Легендарного вора в законе похоронили на Хованском кладбище

В Москве вчера похоронили самого известного и влиятельного представителя криминального мира на постсоветском пространстве — 74-летнего вора в законе Аслана Усояна (Дед Хасан), убитого киллером в минувшую среду. Его сторонники и земляки на траурной церемонии говорили в основном о том, что пожилому и не самому здоровому человеку не дали спокойно дожить отведенный ему срок: друзья постоянно просили его решать их проблемы, враги организовывали покушения на него. Даже похоронить его в родной Грузии, как он завещал, и то не удалось. Дедушка же, как говорят его близкие, в последнее время хотел лишь одного — покоя. За похоронами наблюдал и общался с друзьями покойного СЕРГЕЙ МАШКИН.

На похоронах Деда Хасана не было ни одного полицейского — во всяком случае в форме, и тем не менее прошло мероприятие, на котором присутствовало не менее тысячи человек, организованно и торжественно, как того требовал статус покойного. Небольшой инцидент произошел, пожалуй, только у въездных ворот на территорию траурного зала Троекуровского кладбища, в котором проходила панихида по господину Усояну. Там столкнулись два таксиста-частника, ограничив при этом своими "Жигулями" парковочные маневры многочисленных Gelaendewagen и Land Cruiser, на которых приехали друзья усопшего со свитами. Однако сотрудники ДПС за все время траурной церемонии так и не появились, поэтому разбросанные посреди дороги автомобили и их ругавшихся водителей, несмотря на созданные неудобства, все машины вежливо объезжали.

Лежащий в гробу из покрытого лаком красного дерева с позолоченными ручками Аслан Усоян напоминал скорее крупного партийного или государственного деятеля: дородный мужчина в строгом пиджаке и галстуке с аккуратно зачесанными назад черными волосами. Благодаря стараниям гримеров от страшной раны на лице, оставленной пулей киллера, не осталось и следа.

По обряду езидов

На Хованском кладбище распоряжался церемонией пожилой мужчина в каракулевой шапке-папахе и с пышными седыми усами, видимо, хорошо знающий религиозные и национальные обычаи езидов, к которым относился и Аслан Усоян. Распорядитель дал возможность подойти к гробу и проститься сначала "дальнему кругу", в который входили многочисленные визитеры из разных городов и республик бывшего Советского Союза, представители криминалитета среднего звена. Хмурые мужчины в кожанках несли венки от "дальневосточников", "ставропольцев", "Электростали", "братвы из Казахстана", "самарских бродяг", "курдского народа" и "езидов". Венков и букетов из живых цветов оказалось так много, что их пришлось ставить и класть не возле вырытой могилы, а в ряд около ограждающего кладбище бетонного забора. Красивее и пышнее остальных оказался, пожалуй, венок из белых роз с надписью "Великому патриарху воровского мира" от курдского "авторитета" Садко.

Следом за приезжими мужчина с усами попросил проститься родственников, а когда плачущие женщины отошли от гроба, прочитал молитву. Только после этого настал черед "братьев" покойного по "воровскому ордену", которых было 15-20 человек. "Законники" степенно встали вокруг покойного, деликатно потеснившись так, чтобы каждый из них мог взяться рукой за край гроба.

— Баво (брат.— "Ъ"),— сказал распорядитель.

— Баво! — хором ответили ему "законники", и гроб с телом Деда Хасана взмыл вверх и плавно опустился снова на постамент.

— Еще раз,— приказал старый езид, и процедура повторилась.

— И третий раз положено...

— Б-а-а-а-во!!! — пронеслось над кладбищем.

Когда попрощались наконец все, крышку гроба из красного дерева закрыли, сам гроб положили на специально привезенное на грузовике и установленное над могилой приспособление-лифт и плавно опустили в землю. Гроб закопали, и перед образовавшимся над могилой холмом земли распорядитель церемонии снова прочитал молитву, а затем прямо на холме разжег небольшой костер — езиды, религия которых включает в себя элементы язычества, христианства и ислама, считают огонь священным. Еще через несколько минут пламя утонуло в охапках свежих роз, которыми стали закладывать холм кладбищенские служащие. На завершающем этапе над могилой появился православный крест с табличкой и фотографией покойного.

С окончанием официальной части церемонии изменился и настрой ее участников. Как обычно бывает в подобных случаях, от пафосных речей о безвозвратном уходе "легендарных представителей воровского мира", на которых много лет "держалась сама идея", участники перешли к насущным рабочим вопросам.

Вор в законе успел передать дела

"Я пятнарик (15 лет.— "Ъ") на полосатике (колония строгого режима.— "Ъ") оттянул,— метался между присутствующими худой мужчина с золотыми зубами и тростью в руках. Он был явно не по сезону одет — в осенние ботинки и куртку из кожзаменителя, на которой полопалось лаковое покрытие.— Звонком вышел (отсидел весь срок.— "Ъ") и прям сюда с Новосибирска". Как объяснял гость, на зоне ему "поставили на вид" — дали понять, что в ближайшее время ему может быть предложена воровская корона. Однако предложение якобы поступило из окружения Дедушки и повисло в воздухе в связи с его гибелью. "Не переживай, Мирон завершит",— успокоили гостя другие участники церемонии, давая понять, что все дела покойного уже принял его племянник, вор в законе Дмитрий Чантурия (Мирон).

Когда солидные гости наконец отправились к своим автомобилям, чтобы ехать на поминки, организованные в ресторане "Наш двор" возле станции метро "Улица 1905 года", могилу Аслана Усояна обступили так называемые "стремящиеся пацаны" — ориентированные на воровскую идею, но еще не достигшие высот в криминальной иерархии молодые ребята, приехавшие на церемонию из регионов вместе со своими "старшими". Вставая возле креста с табличкой, они фотографировали друг друга на мобильники и тут же отправляли эмэмэски браткам на зоны, комментируя фото уже по телефону: "Колян, зырь быстрее, я — на могиле Дедушки в Москве!"

Между тем основной темой разговоров у гостей постарше была, конечно, сама гибель Деда Хасана, попавшего под пули киллера в минувшую среду днем при выходе из ресторана "Старый фаэтон" на Поварской улице в Москве. Присутствующие сходились во мнении, что атака на "воровского патриарха" была немотивированно жестокой — 74-летнему человеку, страдающему серьезным заболеванием почек, диабетом и так оставалось недолго — и бессмысленной одновременно.

По данным близких к Аслану Усояну людей, из-за пошатнувшегося здоровья Дедушка в последнее время фактически отошел от дел, распределив обязанности между многочисленными родственниками помладше. Тяжелым ударом для него стала и гибель в апреле прошлого года верного помощника и старого друга Ильгара Джебраилова (Данабаш), также расстрелянного киллером в Москве. После смерти Данабаша господин Усоян, как говорят его друзья, большую часть времени проводил в "Старом фаэтоне". За весь день он мог съесть едва ли кусочек специально привезенной для него из Азербайджана осетрины да выпить бокал вина, предпочитая исключительно домашнее, разливное. Все остальное время Дедушка в основном вспоминал былое с такими же пожилыми "авторитетами". "В последние годы ему хотелось только одного — покоя",— сказал один из участников похорон.

Будучи равнодушным к еде и спиртному (наркотики, как говорят близкие господина Усояна, он вообще ни разу не пробовал), "законник", как и в молодости, продолжал тщательно следить за своим внешним видом. Например, регулярно пользовался услугами парикмахера, требуя, чтобы тот закрашивал седину в волосах, а в одежде предпочитал французский бренд Zilli. Все бывавшие за границей друзья и родственники Деда Хасана старались купить для него свитер, ремень или сорочку, хотя подобрать подарок было непросто — господину Усояну требовался очень большой размер.

В Грузию сопровождающие Деда лететь не решились

Особенно огорчило друзей и близких Аслана Усояна то обстоятельство, что им не позволили спокойно похоронить убитого "патриарха" — траурные мероприятия превратились в сплошную суматоху. По рассказам участников похорон, "авторитеты" изначально хотели похоронить господина Усояна на Ваганьковском кладбище Москвы — рядом с его другом, вором в законе Вячеславом Иваньковым (Япончик). Семья Деда Хасана настояла на похоронах в Тбилиси, где уже покоятся старшие родственники убитого, однако и этого сделать не удалось. Причем версия друзей Дедушки отличается от той, которой придерживаются в Грузии. Поскольку в этой стране многие соратники Деда Хасана являются персонами non grata, прежде чем заказывать для них чартер, организаторы мероприятия, по их словам, якобы пытались добиться от грузинских властей гарантий неприкосновенности. Как говорят участники похорон, добро из Грузии вроде бы было получено, но, когда в ночь на субботу чартерный Ту-154 с гробом уже находился в воздухе, пассажирам якобы дали понять, что договоренности утрачивают свою силу. То есть против похорон в Тбилиси возражений будто бы не было, но безопасность их участникам уже никто не гарантировал. В итоге чартеру пришлось срочно дозаправляться в украинском Донецке и возвращаться назад.

Покойного вернули в траурный зал ближайшего к аэропорту Внуково Троекуровского кладбища, однако, как выяснилось, возможности срочно найти место для господина Усояна на престижных Новодевичьем, Ваганьковском, а также на других столичных кладбищах нет. Учитывая, что покойный не был предан земле уже четверо суток, организаторам похорон пришлось соглашаться на участок Хованского кладбища, расположенный даже не на центральной аллее, а с краю — возле бетонного забора. Там, кстати, уже захоронен другой "авторитет" из Грузии — Тамази Пипия, умерший от рака летом прошлого года. Его тело друзья не сумели переправить на родину в Грузию по аналогичным причинам. Как сообщили "Ъ" участники вчерашней церемонии, они не исключают перезахоронения обоих "авторитетов" после смены политической конъюнктуры в Грузии.

"В последние годы ему хотелось только покоя"