ЗАО «Юникредит банк»

Коммерческий банк. Акционеры: Unicredit Bank Austria (100%). Финансовые показатели (на1октября 2012г., данные «Интерфакс-ЦЭА»): активы – 758,8млрд руб. (8-еместо среди российских банков), собственный капитал – 97,2млрд руб., нераспределенная прибыль – 15,1млрд руб.

Подводя итоги 2012 г., банкирам, честно говоря, грех жаловаться. Если мы посмотрим на основные показатели, которые характеризуют динамику развития российского банковского сектора, то таким результатам многие представители западных стран могли бы только позавидовать. Кредитный портфель растет на 17% в год, и активы увеличиваются примерно в такой же пропорции. Конечно, до кризиса 2008 г. отечественная система показывала рост и 40%, и 50%, иногда даже 60% в год по отдельным показателям, а по розничному кредитованию темпы прироста были 80% и более. Естественно, докризисных темпов не будет, но даже 15–20% – это вполне приличные по мировым меркам показатели.

Прибыль в целом по банковскому сектору также очень приличная. Нужно признать, что концентрируется она в основном в крупных банках с государственным участием (около двух третей от общей прибыли всей банковской системы). Но это нюансы. Растут активы, растет капитал в банковском секторе. Так что если видишь общую картину, то на первый взгляд все более или менее благополучно.

С другой стороны, если посмотреть на текущую ситуацию вооруженным взглядом, то мы увидим, что в значительной степени рост активов и рост кредитного портфеля в банковском секторе происходит на средства Минфина и Банка России. То есть банковская система «гуляет не на свои», а, скажем так, на чужие – заемные – деньги. И объемы предоставления фондирования по линии ЦБ и Минфина тоже начинают настораживать. Рост был более чем двукратный с начала года. Сейчас объем фондирования по линии государства превысил отметку в 3 трлн руб., что уже вплотную подходит к кризисному уровню (в 2009 г. объем фондирования составил 3,6 трлн руб.). Конечно, если сопоставить объемы предоставленного фондирования с активами банковской системы, то мы получим, в принципе, достаточно щадящий показатель в 5–6%. И все же вопрос назревает – сколько еще может Минфин и ЦБ РФ направлять средства для поддержания системы. Таким образом, с источниками фондирования и с ликвидностью в российской банковской системе ситуация выглядит очень неоднозначно. Альтернатива тоже пока не прослеживается, так как фондирование из-за рубежа существенно сократилось и доступно теперь в основном только крупным банкам (в первую очередь с госучастием). Реальность такова, что источников для роста банковской системы практически нет.

С капиталом ситуация достаточно интересная. Если в кризис владельцы банков больше вкладывали в виде увеличения капитала кредитных организаций, чем получали дивидендов, то сейчас картина поменялась на противоположную. За последние пять лет собственники изъяли примерно 28% прибыли банковского сектора в виде дивидендов. И это в общем-то естественно: люди изголодались по деньгам. Им хочется что-то получить от своего бизнеса, и осуждать за это никого нельзя. Но достаточность капитала кредитных организаций падает. С 18% уровня достаточности капитала на начало года она упала практически до 13%. 5 п.п. – это огромная величина. 13% – это исторически рекордный минимум, где-то с 1998 г. Это связано со многими обстоятельствами. Во-первых, активы, взвешенные с учетом риска, растут гораздо быстрее, чем капитал, в связи с тем, что портфель у нас так бурно наращивается. Во-вторых, ЦБ постепенно ужесточает требования, поступая вполне резонно: Россия взяла на себя обязательства соблюдать ряд требований «Базеля III». Новые требования по капиталу мы обсуждаем уже не первый год. В прошлом, 2011 году мы делали расчеты, что достаточность капитала уменьшится примерно на 4 п.п. Регулятор утверждал, что это будет 0,3–0,5 п.п. На данный момент оказывается, что меры, которые Центральный банк провел, обошлись где-то примерно в 1,6 п.п. В целом достаточность капитала снизилась на 4,8%. Но света в конце тоннеля пока не видно, потому что нас ждут впереди еще новые ужесточения по системе регулирования. Значит, уровень достаточности капитала, скорее всего, и дальше будет иметь тенденцию к снижению. А за счет чего пополнять капитал, если далеко не все владельцы банков располагают ресурсами, для того чтобы вкладывать, и, может быть, желание такое есть далеко не у всех? Кроме того, говоря на чистоту, не у всех капитал реальный. Есть определенные кредитные организации, у которых он нарисован специальными схемами.

Я только две проблемы обозначил. Ликвидность, которая фондируется сейчас за счет средств ЦБ и Минфина, и достаточность капитала. А есть еще и много других проблем. Главная из которых накопление кредитных рисков. Потому что вот это кредитование потребительское безудержное под 60% роста – с одной стороны, а с другой стороны – эффективные ставки иногда достигают тех же там 40, 50 и 60%, и заемщики с трудом смогут выплатить такие кредиты. Это все порождает отличные возможности для возникновения локальных кризисов. Даже без внешнего шока. То есть если и в Европе ситуация будет не такая драматичная, как многим она представляется, и в США все будет благополучно, мы сами не застрахованы, что на ровном месте не поскользнемся. Потому что перегрев кредитного портфеля, перегрев роста активов банковской системы – он, в принципе, налицо. Мне кажется, пора как-то начинать процесс торможения.

Те, кто наблюдает за ситуацией, отметит, что определенный элемент торможения сейчас происходит: в последние месяцы и активы, и кредитные портфели растут чуть меньшими темпами, чем это было в начале года или в прошлом году. Будет ли у нас локальный кризис, даже без внешних шоков, или не будет? Есть исследования, которые позволяют отследить индексы вероятности того, что на горизонте в 12 месяцев произойдут неблагоприятные события в банковской системе. И эти показатели – один из факторов, который заставляет задуматься. По итогам III квартала, согласно данным исследованиям, вероятность возникновения негативных процессов в перспективе один год – чуть больше 50%. Нетрудно предсказать, что эти риски могут реализоваться в первую очередь в сфере необеспеченного потребительского кредитования. Мне так представляется. Я знаю, что многие коллеги с этим не согласны. Есть такая точка зрения, что в кризис 2008 г. испытали трудности как раз кредитные организации, которые непосредственно не занимались потребительским кредитованием. Но, с другой стороны, при неблагополучном сценарии вмешательство регулирующих органов обязательно потребуется. Это будет, мы надеемся, не такая серьезная ситуация, как в 2008 г., но все-таки полностью исключить такой сценарий нельзя. Если же те меры, которые Банк России принимает по охлаждению достаточно бурных темпов роста, сработают и банки будут более осторожно подходить к вопросам управления рисками, то, возможно, и банковская система в целом эту развилку минует достаточно благополучно. Мы продолжим развиваться, хотя, вероятно, не такими большими темпами, не 20–25% в год, но хотя бы сохраним динамику в районе 10–15%, я думаю, что это будет вполне нормально для банковской системы.

Банки: Возможно, мы пройдем развилку