А чистосердечно ли признание Константина Лебедева?

8 апреля стало известно, что Константин Лебедев, фигурант дела о массовых беспорядках на Болотной площади, признал подлинность видеопленки встречи лидеров Левого фронта с грузинским политиком Гиви Таргамадзе. А также попросил, чтобы его дело слушалось судом в особом порядке. Процесс начнется 22 апреля.

Константин Лебедев, бывший член Российского социалистического движения и соратник Сергея Удальцова — уже второй фигурант «Болотного дела» из 26, кто признал вину в надежде на меньший срок наказания. Максим Лузянин, ранее согласившийся, что виновен в «повреждении зубной эмали» у одного из полицейских, получил 4,5 года колонии. Лебедев может рассчитывать на 6 лет вместо десяти. А также может отделаться условным сроком. Признание Лебедева для обвинения — большая удача. Приговор по его делу будет использоваться на большом судебном процессе по Болотной как доказательство подготовки массовых беспорядков на деньги Гиви Таргамадзе во время «Марша миллионов» 6 мая 2012 года. На этой неделе некоторые комментаторы, обсуждая историю с признанием Лебедева, писали, что, мол, давно подозревали — тот «сольется». И даже больше — возможно, он изначально работал на органы. Другие использовали эту историю, чтобы очернить всех левых и в очередной раз заявить о неразборчивости оппозиции.

Мне же, кажется, что торопиться бросать камни в Лебедева не стоит. Во-первых, надо дождаться суда, и тогда строить умозаключения — провокатор он или нет. Во-вторых, осуждать его могут только те, кому хоть несколько месяцев довелось сидеть под стражей, пусть и в одиночной камере Лефортовской тюрьмы.

И главное: слабина Лебедева вызывает меньше удивления, чем мужественный отказ от признательных показаний со стороны подавляющего большинства фигурантов «Болотного дела» — обычных людей, не занимавшихся профессионально политикой. Известно, что с каждым из арестованных работали опера. Их допрашивали жестко сразу после задержания, когда еще не прошел первый шок. Допрашивали и ломали уже в СИЗО. Что им стоило признать свою вину, оговорить лидеров оппозиции — Навального, Удальцова, Яшина? Известно, что им это предлагали.

«Ну как Лебедев мог? Он ведь подставил своих товарищей», — возмущаются на кухнях и в социальных сетях. Ответ прост: «Ему сделали предложение, от которого он не смог отказаться». Судя по всему, в своей так называемой революционной деятельности Лебедев особенно ничего не скрывал, в телефонных разговорах и в электронной переписке оставил столько зацепок, что следователям было легко его «развести». И это, кстати, сигнал для остальных: занимаясь политикой, просчитывайте риски, не думайте, что следователи лохи.