Играть по правилам

Сложность языкового конфликта в Молдове, возможно, как и любого другого, состоит в том, что обе стороны считают себя жертвой.

Кто большая жертва?

Молдаване чувствуют себя ущемленными в ситуациях, когда люди профессий, связанных с общением — продавцы, официанты, таксисты — не знают языка. "Почему мы можем говорить по-русски, а они по-молдавски не могут?"

Некоторым кажется, что вокруг них — на экране телевизора, на улице — русского языка слишком много, и что румынский/молдавский язык надо спасать.

Русскоязычные считают, что их отовсюду выдавили — из госучреждений, аппарата правительства, суда, полиции, прокуратуры, из научных, творческих и неправительственных организаций. Русский язык последовательно вытесняется из университетов, школ, библиотек. И хотя Закон о функционировании языков лоялен к русскому языку, право на получение информации на русском языке нарушается везде и всюду от аптеки до примарии.

Это сложно отрицать, однако противоположная сторона считает, что причина отсутствия русских во власти кроется не в этнократическом характере государства, а в том, что русские не знают румынского языка. Молдаване (возможно не все, но многие) всерьез думают, что русские не знают языка, потому что не хотят его учить. А не хотят учить, потому что шовинисты, "осколки империи", "оккупанты", и стремятся сохранить свое "привилегированное положение".

Русскоговорящие не читают румынских газет, и поэтому не знают, что они шовинисты и осколки империи, а искренне считают, что именно молдаване в советские времена имели привилегии для получения образования и карьерного роста. Как, впрочем, и сегодня. Русскоязычные (русскодумающие, русофоны) уверены, что шовинистами они быть не могут, поскольку русскоязычные это не национальность, людей русского происхождения в этой среде не больше четвертой части, остальные по происхождению украинцы, молдаване, гагаузы, болгары, евреи и кто угодно.

Здесь есть столкновение разных моделей сознания — парадигмы языковой и национальной общности. Националисты не понимают, что такое "русскоязычный": "Я тоже говорю по-русски, значит я тоже русскоязычный"; "Украинцы — не русскоязычные, а украинцы, и должны разговаривать по-украински". Однако, нравится это кому-то или нет, действительность состоит в том, что русскоязычное сообщество реально существует, а молдавские украинцы на нормативном украинском (галицком диалекте) никогда и не разговаривали, многие вообще считают себя русинами, зато все говорят по-русски.

К сожалению, оба языковых сообщества судят друг о друге, мягко говоря, по самым экспансивным представителям. Может быть, поэтому русские не понимают, что молдаване в массе восприимчивы к русскому языку и культуре, а молдаване не понимают, что незнание языка русскими — это результат изоляции.

Швейцария

Хорошо, допустим, я хочу получить какую-то работу в публичной сфере. И должен знать молдавский язык. А насколько хорошо и для какой профессии?

Непонятно. Нет ни перечня специальностей, требующих знания языка (молдавского, русского, гагаузского), ни системы определения уровня знаний вроде сертификатов английского языка TOEFL или французского DAFL.

Какой тогда смысл спорить о том, будет ли русский государственным языком, если нет правил применения языка? Какая разница, будет ли язык называться "официальным" или "межнационального общения", если это ничего не значит?

И можно ли утверждать, что какая-то должность или профессия требуют знания языка, если об этом нигде не сказано?

Просто скажите мне, что продавец должен знать два языка на таком-то уровне, а полицейский на таком-то, и скажите, где я могу сдать экзамен на знание языка, тогда я буду понимать, могу ли претендовать на эту работу. Если я не сдам экзамен, то буду обижаться только на себя, и не буду чувствовать, что меня одновременно и дискриминируют, и принуждают учить язык.

Споры ни к чему не ведут, никого ни в чем не удастся убедить. Единственный выход — введение четких языковых правил. Не нужно всем молдаванам знать русский, не нужно всем русским учить румынский. Пусть официанты, продавцы, парикмахеры, врачи, полицейские, президенты, и еще не знаю кто, знают два языка. Остальные пусть живут как хотят. И будет нам Швейцария.

Ясно, что бытовая ксенофобия никуда не денется. Правила не будут работать сразу. Причиной дискриминации могут быть и другие мотивы, к примеру — кумэтризм (непотизм, кумовство). Сертификаты могут покупать, как и университетские дипломы. Даже, скорее всего, правила не будут работать. Но это шаг в правильном направлении.

И вот еще. Швейцарское государство в 1848 году взяло на себя расходы по переводу документов с немецкого на другие языки страны — французский и итальянский. А вот некоторые молдавские политики, скажем, Оазу Нантой, и через полтора века продолжают утверждать, что перевод документов на русский язык слишком дорог. Я бы возразил — отсутствие перевода обойдется дороже.