В пятницу Тверской суд Москвы рассматривает иск Николая Цискаридзе к администрации ГАБТ. Корреспондент "Коммерсантъ FM" Алина Гребнева рассказала подробности ведущему Максиму Митченкову.

Фото: Юрий Мартьянов, Коммерсантъ / купить фото

Артист не согласен с тем, что ему вынесли несколько выговоров. По словам Цискаридзе, два выговора ему были сделаны из-за интервью, которые он дал без согласования с руководством Большого театра. В разговорах с журналистами премьер сомневался в тяжести травм, которые получил в результате нападения худрук балета Большого театра Сергей Филин. Кроме того, Цискаридзе заявил, что готов возглавить Большой театр.

— Страсти продолжают накаляться. Общаясь с представительницей Большого театра прямо на заседании, Цискаридзе заявил буквально следующее, процитирую: "Я и есть Большой театр. Вы сейчас с кем разговариваете? С артистом балета или с булочницей?" Уже пошли такие эмоциональные заявления.

Вообще, сам процесс уже вышел за рамки исключительно этих двух выговоров. Сейчас обсуждали не только интервью Цискаридзе, но даже говорили о зарплатах в Большом в театре, о том, что они зависят, по словам Цискаридзе, от лояльности артистов гендиректору Иксанову. Даже говорил Цискаридзе о том, какая помощь медицинская оказывается при каких-либо травмах, вернее, он упирал на то, что она не оказывается, перечислял все то, что находится в аптечке Большого театра, что только на эту аптечку надежда и есть при каких-либо травмах. И даже речь шла о распорядке Цискаридзе, судья так живо отреагировал на его заявление о том, что рабочий день его начинается в 11 утра, то есть судья Тверского суда позавидовал артисту балета, который так поздно, в отличие от судьи, начинает свой рабочий день.

— А что будет, если Цискаридзе выиграет этот процесс?

— Если он выиграет этот процесс, то, безусловно, эти два взыскания будут признаны незаконными. Собственно, представитель Цискаридзе и начала свое выступление на этих слушаниях с того, что они считают эти два взыскания незаконными и не соответствующими федеральному законодательству России и, в частности, основному закону страны — Конституции. С этим не согласна сторона ответчика. Представители Большого театра ссылаются на правила внутреннего распорядка Большого театра, который запрещает сотрудникам общаться с прессой без согласования с руководством и с пресс-службой. Собственно, несколько интервью стали поводом для выговоров, которые были сейчас озвучены во время суда, там несколько позиций. Но тут пока не все так понятно, сложно угадать, на чью сторону встанет судья, он очень скрупулезно выясняет.

"На заседании суда Цискаридзе заявил: "Я и есть Большой театр"