Выборы в Венесуэле: разница в 2 процента

14 апреля в Венесуэле прошли досрочные президентские выборы. Николас Мадуро избран президентом Венесуэлы с результатом 50,76% голосов, у единого кандидата от оппозиции Энрике Каприлеса – 49,07%. Перевес Мадуро составил 300 тысяч бюллетеней.

Президентские выборы 14 апреля — это борьба Давида против Голиафа. Нынешние выборы — самые неравные и нечестные из всех, что были проведены в мире в последние годы.

Обратимся к фактам. Николас Мадуро, официальный кандидат и преемник Уго Чавеса, во время всей предвыборной кампании всячески продлевал траур по умершему президенту, что давало ему огромное пропагандистское преимущество над соперником. Мадуро вовсю эксплуатировал образ популярного лидера, его выступления на траурных мероприятиях транслировались на всю страну крупнейшими телеканалами Венесуэлы. Мадуро хорошо подготовился к этой кампании. Вспомним: весь январь и февраль он врал нации о том, что Чавес находится на этапе «полного восстановления» и даже руководит в Гаване заседаниями правительства. Пока бывший президент лежал в гаванском госпитале, его преемник не терял времени даром, запуская механизм досрочных выборов. После объявления о начале предвыборной кампании преимущество Мадуро над соперником в использовании национального эфира было в пропорциях 10:1.

Мадуро не принял вызова Каприлеса и отказался от участия в предвыборных дебатах. А ведь они могли бы дать немало политических очков лидеру оппозиции — он как полемист намного опытнее и сильнее официального ставленника, который не обладает и долей ораторского таланта Чавеса.

Правительство Венесуэлы не разрешило приехать в страну международным наблюдателям для мониторинга выборов. Между тем в этой стране — редкое для Латинской Америки соотношение между числом жителей и зарегистрированных избирателей. Первых здесь 29 млн, а вторых — 19. Представители оппозиции неоднократно выражали обеспокоенность тем, что избирательные комиссии контролируются кубинскими функционерами, которые уже в течение нескольких лет руководят системой национальной идентификации. Кубинцы, считает оппозиция, вполне могут приписать сторонникам Мадуро такое число «мертвых душ», какое им нужно.

На поле Мадуро играет и армейское руководство страны. Министр обороны Венесуэлы Диего Молеро объявил в начале предвыборной кампании, что вооруженные силы являются «революционными, антиимпериалистическими, социалистическими и «чавистскими» — открытый намек на то, что армия не потерпит никаких других результатов выборов, кроме «убедительной» победы кандидата партии власти. А ей в этом помогут суды, центральная избирательная комиссия, ну и, конечно, генпрокурор Венесуэлы — эту должность занимает супруга Мадуро Силия Флорес.

С поединком Давида и Голиафа сравнил выборы 14 апреля оппозиционный кандидат Энрике Каприлес. Он прав. Давид — это сам Каприлес, при этом он выходит на ринг со связанными руками. Но победу Мадуро никак не следует воспринимать как свидетельство того, что антидемократический строй, установленный его предшественником, пользуется огромной поддержкой венесуэльцев.