Original Material
Научное наблюдение за выборами
Политология как современная естественная наука, оперирующая научными методами, появилась на Западе лишь несколько десятков лет назад и использовалась в основном для анализа политики в демократических государствах, но сейчас все больше уделяет внимание странам с другим политическим устройством, где подтасовки на выборах — распространенный феномен.
В журнале Proceedings of the National Academy of Sciences вышла статья со статистическим анализом результатов голосования на парламентских выборах в Москве в декабре 2011 года, в котором описывается то, что авторы называют «масштабным полевым экспериментом»: методом систематической выборки были определены 156 избирательных участков (примерно 5 процентов от общего числа обычных избирательных участков в Москве), куда направила наблюдателей общественная организация «Гражданин наблюдатель». Исследователи делают вывод, что партия «Единая Россия» получила в городе по крайней мере на 11 процентов меньше, чем было объявлено официально (36 процентов вместо 47). Тут самые нетерпеливые могут перескочить к численным результатам исследования, с остальными продолжим говорить о научном методе.
Уверенность в выводах исследователям дают консервативные методы анализа и научные принципы организации работы московских наблюдателей.
Консервативность состоит в том, что авторы статьи использовали в исследовании лишь официальную статистику, сравнивая данные ЦИК с избирательных участков, где работали независимые наблюдатели, и с участков, где таких наблюдателей не было. Выяснилось, что одно их присутствие существенно снизило долю голосов, поданных за «Единую Россию», хотя многие наблюдатели были удалены с участков до того, как процесс подсчета завершился.
Это не первое исследование с попыткой оценить масштаб нарушений в ходе недавних российских выборов. Один из авторов статьи Алексей Захаров опубликовал короткий отчет сразу после парламентских выборов; после президентских выборов появилась работа, в которой говорилось об аномалиях, влиявших на результат — в пользу «Единой России» и Владимира Путина, в частности, о высокой корреляции между явкой и результатами выборов и о большом числе избирательных участков, где результаты ЕР и Путина оказывались круглыми числами. Однако связь явки с результатами голосования, вообще говоря, может быть объяснена особыми электоральными характеристиками населения.
Для работы, опубликованной в PNAS, был использован самый консервативный, но дающий надежную оценку метод, говорит один из авторов статьи Константин Сонин. Исследователи утверждают, что оценили нижнюю границу размеров подтасовок.
Метод
Теперь о том, с чего мы начали: как правильно расставить наблюдателей, чтобы можно было извлечь из этого научные выводы.
Если выборы честные и наблюдатели распределены случайным (точнее, квазислучайным, но для статистических целей — случайным) образом, то их присутствие или отсутствие ничего не должно менять, и данные должны совпадать, с небольшими статистическими отклонениями, на участках, где наблюдатели были и где их не было. Поэтому статистическую модель того, что эти выборы не были фальсифицированными, можно с высокой долей вероятности отвергнуть. Зависимость результатов от присутствия наблюдателей, и зависимость устойчивая, для большого количества участков, которую нельзя объяснить случайными флуктуациями, показывает, что фальсификации были, и позволяет оценить их размер.
Одно из условий того, что этот анализ верен, — случайное распределение наблюдателей. Это замысловатая и очень важная процедура.
Москва разделена на 125 избирательных округов. В большом городе существует некоторая электоральная неоднородность (районы с более богатым и менее богатым, более образованным и менее образованным населением). Однако внутри каждого округа избирательные участки очень похожи. Подавляющая часть Москвы состоит из больших жилых домов, и обычный избирательный участок — это 8-10 домов, где живут от двух до двух с половиной тысяч избирателей. Таким образом, многие участки в одном округе — это просто различные дома на одной улице. Это позволяет сравнивать результаты голосования людей из соседних домов и тем снижает риск незамеченных неоднородностей, говорится в исследовании. Внутри каждого избирательного округа все участки были рассортированы в соответствии с их официальными номерами. Для наблюдения был отобран каждый 25-й участок в округе, начиная с первого: 1-й, 26-й, 51-й. Метод выборки и информация о выбранных участках держались в секрете до последнего момента и не были известны ни официальным представителям, ни наблюдателям. В результате были отобраны 185 участков, но у «Гражданина наблюдателя» хватило людей только на 156 из них. Авторы статьи в PNAS приводят результаты тестов, подтверждающих, что отбор был непредвзятым.
Это описание, возможно, скучновато, но Константин Сонин подчеркивает важность вопроса распределения наблюдателей: представьте, что наблюдателям разрешено идти на тот участок, на который они хотят. Тогда результаты могут просто означать, что они предпочли отправиться на участки в районах, где, например, не очень популярна «Единая Россия». «Случайное распределение, напротив, говорит о том, что среднее по участкам с наблюдателями должно быть таким же, как среднее по всем участкам вообще. Это статистический закон», — Сонин сравнивает это с тестированием лекарств или воздействия какой-нибудь образовательной программы: для того, чтобы можно было сделать какие-либо значимые выводы, нужно распределять участников случайным образом.
К примеру, на выборах в 2007 году тоже работали наблюдатели, но бессистемно, и потому научно показать существование тогда подтасовок было невозможно. «После выборов 2007 года и Рубен Ениколопов, и Алексей Захаров (соавторы статьи. — РС), и я — мы все время говорили всем, кто хотел слушать, что нужно делать случайные выборки наблюдателей, потому что только тогда можно будет получать какие-то значимые результаты», — продолжает Сонин.
Теперь есть научно обоснованное доказательство того, что фальсификации были. Можно ли с ними идти в суд, например? Сонин говорит, что это вопрос к юристу, но даже если это и возможно, то речь может идти, скорее, о Верховном или Конституционном суде. Результаты исследования не говорят о конкретном преступлении конкретного человека, это аргументация о фальсифицированных выборах в целом, о нарушении прав граждан, о несовершенной работе процедуры, описанной в Конституции.
Итог прост: для того чтобы обеспечить честность выборов, очень важен наблюдатель. Но еще важно, чтобы это был хорошо образованный наблюдатель, до зубов вооруженный научными методами.
Согласно официальным данным, в Москве «Единая Россия» получила 46,6 процента, КПРФ — 19,4, «Справедливая Россия» — 12,1, ЛДПР — 9,4, «Яблоко» — 8,6. (Еще две партии, участвовавшие в голосовании, «Патриоты России» и «Правое дело», получили менее 1 процента и не рассматривались в исследовании).
Масштаб подтасовок, согласно исследованию, достаточно велик, чтобы изменить исход выборов: снижение показателей «Единой России» даже на 5 процентов лишило бы ее большинства в Думе. Авторы оговариваются, что эксперимент проводился в Москве и что нет достаточных данных для того, чтобы судить, насколько это отражает ситуацию по всей стране, но подчеркивают, что город сам по себе обладает ощутимым электоральным весом (около 7 процентов российских избирателей).