Александр Левинталь: будет улучшение инвестиционного климата — инвесторы появятся

Реализация Государственной программы развития Дальнего Востока и Байкальского региона до 2025 года, разрабатываемая правительством страны, приведет к росту валового продукта на Дальнем Востоке в 2,5 раза, убежден заместитель полномочного представителя Президента России в ДФО, инвестиционный уполномоченный в ДФО Александр Левинталь. Выступая на минувшей неделе во Владивостоке перед участниками 21-й сессии Азиатско-Тихоокеанского парламентского форума (АТПФ), он отметил, что "в самое ближайшее время Дальний Восток перейдет от стратегии догоняющего развития к опережающей модели". По словам инвестиционного уполномоченного, объем инвестиций в экономику макрорегиона увеличится почти в 4 раза. Прогноз оптимистичный, учитывая пока еще низкий уровень инвестиционной привлекательности Дальнего Востока. Подробнее об этом — в эксклюзивном интервью Александра Левинталя.

— Александр Борисович, недавно заместитель председателя Совета Федерации Вячеслав Штыров заявил, что инвестиционная привлекательность Дальнего Востока в настоящее время почти равна нулю. Вы с этим согласны?

— Вячеслав Анатольевич применил эту оценку, очевидно, чтобы заострить проблему. Действительно, вопросы здесь есть. По рейтингу (хотя все рейтинги условны), составленному рейтинговым агентством "Эксперт РА" в 2012 году, из девяти дальневосточных регионов только три — Якутия, Хабаровский край и Приморье — попадают в первую треть регионов по потенциалу. Все остальные — во второй половине списка. А по риску для инвесторов — еще хуже: большинство наших субъектов в конце списка. В первой двадцатке только Сахалинская область.

А теперь возьмем иностранные инвестиции. Их же на Дальнем Востоке нет! Давайте об этом честно говорить. Инвестиции в Сахалин, которые на самом деле никак не связаны с инвестиционным климатом, составляют около 70% всех иностранных вложений на Дальнем Востоке. Остальное - по мелочи. Мы в 2011 году расчеты проводили. В Приморском крае на человека приходится 41 доллар иностранных инвестиций, а в Хабаровском — аж 88. В сравнении со среднероссийским уровнем — порядка 1334 долларов — почти нет инвестиций! Деньги идут туда, где благоприятно, спокойно и комфортно...

— И где можно получить прибыль.

— Конечно. Это объективные показатели. И даже тот триллион рублей инвестиций, которые мы на Дальнем Востоке получили в 2011 году (по 2012-му еще нет точных данных), что составляет 10% от всех инвестиций по России при численности населения у нас 4,4 процента, вроде, о, хорошо! Но давайте их структуру рассмотрим. Бюджетных инвестиций там порядка 19%. Остальные средства частные, но частные — какие? Газпром, Роснефть, РЖД — все это монополии с государственным участием, с контрольным пакетом. Если их вычесть, то на частный, собственный бизнес приходится не так много.

Это говорит о том, что, действительно, инвестиционный климат на Дальнем Востоке не самый лучший в России. Причины? Там комплекс большой можно перечислять, начиная от объективных причин: сложные климатические условия, громадные территории, неразвитая транспортно-логистическая инфраструктура, дорогие тарифы, слабый рынок... Поэтому, когда мы говорим: приходите, допустим, корейцы, стройте у нас предприятия! — возникает вопрос: какие? Производящие что-то. А где рынок? А рынок в Европе. Поэтому корейцы, японцы стараются в Европу идти — Москва, Санкт-Петербург... Это ареал их интересов. Единственный интерес на Дальнем Востоке — к природным ресурсам. Да и то, не такой уж это эксклюзив. Помните, когда мы начали поднимать пошлины на лес, корейцы, японцы, китайцы элементарно ушли на другие рынки — Новая Зеландия стала поставлять им лес, Канада... Большую часть продукции заместили. Понятно, у нас есть эксклюзивные виды продукции — те же алмазы. Но большей частью — и нефть, и газ, и лес — все это тоже есть в мире. Поэтому надо внимательно смотреть, чем мы можем взять рынок, что нужно сделать.

— Так что же делать, чем можно взять рынок?

— Чем взять? Опять же, есть ряд ресурсов, в том числе и природные ресурсы, земельный ресурс. Дальний Восток может производить и поставлять на рынки пищевую продукцию. Ту же сою. Особенно Амурская область, ЕАО, Приморье, в меньшей степени — Хабаровский край.

Надо создать условия для инвесторов — условия благоприятные. Причем их надо создавать на двух уровнях. Один уровень — субъектов Федерации. Закон-то на всей территории страны действует один, но есть Калужская область, куда инвестиции просто прут. А рядом есть промышленная Тула, где ничего этого нет. Почему? Потому что при равных федеральных условиях администрация Калужской области нашла способы решения вопросов. Им же не влили капиталы федеральные, за счет которых они начали раскручиваться. Нет. Они чуть ли не последние деньги свои бюджетные вложили, заняв еще у Внешэкономбанка, и создали площадки инфраструктурные, куда пришли уже бизнесы готовые. Губернатор и министр экономики дали свои телефоны инвесторам, чтобы те напрямую им звонили, если какие барьеры надо убрать. И вот за счет такого благоприятствования и инфраструктурного содействия власти развили экономику области.

То же самое и на Дальнем Востоке надо делать — чтобы разумные меры администрации предпринимали. Хотя все равно при прочих равных мы с Калугой или с какой-то другой территорией центра России конкурировать не можем. Потому что, опять же, есть свои объективные факторы. Как перешибить эти объективные факторы — вопрос. Вот здесь надо поработать на федеральном уже уровне, принять федеральный закон или совокупность федеральных нормативных актов, которые бы позволили создать благоприятные условия для инвестиций.

— Имеется в виду закон "О социально-экономическом развитии Дальнего Востока и Байкальского региона", который готовит Совет Федерации?

— Да-да. И Совет Федерации, и МинДВ его готовят, а по налоговым законам занимается Минэкономики с Минфином. Нужна совокупность мер. С одной стороны, принятие налоговых мер, правил игры и т. д. С другой стороны, создание на основе государственно-частного партнерства необходимой для бизнеса инфраструктуры. Потому что инвестор вкладываться в инфраструктуру будет не охотно, так как ему надо еще построить производственные мощности. Это же двойная нагрузка, и проект может стать не окупаемый. Поэтому тут надо смотреть. Допустим, государство берет на себя инфраструктурные дела, а бизнес — объект. И когда получается дополнительный доход, то можно за его счет компенсировать вложения государства. Вот какие-то такие схемы использовать или другие способы. Поэтому, с одной стороны, государство должно через программы различные вступать в такие партнерства с бизнесом, а с другой — создать правила игры, которые привлекали бы инвесторов.

Один из примеров последних. Вот, форум АТЭС прошел во Владивостоке. За три года не успели бы все построить, если бы действовали по правилам общероссийским. Приняли 93-й закон, где предусмотрены упрощенные процедуры прохождения документов, сносов и т. д. Это позволило оптимизировать создание объектов. Ничего не рухнуло, все построено, хотя издержки какие-то есть. Почему бы эти правила не распространить на весь Дальний Восток? Под это бы инвесторы пошли: меньше волокиты, меньше бюрократии, меньше расходов. Поэтому и такие способы использовать, а не только льготы, не только выделение денег, но и усовершенствование правил.

— Есть еще предложение "тотально" освободить от налогов новые предприятия на Дальнем Востоке.

— Необходимо освободить от налога на прибыль, имущество, на землю предприятия, которые будут заниматься глубокой переработкой природных ресурсов, предприятия высокотехнологических отраслей экономики.

— Вы назвали три субъекта на Дальнем Востоке, в которых ситуация с инвестпотенциалом не самая плохая. Будь такой закон принят, если они получат реально льготы, то появится ли у них возможность подняться на уровень, допустим, Калужской области?

— Я думаю, что да. При своей активности. Тут движение должно быть двусторонним. С одной стороны - регионы должны предпринимать усилия. Учиться лучшим практикам, в том числе и в Калуге. Делать все, что можно в наших условиях. С другой стороны — должны быть федеральные льготы для Дальнего Востока, которых не будет на других территориях. Вот когда эти два процесса сомкнутся — тогда эффект можно реальный получить. Плюс координация со стороны Министерства по развитию Дальнего Востока, которое будет содействовать продвижению проектов.

— На ваш взгляд, Александр Борисович, достаточно ли усилий предпринимается в Приморском крае, в Хабаровском крае и других регионах Дальнего Востока по улучшению инвестиционного климата?

— Конечно, недостаточно! Я считаю, недостаточно. Мы им на это указывали. Специальный совет проводили при полпреде, на котором рассматривали, как исполняется поручение президента о разработке программ по улучшению климата инвестиционного на территории. Некоторые формально подошли. Например, Сахалинскую область мы критиковали, заставили переделать программу.

— А есть вообще какой-то положительный опыт в округе, примеры удачной работы субъектов по повышению инвестпривлекательности? Хотелось бы услышать про близкий вам Хабаровский край, а то про Приморье здесь на форуме много говорят...

— А что говорят — где результаты? В Приморском крае сегодня не много примеров иностранных инвестиций, которые удачно пришли в перерабатывающий сектор экономики. Ну, ладно, компания "Хендай" построила в Артеме завод по производству электротехнического оборудования, но это небольшие инвестиции. Судостроение в Приморье вроде начали развивать — столько планов было по поводу строительства двух заводов. Сегодня оба проекта застопорились. Сборка автомобилей отверточная во Владивостоке — это еще не инвестиции. Поэтому говорить о каких-то значительных иностранных инвестициях в Приморском крае я бы пока не стал. И в Хабаровском крае тоже.

— А как же открытие малазийцами завода по производству плит МДФ в поселке Хор?

— Завод компании "Римбунан Хиджау"? Стоит завод, не работает. Почему? Потому что дорогая получилась продукция. Не до конца все было просчитано. Был избыточный оптимизм в закладывании плановых показателей. Плюс кризис наложился, спрос упал. Плюс еще ряд обстоятельств. Теперь там изыскивают способ, как его реанимировать.

Другой пример: особая портовая зона в Советской Гавани. Сейчас она чуть ли не на грани закрытия, потому что нет реальных резидентов, притом, что там введены льготы налоговые. Рядом — порт Ванино, где нет никаких льгот, но куда все рвутся: дайте только клочок земли и начнем строить! Потому что там конкурентные преимущества: незамерзающая бухта, большие глубины и т. д. "Мечел" взял участок, Саха-Якутия взяла участок. "Мечел" только что купил пакет акций порта за 15 млрд. рублей, хотя по оценке экспертов он стоит значительно дешевле. А в Совгавани не можем найти резидента. Там надо достроить железнодорожную ветку (кто на себя возьмет?), там хуже ледовая обстановка...

— Слышал, портовая зона управляется из Москвы. То есть, край, Минвостокразвития и полпредство на нее влияния не имеют?

— Прямых рычагов нет. Это все компетенция Минэкономики и ОАО зоны. Косвенно, конечно, мы можем влиять, но не командовать. Например, удалось убедить Минэкономики, чтобы допустили группу "Петропавловск" в качестве резидента. Вот такой процесс.

— О Государственной программе развития Дальнего Востока и Байкальского региона что известно, будет она готова к сроку, который установил президент, то есть до 1 апреля?

— На конец марта намечено заседание правительства по принятию программы.

— Проект документа, если я не ошибаюсь, предусматривает ежегодное финансирование порядка 100 млрд. рублей из федерального бюджета?

— 100 миллиардов — это финансирование только по ФЦП "Экономическое и социальное развитие Дальнего Востока и Забайкалья", начиная с 2014 года и дальше. А финансирование по госпрограмме должно быть больше, потому что эта ФЦП в нее включается. Плюс программа развития Курил и другие подпрограммы, в том числе по развитию Байкало-Амурской магистрали и социальные. По моей экспертной оценке, на это потребуется еще порядка 100-150 миллиардов.

— Итого надо вкладывать ежегодно по 200-250 миллиардов, чтобы процесс пошел?

— Да, это минимум, как я считаю.

— Идея госкорпорации по развитию Дальнего Востока умерла или ее пытаются реанимировать?

— Частично она как бы возрождается. Нельзя говорить: вот, создали министерство — корпорация не нужна. Думаю, нужна, но другого типа, не стоящая над властями. И не должно быть такого: если ты — работник корпорации, имеешь льготы, а если бизнес находится вне корпорации — серая лошадь.

— То есть, льготы должны на территорию распространяться, а не на отдельную корпорацию?

— Ну, конечно. А корпорация нужна как механизм реализации каких-то проектов. Она могла бы взять на себя хозяйственные функции: координацию инвесторов, состыковки и т. д. Могла бы тот же БАМ вести.

— Есть предложение передать Байкало-Амурскую магистраль в концессию на 50 лет. Международный центр развития регионов продвигает эту идею.

— Вариант можно обсуждать. Но сам по себе БАМ никому не интересен без месторождений. Вот японцы, с которыми я вел переговоры, например, готовы вложиться в развитие БАМа, но хотят получить допуск к нашим угольным месторождениям. С какой стати они будут вкладываться в дорогу, тарифы на провоз грузов которой регулируются государством и не дают возможности окупить затраты? Бизнес должен быть взаимовыгодным. Схема, мне кажется, есть. Нужно создать трех-четырехсторонние структуры, которые могли бы решать все возникающие вопросы. Для этого нужна политическая воля и понимание глубинных вещей.

— Понимание наступает, есть такой тренд?

— В принципе есть. По БАМу, если брать 3-4 года назад, тяжело шло. А в последний год он начал звучать: на форуме АТЭС, на других площадках. Подвижка пошла. БАМ однозначно в госпрограмме будет отражен, иначе мы не продвинемся: грузы-то надо везти.

— Какие из проектов Хабаровского края, представленных на парламентском форуме во Владивостоке, имеют, на ваш взгляд, инвестиционную перспективу?

— Развитие аэропорта Новый в Хабаровске — я думаю, это проект хороший, он пойдет. Он реалистичен. Строительство в Амурске завода по производству ровинга — непрерывной базальтовой нити. Тема очень интересная, но только я не знаю ни одного инвестора, который бы хотел туда вложиться. Между тем, в Якутии такой проект успешно развивается. Неплохая идея — возродить круизы по Амуру, но инвесторов тоже пока нет...

— Вся надежда на закон о развитии Дальнего Востока, который привлечет к нам инвесторов?

— На закон и программу развития Дальнего Востока и Байкальского региона, которая позволит привлечь инвестиции в инфраструктуру, а также активную деятельность региональных властей. Будет улучшение инвестиционного климата — инвесторы появятся.

Оригинал