Массовое образование и арабские революции

Каирский университет на закате Mashahed/Flickr.com

Андрей Коротаев - доктор исторических наук, главный научный сотрудник Института востоковедения РАН, заведующий кафедрой современного Востока РГГУ, ведущий научный сотрудник Института Африки РАН, профессор Факультета глобальных процессов МГУ. Перед вами - краткое содержание его беседы с Борисом Долгиным, Дмитрием Ицковичем и Анатолием Кузичевым, состоявшейся в студии программы «Наука 2.0» (совместного проекта портала «Полит.ру» и «Вести.FM»). Аудиозапись передачи доступна здесь.

С одной стороны арабские страны разнообразны, но с другой - революции и потрясения произошли удивительно синхронно. Один импульс синхронизации связан со скачком цен на нефть в 1973 году. Полилась волна нефтедолларов, которые достались, в первую очередь, нефтедобывающим странам, и это способствовало ускорению модернизации.

Одно из чётких проявлений модернизации арабских стран - развитие современной системы здравоохранения. На нефтедоллары в целом ряде стран смогли организовать сети больниц, роддомов и поликлиник. Поэтому в большинстве арабских стран в 70-80-е годы наблюдается резкое падение смертности. Тенденция следующая: общая смертность упала в три раза, младенческая - в четыре, детская - раз в пять. Это обвальное падение смертности происходило на фоне по-прежнему высокой рождаемости.

Мальтузианская ловушка

В 70-е годы большинство арабских стран выходит из мальтузианской ловушки. Мальтузианская ловушка - это то, что описал Томас Мальтус в конце XVIII - начале XIX века. Мальтус говорил, что производство средств существования растет в арифметической прогрессии, а население - в геометрической. Экономика растет, но темпы роста населения обгоняют темпы экономического роста, и на выходе, несмотря на рост экономики, большая часть населения живёт всё хуже и хуже.

Человечество находилось в мальтузианской ловушке вплоть до XIX века, и это был один из главных источников социально-политических потрясений в доиндустриальных обществах. Западная Европа вырывается из мальтузианской ловушки в XIX веке, а арабские страны из нее выходят как раз в 1970-80-е годы.

Рекомендуемая ВОЗ норма потребления продовольствия - это 2300-2400 ккал на человека в день. В большинстве арабских стран на начало 1960-х годов норма потребления была заметно ниже рекомендуемой - в районе 2000-2100 ккал, это был уровень реального недоедания. В Египте за 1970-е годы происходит скачок с 2300 до 3000 ккал на человека в день, и ниже 3000 ккал он никогда после этого не опускался. То есть Египет за 10 лет переходит с уровня недоедания на уровень переедания. Сейчас 30% населения реально переедает, при этом 85% населения получает субсидии на питание.

Когда решается проблема недоедания, это очень сильно влияет на младенческую и детскую смертность. Происходит резкое снижение смертности, при этом рождаемость сохраняется на высоком уровне. К чему это ведёт? К тому, что темпы роста населения ускоряются, и происходит пресловутый демографический взрыв. Женщина рожает 7-8 детей, это совсем недавние цифры, и это недавняя норма для арабского мира. При этом происходит резкое омоложение населения - значительный рост доли молодежи в общей численности всех жителей.

Пресловутый «молодёжный бугор» - явление, которое было открыто в 1960-е годы. Молодежь - это часть населения, наиболее склонная к радикализму, еще не имеющая семей и требующая максимальной мобильности от общества. Поэтому более легко мобилизуемая для участия в массовых движениях, готовая пожертвовать своей жизнью для «правого дела». Соответственно, чем старше человек, тем скорее у него будут более умеренные убеждения, чем у молодёжи. Есть публикации, где доказывается, что практически все крупные революции сопровождались «молодежными буграми».

Образование и революции

В арабских странах есть еще один общий фактор - это массовое распространение современного образования. За последние годы были достигнуты серьёзные успехи. Например, Йемен до Арабской весны находился на первом месте в мире по доле государственного бюджета, расходуемого на образование.

Считается, что женская грамотность - наиболее мощный фактор снижения рождаемости. Образование - способ добиться экономического роста. Но когда происходит массовое распространение образования, это имеет некоторые последствия. Их нельзя назвать однозначно негативными или позитивными.

Личный пример. У моего знакомого, декана гуманитарного факультета Каирского университета на факультете обучалось 30 тысяч студентов. На одном факультете Каирского университета! Это дает представление о масштабах. На момент начала египетской революции 43% безработных в стране имели высшее образование. Соответственно, около половины безработных находились в возрасте 20-24 лет. Огромное количество высокообразованных, безработных и фантастически неудовлетворённых людей.

Саудовское руководство осознало серьёзность этой проблемы и поступило довольно мудрым образом. Они стали предоставлять саудовским безработным с высшим образованием места школьных учителей. Ведь большая часть этих безработных - люди с гуманитарным образованием, а гуманитарию всегда может подыскать какую-нибудь работу преподавателя в школе. В арабском мире должность школьного учителя вполне почётная, а платят учителю в Саудовской Аравии очень хорошие деньги. Возникает вопрос: зачем так много учителей? Для уменьшения классов. Лет 15 назад классы были по 30-40 человек, а сейчас 10-15 человек в классе. И это здорово, поскольку ведет к улучшению качества образования. Единственное, что для такого решения необходимы ресурсы. Богатая страна может себе такое позволить. В Саудовской Аравии, Бахрейне и Ливии эти ресурсы были, но вот Бахрейн и Ливия не последовали этому примеру, т.к. такое решение съедает значительную часть бюджета.

Вложение средств в образование сработало в момент революционных волнений. Некоторые революции были в такой степени бескровными, что в чём-то походили на студенческие революции 1968 года в Западной Европе. Всё-таки высоко образованная молодежь не так склонна к кровопролитию, как плохо образованная, об этом можно довольно уверенно говорить. Например, предыдущий взрыв в Алжире был жутко кровавым - пострадало около 100 тысяч человек. В Египте предыдущий сильный взрыв – «хлебные бунты» - продолжался всего два дня, но погибло 800 человек.

Хлеба и зрелищ

Ещё один фактор общего знаменателя - это, конечно, агфляция, то есть значительный рост цен на продукты питания.

Большая часть арабских стран зависит от импорта продовольствия. Предыдущая волна протестов была в 2008 году, накануне мирового финансово-экономического кризиса. В том же Египте первая волна протестов началась шестого апреля 2008 года, с забастовки рабочих фабрики в промышленном городе Эль-Махалла-эль-Кубре (том самом, который недавно объявил себя свободным от власти Братьев-Мусульман). Протестовали, прежде всего, против падения уровня жизни. Тогда в Facebook для поддержки бастующих рабочих была создана группа «Шестое апреля». Что характерно, после того, как обвалились цены на продовольствие в результате начала мирового экономического кризиса, волна протестов пошла на спад.

Очень важен тот факт, что к протестам безработной образованной молодежи присоединились многие миллионы бедных египтян. Было исследование египетских эконометристов, которые показали, что во время первой волны агфляции число египтян, живущих ниже уровня бедности, за несколько месяцев увеличилось на три-четыре миллиона человек. А когда появляется три-четыре миллиона новых бедных людей, которые прямо на глазах опустились ниже уровня бедности, - это создаёт дополнительную армию массового протеста.

Одного Мубарака сложно в этом винить. Правительство Мубарака делало всё возможное, чтобы смягчить рост цен на продовольствие через систему субсидий и т.п. Но им всё-таки не удалось полностью справиться с недовольством. Хотя одного фактора агфляции явно мало. В той же Латинской Америке рост цен на продовольствие по бедным слоям ударил с не меньшей силой, чем по арабскому миру. Но в Латинской Америке не было такой волны протестов.

Конечно, огромную роль сыграли медиаканалы. За последнее 10-15 лет в арабском мире произошла медиареволюция. Появились суперпрофессиональные телевизионные каналы. Лучше всего известна «Аль-Джазира», но и «Аль-Арабиййа» - саудовско-дубайский аналогичный спутниковый канал, вполне сопоставим с ней по качеству - это мировой уровень.

Если спрашивать арабов, зачем они покупают спутниковые тарелки, они отвечают: прежде всего, чтобы смотреть «Аль-Джазиру». Это характерно именно для стран вроде Туниса и Египта, где государственные средства массовой информации находились под жёстким государственным контролем. Появление свободного источника информации имеет огромное значение.