03:33

Кому принадлежат 10,5% акций «Ростелекома»

В свете обысков, допросов и проверок вокруг телекоммуникационной компании и ее миноритария Константина Малофеева самое время вспомнить, что у приписываемого ему пакета другой владелецОлег Сальманов

«Ростелеком» – госкомпания с прозрачной структурой собственности/ Е.Разумный для Ведомостей

Из документов Высокого суда Лондона, который разбирал тяжбу Малофеева с ВТБ, следует, что акции, владельцем которых принято считать бизнесмена, принадлежат Universal Telecom Investment Strategies Fund SPC, зарегистрированному на Каймановых островах. Этот фонд управляется компанией Universal Telecom Management. И фонд, и управляющая компания принадлежат и контролируются Газпромбанком, а Малофеев владеет лишь неголосующими погашаемыми акциями фонда. То есть, по сути, «Маршал капитал» Малофеева владеет паями в некоем аналоге паевого фонда, руководит которым Газпромбанк; у «Маршала» нет права продать пакет или голосовать им, объясняет менеджер Газпромбанка и подтверждает сам Малофеев. «Маршал» может потребовать погашения паев, что автоматически влечет продажу пакета, но только «по соглашению сторон», говорят они. Кроме того, принадлежащие Universal Telecom Investment Strategies Fund акции «Ростелекома» заложены по сделкам репо с двумя кипрскими «дочками» Газпромбанка, следует из тех же судебных документов. Размер заложенного пакета там не уточняется, но менеджер Газпромбанка и сам Малофеев говорят, что по сделкам репо с Газпромбанком сейчас заложен весь пакет.

По мнению знакомого Малофеева, операционный контроль над «Ростелекомом» и его инфраструктурой пытается получить группа, возглавляемая Алишером Усмановым и Сергеем Адоньевым. Усманов и Адоньев – бенефициары операторов связи «Мегафон» и «Скартел» (бренд Yota). Зачем им контроль над «Ростелекомом»? Сейчас соглашения с «Ростелекомом» по пропуску трафика заключаются на рыночных условиях, объясняет знакомый Малофеева, а они хотят получить более дешевый доступ к инфраструктуре. Операционный контроль над «Ростелекомом» мог немало дать и самому Малофееву. Это и возможность использовать свободные денежные средства компании (например, для скупки ее акций). И огромная инвестпрограмма – за девять месяцев 2012 г. капвложения «Ростелекома» составили 63,5 млрд руб.

Первая скупка

Газпромбанк появляется в «Ростелекоме» не впервые, и скупка акций, в результате которой он стал владельцем 10,5% госкомпании, тоже не первая. В 2006 г. Минэкономразвития предложило перевести все «дочки» «Связьинвеста» – межрегиональные компании связи (МРК) и оператора дальней связи «Ростелеком» – на единую акцию. Скупать акции «Ростелекома» (тогдашнего – маленького) под реформу стал банк «КИТ финанс». К лету 2007 г. он собрал 40% обыкновенных акций и около 6% префов. Акции МРК он тоже покупал понемногу – и даже интересовался блокпакетом «Связьинвеста».

Тогда никто, кроме самого КИТ, особо не скрывал, что скупка идет в интересах ЗАО «Лидер» Юрия Ковальчука. «Лидер» скупает пакеты под приватизацию «Связьинвеста», которая должна произойти в ближайшем будущем, подтверждал в 2006 г. главный экономист компании Дмитрий Тушунов.

Но реформа связи не состоялась – в 2007 г. ее отложили на «после выборов», а осенью 2008 г. разразился кризис. Причем одним из его катализаторов стали как раз акции «Ростелекома»: КИТ закладывал их по репо, а когда бумаги упали в цене, не смог выкупить – и рынок репо встал: сделки несколько дней пришлось расшивать вручную.

КИТ оказался на грани банкротства. Одним из его спасителей стал Газпромбанк, к апрелю 2009 г. задолженность КИТ перед Газпромбанком достигла 92 млрд руб. Тогда же, в апреле, составлялись списки акционеров к годовому собранию «Ростелекома», и выяснилось, что у Газпромбанка 25% обыкновенных акций госкомпании.

Таковы факты. Дальше две версии.

В скупке акций операторов связи за КИТ с самого начала стоял Газпромбанк, утверждает бывший топ-менеджер «Ростелекома». Есть смысл напомнить, что «Лидер», в интересах которого шла скупка, управляет крупнейшим пенсионным фондом «Газфонд», а тот и сейчас мажоритарный акционер Газпромбанка (а был контрольным). О том, что скупка акций компаний связи шла на деньги Газпромбанка, публично сказал пару недель назад на финансовом форуме «Ведомостей» Сергей Алексашенко – в те годы он был управляющим директором Merrill Lynch в Москве.

Газпромбанк не участвовал в скупке, до кризиса он вообще не кредитовал КИТ, возражает менеджер Газпромбанка. По его словам, Газпромбанк был уполномочен властями спасать КИТ и акции «Ростелекома» получил в залог по спасательным кредитам. Тогдашний президент КИТ Александр Винокуров тоже настаивает на том, что деньги Газпромбанка для скупки не использовались. Идея скупить акции «Ростелекома» принадлежала «КИТ финанс», говорит Винокуров. Бумаги приобретались – в том числе и в интересах клиентов, но ни Газпромбанка, ни «Лидера» среди них не было. Назвать имена этих клиентов он отказался.

Как бы то ни было, попытка заработать на реформе тогда не удалась, а убытки в итоге взяло на себя государство (акции «Ростелекома» по докризисной цене выкупили ВЭБ и Агентство по страхованию вкладов, потом агентство отдало свой пакет Росимуществу по цене покупки, а ВЭБу государство пообещало погасить убыток, внеся в его капитал полученные у агентства акции на сумму убытка).

Вторая скупка

Вторая скупка «Ростелекома», предпринятая по инициативе Малофеева, оказалась удачной – реформа состоялась. Малофеев сам ее и проводил – он вошел в советы директоров «Связьинвеста» и «Ростелекома», а выходцы из его «Маршала» заняли ключевые должности (президентом «Ростелекома» стал Александр Провоторов, финдиректором – Антон Хозяинов, заместителем гендиректора «Связьинвеста» – Михаил Лещенко и т.д.).

Возглавив реформу, Малофеев организовал и скупку акций, в которой, как говорит бывший топ-менеджер «Ростелекома», ему помогал Газпромбанк. «Ростелеком» держал свободные средства в Газпромбанке (например, согласно отчетности «Ростелекома» на конец 2009 г. у компании было векселей Газпромбанка на 9,8 млрд руб.). А Газпромбанк кредитовал Малофеева на скупку и скупал их сам.

Малофеев, зная отрасль изнутри, хорошо выбирал, что именно покупать. Например, в мае 2010 г. на балансе Русского коммерческого банка (Цюрих), швейцарской «дочки» Газпромбанка, оказалась почти половина free-float «Центртелекома»: 22% его обыкновенных акций и 46% привилегированных. С мая 2009 г., когда был дан старт реформе, по март 2011 г., когда состоялась конвертация акций, обыкновенные акции «Центртелекома» подорожали в 6,5 раза, префы – в 8,4 раза. Малофеев настаивает на том, что покупал бумаги «Центртелекома» не до, а после того, как стали известны коэффициенты их обмена на акции объединенного «Ростелекома».

Газпромбанк собрал примерно 7% «Ростелекома» (нынешнего – большого) в виде акций МРК. В ноябре 2010 г. «Маршал» сообщил, что купил эти акции. Еще 3,5% «Маршал» выкупил в августе 2011 г. у бывшего гендиректора «Связьинвеста» Евгения Юрченко (тот тоже пытался заработать на реформе). В итоге набирается 10,5%.

И вот, получается, этот пакет держит Газпромбанк, а у «Маршала» в нем лишь экономический интерес. Насколько он велик? «Маршал» владеет 100% паев фонда, но если акции будут проданы, он получит только то, что останется после погашения кредита, по которому этот пакет заложен, объясняет менеджер Газпромбанка. Сколько именно, собеседник «Ведомостей» не раскрывает. 40%, говорит источник, близкий к руководству ВТБ (банк пытается получить с Малофеева долг, поэтому интересовался вопросом). Поскольку стоимость пакета меняется, логично предположить, что вместе с ней меняется и интерес Малофеева. Бывший менеджер «Связьинвеста» и один из несостоявшихся партнеров Малофеева говорят, что размер кредита Газпромбанка, по которому заложен пакет, составляет $800 млн. В пятницу 10,5% «Ростелекома» стоили $1,17 млрд. Получается вообще 32%.

Кто стоит за Малофеевым

Газпромбанк собрал 10,5% акций «Ростелекома» не для себя, а для Сергея Иванова, утверждают несколько собеседников «Ведомостей», близких к «Ростелекому» и «Связьинвесту». Сергей Иванов – сын нынешнего главы администрации президента Сергея Иванова. С 2004 г. он работал в Газпромбанке – помощником предправления, потом вице-президентом, первым вице-президентом, а в 2009–2011 гг. – заместителем предправления; в 2011 г. ушел, чтобы возглавить «Согаз».

Относительно того, кто стоит за Ивановым-младшим, как ни странно, собеседники «Ведомостей» предлагают две версии.

Первая, очевидная, – родственная. Прежде чем начать скупку, Малофеев обсудил свои планы с Ивановым-старшим, занимавшим тогда пост вице-премьера и курировавшим в этом качестве отрасль связи, и делал все с его ведома и при помощи его сына, тоже Сергея, работавшего в Газпромбанке, рассказывает бывший менеджер «Ростелекома».

Вторая версия, если можно так сказать, служебная. Пакет «Ростелекома» на самом деле предназначается Ковальчуку – совладельцу Газпромбанка и «Согаза», утверждает знакомый Малофеева. Именно Ковальчук недавно ходил к президенту просить за Малофеева, когда у того начались проблемы с ВТБ, рассказывает еще один собеседник «Ведомостей». Малофеев пытался привлечь Ковальчука на свою сторону в конфликте с ВТБ, предлагая ему пакет в «Ростелекоме», думает знакомый Малофеева. Этот пакет, по его мнению, мог бы поучаствовать в сделке «Ростелекома» со шведской Tele2, которая обсуждалась этим летом и осенью: российский оператор предлагал шведам создать совместное предприятие, а Ковальчук как раз знаком с Кристиной Стенбек – председателем совета по инвестициям AB Kinnevik, крупнейшего акционера Tele2 (банк «Россия» и Kinnevik – совладельцы CTCMedia).

Иванов-младший сообщил «Ведомостям», что в 2009–2011 гг. встречался с Малофеевым и обсуждал работу Газпромбанка с активами «Маршала»: кредитование, размещение депозитов, финансирование девелоперских проектов, работу на рынках капитала. Дальше профильные подразделения банка рассматривали конкретные проекты и по ним принимались коллегиальные решения. А после перехода в «Согаз» обсуждал и обсуждает страхование активов, входящих в «Маршал».

Но информацию о том, что он может быть бенефициаром пакета акций «Ростелекома» Иванов-младший назвал «полной чушью»: «Все мои бизнес-интересы заключаются в исполнении задач, поставленных акционерами перед «Согазом», в котором я работаю наемным менеджером, или в других компаниях, где я представлен в советах директоров».

Представитель Ковальчука передал «Ведомостям», что тот не имеет никакого отношения к акциям «Ростелекома». «Кто-то из воюющих сторон разыгрывает эту историю в своих интересах», – уверяет знакомый Ковальчука. Запрос в пресс-службу администрации президента остался без ответа.

Малофеев говорит, что с Ивановым-младшим знаком, а остальное не комментирует.

Бывший топ-менеджер «Связьинвеста» уверен, что Малофеев абсолютно самостоятельный игрок, который искусно поддерживает иллюзию, что за ним кто-то стоит, чтобы его воспринимали всерьез. По крайней мере в июне 2012 г., когда Малофеев договаривался о внесении 10,5% «Ростелекома» в холдинг Garsdale, контролирующий телекомактивы Алишера Усманова и Сергея Адоньева (см.врез), он имел право выкупить этот пакет у Газпромбанка и выглядел вполне самостоятельным игроком, говорит человек, близкий к Усманову.

Кто нападает на «Ростелеком»

Обыски и допросы, которые обрушились на Константина Малофеева и его партнеров, он сам называет «тщательно спланированной атакой» на «Ростелеком». Если так, то кто атакует?

ВТБ атакует?

Полиция 20 ноября обыскала дома Константина Малофеева и президента «Ростелекома» Александра Провоторова, а затем допросила Малофеева. Сделано это было по уголовному делу, заведенному еще в ноябре 2011 г. по заявлению ВТБ. Банк пожаловался, что у него украли $225 млн, которые он выдал в кредит в 2007 г. на покупку нескольких молочных заводов. Кредит не вернули, заводы, как выяснилось, стоили впятеро дешевле, а покупатель, которому дали деньги, и продавец, который должен был их получить, по мнению ВТБ, связаны с фондом «Маршал капитал» Малофеева. ВТБ пробовал судиться с «Маршалом» в Лондоне, но суды двух инстанций решили, что это вне их юрисдикции (сейчас дело в последней инстанции).

Малофеев тянул время, обещал расплатиться, наконец ВТБ это все надоело и он подал заявление, рассказывает источник, близкий к руководству банка.

В последние месяцы между Малофеевым и ВТБ шли активные переговоры: Малофеев предлагал отдать деньгами «все, что у него есть» – несколько десятков миллионов долларов, а остальное – акциями «Ростелекома». Но этим пакетом распоряжается не Малофеев, а Газпромбанк, продолжает собеседник «Ведомостей». По его словам, ВТБ не нужны акции «Ростелекома» – он хочет вернуть свои деньги. Это подтверждает и представитель ВТБ Вадим Суховерхов.

Малофеев предлагал ВТБ вернуть $100 млн и закрыть вопрос, но взять эту сумму рассчитывал у того же ВТБ в кредит под гарантии «Инфра инжиниринга», ВТБ это не устроило, рассказывает знакомый Малофеева.

Инициатива исходила от самого ВТБ, возражает источник, близкий к одному из участников переговоров: предварительно списав всю сумму кредита, банк предложил Малофееву выкупить его право требования за $100 млн и дальше разбираться с должником. Малофеев согласился, а вот ВТБ после вмешательства в дело полиции передумал. В сентябре была объявлена в розыск экс-гендиректор компании-заемщика «Руссагропром» Евгения Кремнева. Спустя месяц стало известно, что Малофеев баллотируется в сельсовет поселка Знаменское Смоленской области, чтобы получить возможность стать сенатором от области, что даст неприкосновенность. 17 ноября местный райсуд снял Малофеева с выборов за подкуп избирателей (позже это решение отменил областной суд); в день выборов, 18 ноября, губернатор области объявил, что выдвигает в сенаторы другого кандидата; 19 ноября арестовали Кремневу, а 20 ноября следователи пришли к Малофееву с обыском и допросили как свидетеля. В тот же день Малофеев назвал это «тщательно спланированной атакой» на «Ростелеком». Какая связь между оператором связи, молочными заводами и кредитами госбанка?

Усманов атакует?

С тех пор как выходцы из «Маршала» заняли ключевые позиции в операторе, одним из основных его подрядчиков стала группа «Инфра инжиниринг». Владельцем «Инфры» называет себя Сергей Огороднов, также работавший в Marshall Capital Partners. Но конкурент «Инфры» – компания «Лентелефонстрой» пишет в недавней жалобе в ФАС, что Огороднов лишь «номинальный собственник», а «переговоры по приобретению компаний и последующее операционное управление <...> осуществляли представители компании «Маршал капитал», которые подтверждали, что конечным собственником ГК «Инфра инжиниринг» является «Маршал капитал».

Не так давно Малофеев не прочь был заключить с Усмановым и Адоньевым союз. Весной 2012 г. они договорились, что Малофеев внесет 10,5% «Ростелекома» в Garsdale (владеет контрольными пакетами «Мегафона» и «Скартела»), получив взамен миноритарную долю в этом холдинге. Было заключено соглашение и о сотрудничестве «Ростелекома» со «Скартелом»: «Ростелеком» в качестве виртуального оператора связи начинает работать на инфраструктуре «Скартела», а «Скартел» получает доступ к инфраструктуре «Ростелекома», говорит знакомый Малофеева.

Но условия этого соглашения, по его словам, были впоследствии нарушены другой стороной и сделка не состоялась. В последний момент оценка малофеевского пакета «Ростелекома» «резко снизилась», а стоимость доступа к сети «Скартела» возросла вдвое.

Гендиректор USM Advisors Иван Стрешинский, управляющий телекомактивами Усманова, говорит, что сделка не состоялась из-за невыполнения Малофеевым одного из ключевых условий: 10,5% «Ростелекома» не были освобождены из-под ареста. Кроме того, стороны разошлись в оценке стоимости этого пакета: к моменту оформления сделки акции «Ростелекома» стоили на рынке на 50–60% дешевле, чем хотел получить Малофеев. Что же касается соглашения о сотрудничестве «Ростелекома» со «Скартелом», оно было предварительным и его действие истекло 5 июня 2012 г., за месяц с небольшим до заключения соглашения по Garsdale и задолго до того, как «Скартел» объявил условия подключения для всего рынка, добавляет менеджер, близкий к акционерам «Скартела». Тем не менее «Ростелеком» подал иск в Арбитражный суд Москвы, чтобы принудить «Скартел» исполнить изначальные договоренности. Иск был подан 6 сентября. И расследование дела о кредите ВТБ ускорилось – в тот же день Кремнева была объявлена в розыск.

К нынешним проблемам Малофеева Усманов никак не причастен, утверждает Стрешинский: «За всем, что происходит с Малофеевым, стоит только один человек – он сам и его действия, совершенные в период его активной вовлеченности в телекоминдустрию». ВТБ не согласовывает действия с Усмановым, подтверждает источник, близкий к руководству ВТБ. Адоньев через представителя отказался от комментариев.

В подготовке статьи участвовали Елизавета Серьгина, Ксения Болецкая, Игорь Цуканов