Утрата языковых навыков

Не так давно короткое участие в радиоэфире заставило меня задуматься о том, что наш язык с каждым новым днем становится все беднее и беднее в обиходе простых граждан.

Губит людей не статус, губит людей беда. Под статусом мне хотелось бы подразумевать придание официального статуса государственного языка русскому языку в Украине. Под бедой — не только украинскую, но, как мне кажется, повсеместную проблему культурологического одичания нации.

Итак, мне бы хотелось поделиться с вами своими мыслями о "языковом" вопросе в общем и русскоязычном вопросе на территории Украины в частности.

Год назад, изучая философские труды на тему "заката Европы" 80-х, предвкушения "третьей волны", трансформированное нами в 90-х, мне показалось, что европейская философия тех лет четко определила умонастроения сегодняшние для нас, жителей постсоветского пространства. Любая система построения общества — а в особенности тоталитарная, четко определяет рамки культурные, ценностные и хорошо держит в узде рабочий класс. Нынче современное население вряд ли считает себя в общей массе рабочим, но все еще продолжает держаться классово. Ценностные ориентиры определяются стихийно, опираясь на те же классовые, стадные предпочтения. Предпочтение отдается зрелищности.

Допустим, СМИ, блоги, современная литература и кинематограф частотно преподносят совершенно не те образы, которые способствуют формированию ценностных ориентиров для создания хорошей семьи, ведения здорового образа жизни, умеренного отношения к спиртному и сигаретам, адекватного осознания вреда наркотиков, толерантного отношения к другим людям и проч. Это формирует ценности для молодых людей и девушек. Одни стремятся подражать криминальным авторитетам. Другие — вульгарным особам, живущим известным с древних времен ремеслом. При этом ни те ни другие не готовы работать. Винят в своем неуспехе родителей и социальные институты. И патологически не способны коммуницировать в рамках адекватной действительности.

Первая проблема общая — выхолащивание личностной культуры (в том числе культуры речи) на бытовом уровне. Как ни прискорбно это принимать, но постарайтесь представить, вы, благополучно дочитавшие без особых умственных усилий половину этой статьи, что молодые люди от 20-ти до 30 лет едва ли способны к восприятию этой информации. Нет, я ни в коем случае не отрицаю, что у нас талантливейшая и умнейшая молодежь. Но процент талантов с каждым годом информационного засилья упрощенной культуры — все меньше и меньше. Увеличивается количество лингвистически бедных людей. Как ни ужасно это осознавать, но простой советский токарь, читающий труды Платона или рассуждающий о живописи эпохи Барокко, — сегодня уже миф. Покажите мне этого токаря и давайте найдем способы пересадки его мировоззрения. Поставим эти психовмешательства на конвейер и вуаля!

Вторая проблема — влияние девальвации массовых ценностей на лингвистический регресс. Красиво и сложно говорить — немодно. Да, господа хорошие, непрестижно нынче красноречие. Даже суть рекламы сведена к минимальным животным командам. Ешь, пей, спи... проще говоря, живи, как говорит реклама, и ощущай, что твоя индивидуальность — это здорово (даже если ты морально не здоров). Знания, сложность выражения мысли — совсем не то, чего жаждет общество потребления. Зайдите в клуб (от 18 лет), не в элитный, не в милую кафешку, ресторан или блинную, нет, в обычный региональный клуб, каких большинство. Там едва ли престижно читать стихи понравившейся барышне. Едва ли уместно говорить комплименты. Только короткое: "Эй, ты, — с перстом указующим в сторону девушки, — пошли! Пей! Танцуй!". Мы — командное общество. Бесспорно командное. Любим команды.

Третья проблема — тотальная украинизация русскоязычного населения. Для начала рассмотрим ее политический аспект. Украина — сравнительно молодое государство. С четкой идеей отстаивания собственной государственности. Это нормально. Мы все в душе немного шовинисты. Русские гордятся, что они русские, татары — что татары, французы — что французы, а не какие-нибудь англичане, а те в свою очередь радуются своей национальной идентичности. Украинцы этнические гордятся своей страной. Национальная идея в умах и сердцах примерно следующая: мы — великий народ (все народы по отдельности великий народ), нашу культуру долго не воспринимали всерьез, не воспринимали по отдельности, НЕЗАВИСИМО от других стран, как собственную украинскую культуру, наша культура отличается от русской, не путать! На этой обиде украинского народа и строятся политические дебаты. Вопрос введения второго государственного языка — это вовсе не засилье, не тотальная украинизация. Это больше вопрос политически приятного для этнических украинцев понимания уникальности культуры собственной, становления ее, украинской культуры (она отлична от русской, внимание, это важно!). Таким образом, сама постановка вопроса (мы отличны, воспринимайте нас как нацию) — политически оправдана. Молодой стране следует иметь свою культуру и преуспевать в ее популяризации. Это никак не умаляет ценности русской культуры и ее развития на территории другого государства. Однако политикам наплевать на эту тонкую грань толерантного сосуществования многокультурного пространства. Они громко озвучивают это как проблему, сталкивая противоборствующие стороны. Хотя по сути — это всего лишь вопрос формирования культуры государственной при сохранении благоприятного поликультурного фона внутри страны. Тотальной украинизации нет. Есть просто украинская культура и русская на территории Украины. И язык развивается в рамках этих культур. Что касается засилья, замалчивания и внедрения — это вопрос внутренней воспитанности и политкорректности каждого из нас. Общество, уставшее от дебатов, утонуло в политическом плюрализме. А язык — живет. Мы на нем говорим. На украинском, на русском. И, как мы помним, говорим все хуже и хуже, в силу нашей классовой деградации.

Вывод. Смешно говорить о потере русской культуры в Украине, при потере общей культуры и обнищании языка в обеих странах. Мы так погрязли в завоевании свобод, что нам некогда пользоваться завоеванным. Это напоминает квартиру нищего, который роется в помойке, добывая в борьбе за выживание все, что удалось отвоевать. Нищий входит в раж, колотит сотоварищей, а добытое становится такой же свалкой, но уже в рамках квартиры. Свалкой родной, своей. Но от этого свалка воняет не меньше, ибо суть мусор и гниет. Допустим, завтра русский язык получит статус государственного. Да, это вызовет митинги и опасения (не ущемит ли это развитие культуры украинской). Но, представим на минуту, это свершилось. И что, в Украине люди станут довольны? Все получат много высокооплачиваемой работы, у нас исчезнет бедность, горе-матери перестанут бросать детей, а алкоголики пить? Нет! Найдется другая проблема, газ, воздушные коридоры, хранение ядерных отходов, дислокация баз НАТО... придумаем любую. Политические проблемы созданы, чтобы призвать народ под те или иные флаги. Допустим, они будут не оранжевыми и не голубыми. Какими еще?

А как же наш, внутренний флаг? Стержень, который заставляет нас вставать по утрам, видеть мир прекрасным. В борьбе за разноцветье знамен, мы забываем о том, что каждый из нас личность. Культурная, грамотная, уникальная тем, что она знает и умеет, а не тем, о чем может громче всех прокричать. Сейчас мы напоминаем общество крикунов, стайку чаек, которым нечего дать миру, кроме своего крика. Быть может, проблема утраты культуры, в том числе языковой — гораздо важней, чем то, что язык становится лишь кличем "марш", таким же односложным, как есть и спать, когда в борьбе за передел мира сильные этого мира поднимают знамена.

Если мы обнищаем как масса, нашим сильным нечего будет противопоставить вовне.