У каждого своя конечная остановка

Интересно посмотреть так называемое ультрабюджетное кино, потому что снимается оно, как правило, без наносного, без оглядки на сборы и мнение продюсера. Таковой является короткометражка Арсения Гончукова "Конечная остановка". Предлагаю читателям посмотреть этот фильм.

Итак, все повествование в фильме четко разделяется на две части, практически не связанные между собой. Единственное, что их объединяет сюжетно — наличие одного и того же главного героя. Собственно, сам сюжет очень прост. В первой части скинхед помогает отбиться парню, на которого напали два кавказца (правда, затем добивая отверткой в грудь одного из них — эта деталь ускользнула от меня при первом просмотре), во второй — становится уже "охотником" безо всяких оговорок (на этот раз спасать в драке никого не потребуется). Молодой коротко стриженый человек с татуировкой свастики на шее садится в почти пустой автобус, где видит иностранца с неславянской внешностью. Оба, и охотник, и жертва, очень четко определены и даже пространственно занимают определенное положение: жертва сидит, охотник над ним стоит, преградив путь к отступлению.

Но замыслу скинхеда постоянно мешают какие-то внешние обстоятельства, случайные люди. Однако происходящее не просто помеха, оно как будто возбуждает в охотнике некие обратные течения, противостоящие бурному потоку ненавистнических к другим расам предубеждений. В какой-то момент даже начинает казаться, что он перестает видеть в своей жертве жертву. На одной из остановок выходят мама и две ее малолетние дочери. Когда двери в автобусе закрываются, а девочка-пассажир не успевает выйти, оба даже физически покидают свои пространственные места охотника и жертвы: иностранец в исполнении актера Степаняна бросается к водителю, скинхед — кричит и стучит по дверям. Девочка выходит, двери снова закрываются. Появление детей и стремление им помочь (поднять упавший совочек, открыть двери) на некоторое время примирило стороны, разрядило атмосферу.

Зрительно мы уже не увидим положения жертвы и положения охотника. Следующая остановка — конечная, и оба встают у выхода вместе, плечом к плечу, на одном уровне.

Автобус, словно экспериментальная камера с прозрачными стенками, через которые зритель смотрит на происходящее со стороны. Как видится, за короткое время происходит пусть и не глобальная, но эволюция взглядов.

Но как только охотник и жертва оказываются вне контекста того замкнутого пространства-автобуса, как только исчезают, самоустраняются случайные помехи, чаши весов начинают шататься. То, что казалось устоявшимся, легко выводится из равновесия какими-то хищными, звериными инстинктами, и чем закончится такое шатание — хрупким миром или потоком насилия, не ясно до самого конца.

Для меня смысл данной картины заключается в том, что любое событие нельзя вырывать из контекста, и сам контекст может в корне изменить мнение о происходящем. Первая часть, явно не являющаяся основной в фильме, тем не менее, очень важна. Благодаря ей мы и видим влияние контекста: пара асоциальных элементов, наслаждающихся лезгинкой, — полная противоположность интеллигенту в автобусе. Вторая мысль — всегда есть надежда на победу в человеке его лучших начал. Это не примитивное "добро всегда побеждает зло", а лишь надежда, но она есть всегда и даже самые асоциальные элементы общества могут измениться, может быть и неосознанно, но измениться! И само движение здесь символично. Вся наша жизнь — это движение от одной остановки к другой. И каждая из них может стать поворотной в системе ценностей, взглядов. А заканчивается все всегда на конечной остановке. Только у каждого она — своя.

В целом, фильм получился неплохой, смотреть было интересно (и короткометражку можно сделать невыразимо унылой и затянутой!), но все-таки сильные эмоции вряд ли вызовет. В фильме просто нет таких эмоциональных крючков, за которые бы зацепился зритель, они спрятаны глубоко, а потому они — уже не крючки. Это кино из того разряда, когда надо сделать большие усилия над собой, чтобы осмыслить, понять, возбудиться. Внешне, на поверхности, этого ничего не найти. Кого удивишь сейчас пресловутым "национальным вопросом"?