Портреты России: Лиана Тимофеевна, вдова конструктора ракет

Фото: Ацамаз Дзиваев/PublicPost

В советское время Лиана Щукина отказалась от собственной карьеры и посвятила себя мужу — конструктору ракет "Тополь" Валентину Щукину — и воспитанию детей. В перестроечные годы боролась за свободу и демократию. А после смерти мужа она борется за младшего сына, который стал жертвой рейдеров и, как она опасается, может повторить судьбу Сергея Магнитского.

Про знакомство с мужем

С мужем мы познакомились в университете. Он учился на физтехе, а я на филфаке. Это было в Днепропетровске. После университета мы с мужем получили распределение на Урал — в Златоуст. Мы могли остаться в Днепропетровске, но нам понравилось слово — "Златоуст". Мы узнали, что там есть трамвай и драмтеатр — этого было достаточно. Мы поехали туда за туманом.

Муж защитил кандидатскую, потом докторскую. Он был очень способный и очень талантливый человек. Я осталась без диссертации, потому что у меня было двое детей, и я на мужа работала. Но я работала всю жизнь — я и трех дней не сидела без зарплаты.

Про ракету "Тополь"

Ракету "Тополь" он не изобретал — он был в числе ее создателей. "Тополь" изобрел большой коллектив. Никто не работает в одиночку, один человек сейчас ничего не может сделать. Времена Ньютона, когда падает яблоко, давно прошли. У нас только Перельман один решил какую-то задачу и отказался от миллиона долларов. Все считают его ненормальным, а я думаю, что он даже очень нормальный. Может, мы все ненормальные, а он — нормальный. Ну не надо человеку миллион долларов — он для науки решил задачу, которую никто не мог решить. Идеалист. Вот есть такие подвижники — их раньше называли чудаками.

Про путч и октябрь 1993 года

В 91-м году я имела неосторожность бороться за демократию. Мне мои знакомые говорили: "Ну чего тебе не хватает в этой жизни?" Демократии и свободы. Потому что каждый человек хочет, чтобы в стране была демократия, свобода. Мне, как беспартийной, не нравилось, что какое-то предпочтение при назначении на должность отдают коммунистам. Мне не нравилось, что пропаганда идет в одни ворота на телевидении и в прессе. На меня многие смотрели как на ненормальную: я была поклонницей Сахарова, я ходила на митинги интеллигенции с портретами Сахарова, мы стояли у Кремля с портретами Сахарова. Ну дура! Помню, Ельцин там ездил на "Москвиче", и все ему розы бросали, когда его выбрали председателем Верховного Совета. Мне мой муж говорил: "Ты понимаешь, что он алкоголик? Алкоголик не может управлять государством. Ты голосуешь за алкоголика". А я говорила: "Ну и что? Он пьет на свои".

В 1991-м все эти три дня мы бегали вокруг Белого дома. Мы все ждали атаки. Но штурм Белого дома не состоялся. И весь этот путч ГКЧП — это был путч банановой республики, потому что в Белом доме не были отключены телефоны. Любой сержант банановой республики знает: когда устраивают путч, что делают? Отключают телефоны. А Борис Николаевич Ельцин звонил во все города и все это организовывал.

Почему в 93-м я пошла? Потому что я знала, чем все это кончится. Я — неглупый человек. Ведь говорил же Сахаров: "Вся власть Советам!" Надо было слушать человека. А что сделали с Советами? Разогнали.

В 93-м мы две недели сидели у костров. Муж приносил нам еду — он тогда еще был на должности вице-президента концерна оборонной промышленности. Он до этого был первым замом министра промышленности при Ельцине, но через 2 месяца он оттуда ушел. Он сказал, что Гайдар и Чубайс — нездоровые люди со своими реформами. То, что они хотят сделать, — безумие чистой воды. Он положил заявление Бурбулису на стол (Геннадий Бурбулис — первый вице-премьер в 1991-92 годах — прим. ред.), что он не согласен с их реформой и считает, что ее надо проводить не так, а по-другому. Бурбулис сказал: "Напишите, как". Тот написал, но никто же не послушал, и он подал в отставку.

Так вот, в ночь перед штурмом муж мне говорил: "Пойдем домой!" Он сам болел, кашлял, и мы его отправили домой — свитер его сняла только и себе оставила. Сыновьям с утра на работу надо было, они мне говорят: "Мамочка, пошли домой!" Я говорю: "Вот придут москвичи нам на смену, и тогда я пойду домой". Без пятнадцати семь они начали штурм. Стреляли, гады, без всякого предупреждения. Летели шифоньеры, летели люстры... Мы лежали на полу — все летит. И мальчишки с ружьями — защитники нашлись! Я им говорю: "Ребята, вы с ума сошли! Они вас как кроликов перестреляют! Ищите подвал!" И мы ползком перебрались в подвал. Там подвалы — лабиринты! Потом уперлись в какую-то железную дверь: мы начали стучать, нам дверь открыли! Туда же несли раненых.

Про коррупцию и арест сына

Мой муж умер 7 января 2009 года. Он не застал ареста младшего сына (подробности истории). Мне все знакомые говорили: они бы не рискнули арестовать Сашу, если бы был жив супруг. У сына отобрали акции, отобрали складские помещения, все отобрали — и еще и посадили!

Отобрал все полковник ФСБ в отставке Наумов. Наш знакомый Сережа Перов — я его с 4-х лет знаю, его отец в Златоусте работал с моим мужем — познакомил моего сына с этим Наумовым. Он сказал: "Вот он (Наумов) будет вас крышевать". Тогда это казалось нормальным. Вы понимаете: с одной стороны МВД давит, с другой стороны — криминал. Там же постоянно какие-то грузины звонили, требовали свою долю. А тут вроде бы как бывший полковник ФСБ защиту обещает.

Докрышевали! Они ж не могут просто крышевать — получая деньги, они стремятся потом все забрать! Когда они избили моего сына и заставили его подписать долговые расписки на 8 миллионов долларов, я позвонила Перову и говорю: "Сережа, ну как же так?! Ты же рекомендовал этого человека, вот что он сотворил!" А он говорит: "Лиана Тимофеевна, деньги закрыли ему глаза".

Про Япончика и Деда Хасана

Мой сын пытался как-то разобраться, договориться. Разные люди в этом участвовали. Япончика и Деда Хасана я лично не видела, но они фигурируют в деле моего сына. Сидит он в кафе, мой сынок, подходит к нему незнакомый человек и говорит: "Вы должны быть в ресторане "Блю Элефант" в такое-то время, иначе голова с плеч долой. В правоохранительные органы не обращаться". Мой сын приходит туда, там ему говорят, что вот Япончик, вот Дед Хасан, они будут криминальными арбитрами, будут разруливать эту ситуацию. Ничего у них не получилось. Но я считаю, что они еще порядочные люди по сравнению с нашими генералами: эти живут по понятиям, а у тех — ни понятий, ни совести.

Про бывших и лишних людей

Пытались заступиться за сына сослуживцы мужа — а что толку? Мы все бывшие! Мы никто теперь, лишние люди. Ну вот недавно было открытие выставки в Музее современной истории, посвященной одному прекрасному человеку — Маслюкову (Юрий Маслюков — вице-премьер в 1998-1999, умер в 2010 году — прим. ред.), он работал с моим мужем вместе, и они с Евгением Примаковым вытаскивали страну из кризиса в 1998. Ну что: был Зюганов, было много разных депутатов. И все меня спрашивали: "Как дела?" А я говорю: "Единственное, чем могу обрадовать: Европейский суд принял нашу жалобу к рассмотрению. Заграница нам поможет!"

Ведь в деле моего сына — вся публика из "списка Магнитского": Виктор Гринь, генерал Аничин, генерал Глухов, судьи тверского суда Сташина, Подопригоров, Ухналева, Криворучко — они продлевали заключение моему сыну, а также и Магнитскому. Я хотела обратиться в "Трансперанси интернэшнл" — так мне сказал один высокопоставленный сотрудник МУРа: "Вы что, хотите, чтобы с вашим сыном случилось то же самое, что и с Магнитским?!" Но я все равно все написала и подала заявление. Привезла документы, эксперт посмотрел и сказал: "Коррупция явная". Но они, наверное, тоже ничего не решают.

Я обращалась в Ассоциацию адвокатов за права человека "Чистые руки". Возглавляет ее Архипов Евгений Сергеевич. 8 сентября 2011 года в главном управлении экономической безопасности МВД он делал доклад "Коррупция в России" — один из разделов, "Коррупция в спецслужбах", посвящен моему сыну. Это было 8 сентября. А 14 сентября эти сволочи утвердили в Мосгорсуде приговор моему сыну. Вот как это понимать? А эти поставили галочку, что они пригласили Архипова и прослушали доклад.

В октябре было три года, как сын сидит. Судья Васюченко дала ему 7 лет. На свидания ездит его жена, я не езжу: ведь мне 76 лет, я в разобранном состоянии. Я очень больна. Мне звонят мои ученики с Урала, студенты из Петропавловска и говорят: "Лиана Тимофеевна, у вас по-прежнему молодой голос", а я говорю: "Вот только и остался — молодой голос".

Про Путина и коррупцию

Мне знакомые говорят: "Воруют эти коррупционеры, а Путин — нет". Я говорю: "Он что, идиот? Другим позволяет, а сам не ворует? Он что, ненормальный? Другое дело, если б другим не позволял, я бы, может, и поверила, что он сам этим не занимается".

До какого позора мы дожили! Выходят двое — "тандем" — и говорят нам по телевидению: "Я буду президентом, а ты будешь премьер-министром!" Хотя б приличия соблюдали. Спросили бы у меня, старушки: как быть? Я бы им совет дала: "Ну хорошо, ты будешь президентом. Молчи пока, что он у тебя премьером будет. Вот станешь президентом — возьмешь его в премьеры".

Про протесты

Они ни за что не отдадут власть. Они так много наворовали, что отвечать за наворованное ой как им не хочется!! А народ не восстанет. Читайте Владимира Ильича Ленина, хоть с ним никто не считается — а ведь умен был! Читайте Ленина и Карла Маркса. "Капитал" Маркса настольная книга должна быть! Он сказал так: за сто процентов прибыли капитал пойдет на любое преступление.

Ведь шахтеры же не забастуют. Вот если б забастовали шахтеры! Тут моя приятельница все ездила к поездам, раздавала газеты в Воркуту. Я говорю: "Брось ты дурака валять!" Она так злилась на меня. Я говорю: "Времена Ниловны из романа Горького "Мать" прошли. Теперь телеящик зомбирует народ. К тебе шахтеры Воркуты не выйдут!" Но есть ненормальные — листовки на столбах клеят.

Надежды нет. Нет социально-экономической ситуации. Там есть умные люди, которые руководят всем этим процессом, и они будут подбрасывать пенсионерам, бюджетникам, учителям и врачам какие-то денежки, чтобы они не вышли на улицы. Пока у народа нашего чай с сахаром, а хлеб с маслом — ничего не будет! Вот когда будет чай без сахара, а хлеб без масла — вот тогда выйдут на улицы.

Но выходить надо, чтобы они знали, что есть протест и что их не любят. А то ВВП решил, что его все обожают. А я с самого начала знала...