Date

Author

Мерфи Донован

Source

Otechestvennye zapiski

Preserved copy

Internet Archive

Translated material

Sunset of reason

Arrogance is the pride of fools.

The scientist should be proud that he is not arrogant.

Eli Keduri

Every grandiose institution is a fruit of good ideas. Unfortunately, over time, institutions often ossify and become enemies of ideas. The pernicious nature of “success” has an ancient genealogy in the history of human experience.

It is possible that the Athenian democracy was destroyed by cynical philosophers and selfish military leaders. Ancient Greece selflessly podded both of them. It is believed that the Roman world fell victim to the vandals in the north, and then Islamic imperialism in the south, but it is possible that this was guilty of a new embodiment of the empire, too accustomed to mercenaries and tax bones. When Roman citizens abandoned hard work, their days were considered. Of course, the pre -Konstantian Christianity was an inclusive institution, but when Catholicism (or Eastern Orthodoxy) became a state religion, monotheism predetermined the era when new ideas became dangerous. The communist power collapsed due to internal contradictions. Marx and Lenin made the right speeches about noble principles - for example, about justice and democracy. However, ultimately, no suitable totalitarian leaders have molested these promising ideals.

Most small enterprises disappear, not leaving even a small trace in history. Their take -off and fall, possibly, are as natural as the change of seasons or tides and castles. At the same time, many institutions probably disappear only because they cease to benefit or become victims of financial success or immoderate. In this category, modern “non-profit” research organizations-“thought factories” may also be found.

The ancestor and, undoubtedly, the queen of modern “factories of thought” is the Rand Corporation (Rand, English Research and Development), located high on the cliffs of Santa Monica (California). Yes, this is the same company that Terry Saautern ridiculed, depicting it under the name Bland Corporation in the film “Dr. Streinzhlav” (1964). Rand Corporation managed to survive these ridicule, because it was the fruit of a very good idea.

By the end of World War II, Douglas Aircraft financed the creation of a small group of experts, the task of which was a systematic analysis of various strategic concepts, including nuclear planning. The President of Douglas and the Commander of the US Army Army believed that after the war it was necessary to keep a critical mass of brains intact. The offensive of the Cold War seemed to confirm the correctness of such a prudence. Therefore, in 1948, a small group (about two hundred people), which consisted mainly of civilian specialists, was placed in Santa Monica-as far as possible from Washington’s political winds. Rand Corporation exists today. Douglas Aircraft and the air case no longer exist.

At first, many independent intellectual giants really lived in Santa-Monica: Bernard [1] and Foon Brody, Robert and Albert Volstetter [2] , Herman Kan [3] , John von Neuman [4] and others. When Brody or Kan arrived in the capital of the country to speak with a presentation, only standing places remained in the Pentagon conference hall. The splendor of gold buttons and the gathered audience gathered blinded his eyes. Today, at the presentation of the representative, the Rand hardly gathered enough listeners from the lower ranks to fill the basement diner.

What happened to the Rand Corporation can serve as a warning for all “research” funds, stuck these intellectuals, which today cling to municipal, regional and federal sponsors around the world. The goal of “brain centers”, simply put, is to study issues and measures of politics that government apparators cannot or do not want to engage in. The optimistic view of this industry is based on the confidence that the “external” contractors will ensure the objectivity or independence of their consideration. In fact, for this industry, one of the founders of which was the Rand Corporation, financial success or security became more important than the goal, results and completeness of research. And the Rand Corporation no longer reveals the merits that once made it the queen of the ball.

The emergence of a “lightweight version” of Rand was probably a function of a complex personal matrix and problems. It all started with Daniel Ellsberg and accelerated thanks to the rapid growth of competition, a shuttlecock and a detailed onslaught of political correctness.

The case of Ellsberg

History [5] Rand Corporation is divided into two periods: before and after Daniel Ellsberg. Ellsberg, who received a doctoral degree in economics at one of the universities of the Poyshch League, was a typical flyer that worked at a turn in Pentagon or at Rand Corporation. In 1971, Ellsberg discovered the Pentagon's top secret report, prepared by order of Robert McNamara, and handed it over to the press. Ellsberg had access to this report because he was one of the researchers. From the report, a very unflattering picture of how the Ministry of Defense, and especially the President of Johnson, fought a Vietnamese war. In the wave of anti-war movement of the early 1970s, Ellsberg and the so-called Pentagon Papers [6] immediately became famous. The Pentagon Papers, thus, became the most infamous and ove -have studied national security study in the history of such reports. On the one hand, a 7000-page study was praised for directness; On the other hand, it did not reveal anything that skeptical citizens would not have suspected after the Tetsky offensive of 1968 [7] , namely, that the two presidential administrations were waging a protracted war without the hope of victory. However, Pentagon's Paper Personally did not particularly affect. The war lasted another four years until 1975, when General Zyap [8] extinguished the light of hope, which was burning at the end of the tunnel for General Westmoreland [9] .

But if the Pentagon Papentagon’s Paper’s policy was not particularly affected, in Santa Monica the effect of the leakage organized by Ellsberg completely changed the rules of the game. As expected, the reign of the Rand Corporation found the new chairman, Donald Rice [10] , another flyer, who later moved to the Pentagon to the post of Minister of the Air Force. Rice quickly saw the signs of the approaching collapse of the corporation and realized that to focus her attention exclusively on national security was like relying on an umbrella during a storm. The frankness in the reasoning of national security also threatened the trouble: it was a possible loss of funding!

Under Rice, the corporate ship unfolded and went in full swing towards the public sciences. Nowadays, Rand proudly reports that 50 % of its thousand seven hundred employees (which were only two hundred in 1948) deal with social problems. Their projects in the field of healthcare are perhaps the largest in history among these. Perhaps it will be too cynical to assume that the Rand Corporation was involved in the scandals related to healthcare, and its employees went to the Middle East, looking for the location of the Arabs, for the same reason why Willy Satton [11] robbed banks: "Because there is money!"

However, the fact that the corporation pushed its main trump card - national security issues - to the background, was not the worst. It was worse that after Ellsberg, the Rand Corporation lost self -confidence and preferred to tell her sponsors what they wanted to hear.

Competition

According to the Institute of Urban Development and the US Tax Administration, today in the United States there are about 15 thousand non -profit “brain centers” [12] , serving the authorities at the level of cities and states and the federal government. Thus, each state accounts for 30 “brain centers” [13] . This does not include approximately 150 thousand educational institutions, which the tax administration classifies as a separate category 501 (C). The total amount of “brain centers” income not taxed is approached today to $ 28 billion. Given the educational institutions, this is about trillion. Meanwhiles, a considerable mutual intersection is observed. The increase in the number of institutions of category 501 (C) (3) over the past decade amounted to 60 %, or twice as much as the increase in the number of all non -profit organizations combined. In general, non -profit organizations now represent a multi -trillion industry.

From all this we can draw a number of conclusions. The most obvious of them: the Rand Corporation has many competitors, as a result of which its personnel potential is eroded and the quality of the analysis is probably reduced. If "Apple"

And “Microsoft” is forced to look for the owners of first -class intelligence abroad, then the “thought factories” like the Rand Corporation today have to deal with second -grade specialists.

These figures cause other questions. If 15 thousand “third -party” consulting firms think for the authorities at the city, state and country level, what then justifies the existence of thousands, if not millions, higher -level officials? And if “non -profit” do not bring income than to explain the explosive growth of the number of “brain centers”? Patriotism?

A partial answer to this question may be the presence of a fund; For example, the Rand Corporation may have more money than anyone outside Harvard. It is clear that to call these organizations "non -profit" - Oxymoron. More precisely, it would be necessary to define them as “not taxable” - for reasons that have yet to be explained. Successful “brain centers” can be very diverse, but, like wealthy universities, they cannot even be called “charitable institutions” with a big stretch.

The financial success allowed the Rand Corporation to diversify its research activities and expand the material base. The ideas of geographical isolation and remoteness from politics are now completely neglected. The Rand Corporation now has branches in Virginia (next to the Pentagon), Pennsylvania, Louisiana, Mississippi, Massachusetts, Mexico, England, Belgium, Qatar, the United Arab Emirates and the emirate Abu Dhabi. The last three places are particularly concerned when it comes to an objective analysis of national security. It is hard to believe that for the sake of systemic analysis or scientific impartiality, someone will decide to take a chance to risk petrodollars or the location of Islamic autocrats.

When one old employee of the Rand Corporation was asked about analytical diversification and the new geopolitical coverage, he replied: “Rand turned into another Washington team (we omit the swear word)! Now their main tool of labor is a moistened finger that checks where the political wind blows. ”

Harvesting of personnel

The financial success of the Rand Corporation, like the success of many elite private academies, can be compared with the results of the activities of the authoritative Association of graduates. Any list of former members of the Board of Trustees, high -level leaders or senior analysts of the Rand Corporation is read as a historical list of celebrities from the Pentagon. Names such as McNamara, Schlezinger, Carculuche, Ramsfeld, Rice (Donald and Kondoliza), Marshall and, of course, Ellsberg, are all connected with the Rand Corporation. For many years, the Rand Corporation has been a kind of reserve airfield for the resigned of politicians. Rand Corporation is a good example of the post-war military-industrial complex, which Dwight Eisenhower so convincingly spoke of. In fairness, it should be noted that the highest functionaries do not make a secret from their connections with the corporation. The standard text from the website sangs the history of the Rand Corporation with the Ministry of Defense and figures who have become the embodiment of these connections.

The main source of personnel for the Rand Corporation is probably the management of the general assessments of the Ministry of Defense. Its permanent director Andrew Marshall worked at Rand Corporation in her golden age - during the Kan - Brody. The management of general assessments has grown a lot of defense analysts, such as James Schlezinger, who subsequently occupied high posts. For many years now, the leaders of the “brain centers”, allowing themselves to indulge in the defense of national security, consider it prudent to kneel at the door of the Marshall cabinet.

Having served in its place from the time of the Vietnamese War until the recent war in Libya, Andy Marshall at the age of 81 is more likely not like the master of iodine, with whom he is often compared, but by the Pentagon version of J. Edgar Guver. Marshall knows where the dog is buried. More importantly, Marshall, along with his small elite state, still distributes considerable money for research on contracts. When Andy Marshall calls the world's owners in Santa Monica or the Pentagon, they do not force him to wait for the phone. The management of general assessments is directly subordinate to the Minister of Defense.

Political correctness

Any study should include three elements: scientific standards, a list of possible unforeseen consequences (boomerang effect) and an assessment of the effect of research results. Samples can serve as a pharmaceutical or automotive industry. The degree of efficiency of testing drugs and testing of cars is known, and the risk of unforeseen consequences (side effects or dangers) is clearly designated and declared. Finally, chemists and engineers regularly assess the consequences of their developments. True science always asks two questions: does this work and how well? The advantage of high standards in these and similar industries is their willingness to withdraw the old trash or modify products from which there is more harm than good. Unfortunately, it seems that in the production of aspirin or security belts, America adheres to higher standards than in conducting national security research.

False signals

Authorities in the field of strategy, such as Herman Kan, often grumbled on their colleagues, saying that if the analytics on national defense fails, the rest will not be important. And for sure, today there is a lot of evidence that many analysts - government, academic and from the “brain centers” - grate data, informing the politicians not what they need, but what they want to hear.

The problem is aggravated by the existence of timid generation of elected politicians, frightened by such dubious values as cultural diversity, moral equivalent and smoothing out social differences. Perhaps such qualities are internally inherent in generation, for which feelings are stronger than reason. The powers of this world know what they believe in, and most often know what exactly what they believe in allowed them to become those who are. As a result, in conditions of democracy, politicians often accept the number of votes cast for them for the approval of their policy. Conducting the traditional image of the thinking of this political class is a risky occupation.

And in order to hold the army of bureaucrats and federal sang in a stream of politics, a very consistent signal system is needed. In the field of national security, obvious players usually arouse suspicion.

Unfortunately, today the American signaling system includes an intelligence community. When the Secretary of State and the Director of the CIA, speaking to the UN, represent the state of affairs in Iraq in the false light, based on the key provisions of the national intelligence report, this clearly means that the presentation of political signals was made for a certain invisible threshold.

The tone is set at the top. Signals are supplied from top to bottom. When the US President visits many Muslim capitals, but does not call in Israel, this serves as a signal. When a former CIA analyst, who has become an adviser in national security, claims, more precisely, insists that jihad is personal or ritual cleansing, he thereby sends a signal. When the American Commander-in-Chief of the army approves the wearing by women-military personnel hijabs instead of helmets, he gives a signal. When the chief of staff of the US Ground Forces, speaking in the Sunday talk show [14] , tries to give an explanation to the unheard of the atrocity of the Islamic fanatic, an employee in the ranks of the American army, even dumbasses understand the hint.

The problem with political signals is that these signals most likely affect those for whom their ignoring will mean the greatest losses. In fact, the signal is based on the problem of political correctness. It seems that a rather consistent set of institutional signals led to the creation of a certain axis of peace. Эта ось включает в себя Белый дом, совет национальной безопасности, министерство обороны, разведывательное сообщество и немалое число «объективных и независимых» университетов и «мозговых центров», выступающих в роли субподрядчиков администрации на всех уровнях. Несколько недавних примеров из истории корпорации РЭНД показывают, как «частный» сектор реагирует на политические сигналы.

Война, преступность и антисемитизм?

Всего через несколько часов после теракта 11 сентября, когда не успела еще высохнуть кровь жертв нападения на Всемирный торговый центр, президент-республиканец позволил большой группе высокопоставленных граждан Саудовской Аравии сбежать [15] из США на самолете. И неважно, что большинство нью-йоркских террористов-самоубийц тоже имели гражданство Саудовской Аравии. Этот политический сигнал был предназначен как для внутреннего, так и для внешнего потребления; он указывал, что Америка не станет считать ни латентных агрессоров, ни страны, спонсирующие экстремизм, ни пропаганду исламизма ответственными за злодеяния «экстремистов».

Таким образом, в соответствии с высказанным заключением большинство мусульман было признано «умеренными» [16] . Тем временем народ плясал от радости на улицах арабских городов. В будущем под определение террористической угрозы будут подпадать лишь неправительственные организации вроде «Аль-Каиды» или «Талибана». Была дана команда [17] отныне считать исламский терроризм лишь изолированным феноменом с локальными мотивами; короче говоря, джихад представляется не как выражение глобальной исламистской теологии или мусульманской политики, а как их извращение.

Следующая администрация США подкрепила эту политкорректную версию реальности серией набегов на мусульманский мир, в ходе которых американский президент недвусмысленно заявлял, что Америка, а следовательно и НАТО, не воюет против ислама или мусульман [18] . И неважно, что войска США и НАТО убивают мусульман в четырех-пяти разных местах. Генеральная линия партии утверждает, что мы не воюем.

Затем пришел черед «независимого» анализа с обоснованием этого политического эсперанто. Пример тому — доклад корпорации РЭНД (MG-741-RC) «Чем кончают террористические группировки: уроки противостояния "Аль-Каиде"» [19] . Обратите внимание на посыл, заложенный в наименовании доклада: «противостояние», а не победа. Основная часть доклада посвящена доказательству того, что с террором (военной тактикой) лучше всего бороться не военными, а политическими средствами. Черчилль или Эйзенхауэр не стали бы отделять политику от войны, сочетающей в себе тактику со стратегией. В политкорректном мировоззрении логика вывернута наизнанку, а тактика перепутана со стратегией.

В докладе проигнорированы такие крупные стратегические явления, как джихад бис саиф (джихад силой оружия) и безнаказанное разжигание исламистами не нависти к западному миру. Но конечный вывод «системного» анализа РЭНД говорит сам за себя: «Террористов следует воспринимать как преступников, а не как воинов священной войны». Подобные утверждения могут быть своего рода стратегическим мазохизмом, но не соответствуют ни науке, ни даже здравому смыслу. Получается, что важнее не то, что исламисты делают или кем они себя считают, а то, как их воспринимает Запад! Следуя такой логике, в Ираке, Афганистане или Пакистане следует размещать аризонских шерифов, а не морских пехотинцев. И, по той же логике, где следует судить устраивающих геноцид исламских преступников, если их удастся поймать, — в нижнем Манхэттене?

Другой доклад [20] корпорации, «Уроки Мумбаи», посвященный недавней бойне в Южной Азии, представляет собой еще лучший пример подтасованных выводов; его анализ и убедительность страдают из-за того, что авторы игнорируют очевидное.

Нападение в Мумбаи было уникальным [21] в двух отношениях: одной из его целей стал небольшой еврейский центр, и находившиеся в нем люди были убиты; террористы отфильтровали заложников в захваченной гостинице по принципу религиозной принадлежности, опять-таки в поисках иудеев. Можно смело утверждать, что ни один из убийц, действовавших в Мумбаи, ни разу не был задержан на израильском контрольно-пропускном пункте и не лишался земельного участка в Восточном Иерусалиме. Это нападение было спланировано и осуществлено отнюдь не по причине индо-пакистанских противоречий или тупика, в который зашли отношения Израиля и ФАТХ. Бесспорно, что одним из мотивов нападения в Мумбаи стал опасный заразительный вирус глобального антисемитизма. В «основных выводах» «Уроков Мумбаи» об этом не упоминается ни словом.

Всемирный расцвет антисемитизма в начале XXI века не случаен. Он происходит благодаря тем, кто не обращает на него внимания, в первую очередь — ученым из корпорации РЭНД и подобных мест. По иронии судьбы наиболее выдающиеся специалисты корпорации — евреи или имеют еврейское происхождение.

(Кроме того, этот доклад укрепляет подозрения относительно излишеств в некоммерческих организациях. Доклад «Уроки Мумбаи» занимает всего 25 страниц, однако среди его авторов числятся десять (!) человек — в среднем по две с половиной страницы на аналитика. Поневоле задумаешься, сколько же нужно ученых, чтобы вкручивать лампочки в Санта-Монике. Искусственное раздувание штатов явно наблюдается не только в правительстве.)

Некоторые из недавних аналитических работ корпорации РЭНД в области национальной безопасности можно рассматривать как апологетику. В докладе 2010 года под названием «Потенциальные боевики» [22] анализируется степень распространения террористической деятельности на территории США после 11 сентября. Он заканчивается следующими предположениями:

«Нет никаких свидетельств (!) радикализации американской мусульманской общины. Налицо психологическая уязвимость Америки... Демонстрировать панику не следует».

«Нет никаких свидетельств» — или РЭНД их попросту не видит? После того как 16 американских разведывательных агентств не сумели сопоставить факты и предсказать 11 сентября, статистические уверения РЭНД отдают фальшью. Исламский террор начался не с преступления в нижнем Манхэттене. А утверждения о психологической уязвимости или «панике» в лучшем случае являются сомнительными. Кто наблюдает подобные страхи после злодеяния с башнями-близнецами? Можно видеть безразличие или политическую апатию, но уж точно не панику.

Что касается радикализации американских мусульман, очевидно, что статистики РЭНД редко исследуют студенческие настроения [23] на митингах движения «оккупай» в Лос-Анджелесе и в университетах Калифорнии, когда перед студентами выступает израильтянин [24] . Антисемитизм — вечный аналог канарейки в геостратегической угольной шахте.

Создание завуалированной апологетики не настолько раздражает, как чрезмерное увлечение [25] подобными научными докладами — тенденция, которая лишь снижает доверие к финансируемому правительством анализу.

Хотя исследования РЭНД в области национальной безопасности в целом отличаются осторожностью и во многих случаях — политкорректностью, время от времени кто-либо из старых сотрудников добавляет в них остроты [26] . В летнем выпуске «РЭНД ревю» за 2003 год было опубликовано эссе Джима Куинливена, в котором на основе статистического анализа и при помощи чисто военных показателей эффективности было показано, что действия американцев против мятежников или террористов на территории «дар аль-Ислам», то есть на территории ислама, неизбежно закончатся неудачей. К сожалению, корпорация редко поддерживает подобные мнения своим авторитетом.

Эссе Куинливена было написано вскоре после 11 сентября, когда в моде были «динамичные» решения, так что его работа шла вразрез с текущими политическими настроениями. Авторы же более поздних докладов РЭНД, как показано выше, держат нос по ветру. Различие лежит в степени добросовестности.

Общая оценка

Политическая метаморфоза, происшедшая с корпорацией РЭНД, очевидна. На раннем этапе усилиями Голливуда и кое-каких активистов из Санта-Моники корпорация РЭНД получила звание неоконсервативной «фабрики мысли». Возможно, корпорацию разместили на Западном побережье с тем, чтобы она оказалась как можно дальше от Вашингтона, однако это не обеспечило ей невосприимчивости к политическому смогу Южной Калифорнии. Примером этого стал Эллсберг, известный энтузиаст радикального активизма в свободное от работы время. Да и сегодня во время перерывов в работе мысли сотрудник РЭНД может подкачать мышцы на оборудованном силовыми тренажерами пляже, поиграть в пляжный волейбол, прокатиться на скейтборде по прибрежному променаду или пройтись по магазинам курительных принадлежностей на бульваре Оушен-парк. Френсис Фукуяма, самый знаменитый политолог РЭНД, нынче заседает в попечительском совете РЭНД.

В 1989 году Фукуяма, в то время аналитик РЭНД, взбудоражил мир социально-политических наук своим эссе «Конец истории» [27] , опубликованным в журнале National Interest и впоследствии переработанным в книгу с тем же названием. Теория Фукуямы вкратце заключается в том, что поражение фашизма и национал-социализма и крушение коммунизма означают триумф либерального идеала — демократического социализма со счастливым лицом. Положения Фукуямы связаны с гегельянством — короче говоря, с уверенностью в том, что с течением времени возрастает политическая сознательность. К сожалению, приравнивание прогресса к течению времени означает игнорирование как истории, так и современной реальности; здесь приходит на ум раннее Средневековье или ирредентистский вектор сегодняшнего ислама. История, или течение времени, — улица с двусторонним движением, по которой можно двигаться не только вперед, но и назад. И, подобно эволюции в мире природы, политическая история изобилует тупиками и погибшими цивилизациями.

Тем не менее к чести Фукуямы, его утопический позитивизм сегодня стал, пожалуй, преобладающим политическим языком для социальных демократий, включая Америку. Примером этому служат недавние и все еще продолжающиеся революции в арабском мире. Среди западных политиков, ученых и журналистов практически безраздельно господствует мнение, что демократия — это базовое политическое устройство [28] в мусульманском мире. Два самых распространенных определения арабских революций — «мирная» и «демократическая». Ни то ни другое не подтверждается на практике. Безусловно, политические оптимисты путают изменения с прогрессом или, что еще хуже, революции с реформами. Лучшее, что пока можно сказать о «жасминовой» революции — то, что она издает, как мог бы выразиться Теннесси Уильямс, «тошнотворный сладковатый запах фальши».

В самом деле, экзистенциальная опасность идеалистического взгляда на мир заключается в том, что он зачастую не учитывает или преуменьшает важность темной стороны человеческой природы и вновь возникающих угроз национальной безопасности. Фукуяма признает возможность «политического упадка», но редко видит в этом упадке ирредентизм. Это позволило глобальному исламизму со всеми его злодеяниями превратиться в заразную политическую опухоль, которая продолжает давать метастазы при поддержке «исследований», опирающихся на заранее сделанные выводы. А самый тревожный посыл — моральная равнозначность религий, то есть мнение, что любое религиозное верование или практика и связанная с ними политика заслуживают того же уважения и той же защиты, что и религии, развившиеся вместе со светской демократией и просвещенные этой демократией. Короче говоря, большинство современных ученых отказываются рассматривать возможность того, что нереформированный ислам и многие представители мусульманского духовенства могут оказаться несовместимыми с разумом, наукой и демократией.

Таким образом, не исключено, что вышеупомянутая ось умиротворения сделана из того же теста, что и мировоззрение Фукуямы. Тем не менее все же есть кому критиковать тех, кто преуменьшает угрозу. Сэмюел Хантингтон [29] , Бернард Льюис, Пол Берман [30] и даже покойный Кристофер Хитченс — осведомленные и отчетливо выражающие свои мысли скептики, которые дали беспристрастную оценку исламского богословия и подчиненной ему мусульманской политики.

Эли Кедури [31] заложил основу [32] , позволившую оспорить общепринятую точку зрения на мусульманских «жертв». Он в большей степени, чем какой-либо другой ученый, предупреждал, как опасно класть в основу политики полусырые научные политические теории, в особенности когда речь идет о Ближнем Востоке. Показательно, что в лексиконе политологов на смену «странам третьего мира» пришли «развивающиеся страны». Подобно «арабской весне» в наше время, это был эвфемизм — триумф надежды над опытом.

К несчастью, голоса прагматиков (по большей части традиционалистов) часто удается заглушить при помощи ярлыков и неологизмов вроде «исламофобии», которые подменяют разумную дискуссию. Многие выражения сторонникам умиротворения приходится выдумывать заново, чтобы язык соответствовал их целям. Впрочем, предубежденность и нетерпимость ученых — лишь проявление куда более серьезной проблемы.

Великая загадка начала XXI века — растущее безразличие, а то и нежелание западных «ученых» защищать те традиции и ту культуру, благодаря которым существует возможность разумной дискуссии и современная наука. Кедури раскритиковал [33] Арнольда Тойнби и других за академическое высокомерие. Впрочем, немногочисленные критические выступления по поводу политической «корректности» и подобной пропагандистской фразеологии на ее раннем этапе практически не изменили представления о том, кто несет ответственность за политические патологии, свойственные развивающемуся миру, в первую очередь — мусульманским странам.

Возможно, точка пересечения политики и оплаченных государством исследований никогда не была удачным местом для поиска истины. Сегодня, как представляется, факты могут представать как в свете истины, так и в свете невежества. На основании фактов можно установить истину, но с такой же вероятностью ими можно манипулировать, а то и вовсе их игнорировать — фактически использовать, чтобы насаждать невежество. В общественных, экологических и стратегических науках распространилось ремесло подбора нужных фактов для подтверждения априорно высказанных суждений.

Подобная практика теперь сама считается отдельной «наукой» — агнотологией [34] , производством невежества при помощи культуры. Отмирание объективности усугубляется токсичными штаммами исламизма, представляющими собой угрозу не только демократии и свободе, но и, что еще важнее, логике и разуму. Главное достижение современного исламизма — развенчание мифа [35] о моральной равнозначности разных религий.

Само собой, любое определение реальности представляет собой компромисс между идеалами и опытом. Абсолютная объективность невозможна. К сожалению, политкорректный анализ в области национальной безопасности в наши дни, с одной стороны, подрывает научный метод, а с другой — ведет к искажениям.

Любая угроза обусловлена двумя факторами: способностью и намерениями причинить вред. Главные течения ислама, шиизм и суннизм, не оставляют никаких сомнений относительно своих намерений [36] , а их военный потенциал возрастает день ото дня. У суннитов уже есть ядерное оружие, а шиитская бомба ждет своего часа. И не нужно длительных исследований, чтобы это увидеть.

Граждане готовы к тому, что политики попытаются уклониться от ответственности. Подобное уклонение фатально для истинной науки, исследований или анализа. Разведывательное сообщество, возможно, уже скомпрометировано, а теперь складывается впечатление, что «мозговые центры» лучше разбираются в том, как делать деньги, чем в тематике своей работы. Мы должны либо получать объективные исследования от разведывательного сообщества и «независимых» аналитиков в области национальной безопасности, либо перестать тратить на них скудные деньги налогоплательщиков.

Перевод Алексея Терещенко

[1] Бернард Броди (1910—1978) — американский военный стратег. См.: http://www.au.af.mil/au/aul/bibs/great/brodie.htm

[2] Альберт Вольштеттер (1913—1997) — американский военный стратег. См.: http://www.polyconomics.com/index.php?option=com_content&view=article&id=634:albert- wohlstetter-rip&catid=21:1997&Itemid=26

[3] Герман Кан (1922—1983) — американский экономист и футуролог. См.: http://www.newyorker.com/archive/2005/06/27/050627crbo_books

[4] Джон фон Нойман (1903—1957) — американский математик, внесший значительный вклад в квантовую физику, квантовую логику, функциональный анализ, теорию множеств, информатику, экономику и другие отрасли науки. См.: http://scidiv.bellevuecollege.edu/math/ vonneumann.html

[5] См.: http://www.rand.org/about/history.html

[6] См.: http://www.archives.gov/research/pentagon-papers/

[7] См.: http://www.us-history.com/pages/h1862.html

[8] Во Нгуен Зяп (Зиап) (род. 1911) — вьетнамский генерал и политик. Принимал участие в индокитайской и вьетнамской войнах.

[9] Уильям Чайлдз Уэстморленд (1914—2005) — американский военачальник, в разное время занимавший посты главнокомандующего американскими войсками во Вьетнаме и начальника штаба армии США.

[10] Дональд Блессинг Райс (1939) — американский бизнесмен, занимал различные высокие посты в правительстве, был президентом корпорации РЭНД.

[11] См.: http://www.fbi.gov/about-us/history/famous-cases/willie-sutton

[12] См.: http://www.irs.gov/pub/irs-soi/tehistory.pdf

[13] Автор ошибся в 10 раз: должно быть не 30, а 300. — Прим. per.

[14] См. http://www.familysecuritymatters.org/publications/id.6094/pub_detail.asp

[15] См.: http://www.boston.com/news/globe/editorial_opinion/oped/articles/2003/09/30/who_let_ saudis_flee_after_911/

[16] http://www.jihadwatch.org/2009/04/international-leader-of-moderate-islam-says-there-is-no- moderate-islam.html

[17] http://www.sais-jhu.edU/sebin/a/h/2011-06-29-john-brennan-remarks-sais.pdf

[18] См.: http://www.politico.com/blogs/laurarozen/0910/Obama_We_are_not_at_war_with_Islam.html

[19] См.: http://www.rand.org/pubs/research_briefs/RB9351/index1.html

[20] См.: http://www.rand.org/pubs/occasional_papers/2009/RAND_OP249.pdf

[21] См.: http://www.businessweek.com/globalbiz/blog/eyeonasia/archives/2008/12/jews_targeted_in_ mumbai.html