Госдума принимает закон о запрете иностранных счетов и активов чиновников, парламентариев и руководства госкомпаний. Forbes выяснил, как госслужащих принуждали к финансовой репатриации и что они будут делать дальше

«Подождите аплодировать, может, вам не все понравится» — так Владимир Путин осаживал аудиторию во время декабрьского послания Федеральному собранию. Программная речь президента оформила контуры взятого Кремлем курса на «национализацию элит». Этим термином, введенным осенью прошлого года экс-сотрудником администрации президента Константином Костиным, теперь охотно бросаются в разговорах кремлевские сотрудники. Суть курса один из них описывает просто: «Если служишь этой стране, то должен голосовать за нее своими деньгами и своим имуществом».

Участники рейтинга Forbes в парламенте, которые являются бенефициарами долей в бизнесе через иностранные юрлица:

— Сулейман Керимов (сенатор);

— Андрей Скоч (депутат);

— Дмитрий Ананьев (сенатор);

— Леонид Симановский (депутат);

— Андрей Гурьев (сенатор);

— Александр Скоробогатько (депутат)

Первым делом охота на предпринимателей и владельцев иностранных счетов и квартир развернулась в Госдуме и Совете Федерации. За несколько месяцев мандатов лишились миллиардеры Анатолий Ломакин, Андрей Молчанов, Виталий Малкин, Николай Ольшанский и несколько других видных парламентариев. По данным СМИ, не исключены отставки депутата Сергея Петрова и сенатора Вадима Мошковича. Самым громким и символичным получился уход из Госдумы единоросса Владимира Пехтина, уличенного блогерами во владении незадекларированными квартирами в Майами. «Он по-честному ушел. Не нужно цепляться за свое имущество, за счета за границей. Нужно либо смело от этого избавляться и продолжать работать в парламенте, либо честно уходить», — описывает последствия «пехтинга» сотрудник кремлевской администрации.

Он не исключает, что чистка рядов в парламенте еще не окончена: «Не все были готовы совершить поступок, не все еще смогут». Про возможный уход «2-3 сенаторов» публично говорила и спикер Совфеда Валентина Матвиенко. На принятие решение о своем «поступке» у депутатов, сенаторов и госслужащих осталось три месяца — к июлю все они должны будут привести структуру своей собственности в соответствие с новыми реалиями. В принятии закона в весеннюю сессию парламента никто не сомневается.

Ультиматум Володину

В Белом доме первоначальный вариант закона понимания не встретил. В отличие от депутатов, подконтрольных кремлевской администрации, министры начали роптать. «Что за глупость, какой в этом смысл?» — якобы спрашивал идеолога законопроекта, первого замглавы администрации президента Вячеслава Володина один из членов правительства. «В стране есть запрос на национализацию элит, — терпеливо объяснял Володин. — Поэтому нужен закон на эту тему». «В стране есть запрос вздернуть нас на ближайшем столбе — этот запрос мы тоже будем выполнять?» — горячился федеральный министр.

Главное, что не устраивало сотрудников правительства, — запрет на владение недвижимостью за рубежом, который предполагался изначально (такой законопроект инициировали депутаты-члены ОНФ, который курируется Володиным). Вице-премьер Ольга Голодец сама строила дом в Швейцарии, и этот запрет она воспринимала как вторжение в личную жизнь, рассказывает ее знакомый. Дед заместителя руководителя администрации президента Антона Вайно, бывший первый секретарь ЦК Коммунистической партии Эстонии, оставил внуку в этой прибалтийской стране земельный участок (согласно декларации — 4432 кв. м). «Почему он должен был этот участок продавать, если он достался ему в наследство?» — недоумевает чиновник аппарата. У вице-премьера Александра Хлопонина есть земельный надел в Италии в 8223 кв. м, у министра Михаила Абызова — в аренде квартира и гараж в Великобритании, у жены министра образования Дмитрия Ливанова — дом в Испании.

По словам одного из чиновников, перед Володиным вопрос был поставлен ребром: либо недвижимость чиновникам сохранят, либо члены правительства пишут заявление. Чиновник администрации президента в разговоре с Forbes конфликтов с членами правительства по поводу принимаемого закона не вспомнил. Правда, законопроект членов ОНФ был отозван.

Идею с недвижимостью отложили в долгий ящик. В путинской версии закона, которая ко второму чтению обогатилась несколькими важными поправками, чиновникам запрещено иметь счета в иностранных банках и владеть «иностранными финансовыми инструментами», в том числе через трасты. Предполагается также запретить хранить золото, драгоценности и произведения искусства в банковских ячейках за рубежом и расширить перечень лиц, на которых распространяются все запреты, до замминистра и мэров.

В отличие от депутатов, большого смятения среди членов правительства законопроект в таком виде не вызвал. Как рассказывал Forbes высокопоставленный правительственный чиновник, отчасти это может быть связано с тем, что еще в 2007 году в рамках налоговой амнистии всем настоятельно рекомендовали перевести свои счета в госбанки.

С компаниями, зарегистрированными за рубежом, дела обстоят хуже. Среди официально богатых членов правительства пришедших из бизнеса трое — Игорь Шувалов, Александр Хлопонин и Михаил Абызов.

История траста Шувалова получила широкий резонанс после того, как в СМИ попали документы об офшорной компании, зарегистрированной на его безработную жену Ольгу. Эта компания в 2003 году одолжила миллиардеру Алишеру Усманову $50 млн на покупку металлургической группы Corus, а в 2004-м по сложной схеме дала кредит «Нафта-Москва» Сулеймана Керимова на покупку акций «Газпрома». С тех пор никакой информации, куда вкладываются деньги, не появлялось. Шувалов говорил, что траст «слепой» и, соответственно, он сам не в курсе, как тот сейчас управляется. Не дожидаясь принятия закона, вице-премьер начал переводить семейный траст Severin с Британских Виргинских островов в Россию, параллельно переоформив половину собственности на себя. Но тут возникает коллизия, рассказывает сотрудник правительства: как чиновникам распоряжаться трастом в таком виде? «Покупать российские ценные бумаги фактически нельзя, потому что это конфликт интересов, а теперь нельзя покупать и иностранные. А что можно?» — интересуется он. Представитель Шувалова это не комментирует. Также не дожидаясь принятия закона, свои акции в Polymetal International Plc, полученные в качестве бонуса в 2008 году, продала жена Аркадия Дворковича Зумруд Рустамова.

Единственный миллиардер в правительстве Михаил Абызов еще во время работы советником президента передал свои активы в траст, однако где он зарегистрирован, неизвестно. Сейчас, по данным СПАРК, куратору «открытого правительства» напрямую принадлежит компания «Руком», в собственности которой находится ООО «Брайт Кэпитал». По словам представителя венчурного фонда Bright Capital, где Абызов является одним из инвесторов, к фонду одноименная фирма отношения не имеет.

Составляющая основу благосостояния министра инжиниринговая группа E4 на 100% принадлежит кипрской Eforg Asset Managment Limited. Абызов сказал Forbes, что законопроект, которым госслужащим запрещено иметь иностранные активы, не является для него неразрешимой проблемой: «Когда закон будет принят, я переведу свои активы в Россию».

Представитель бывшего гендиректора «Норильского никеля» Александра Хлопонина ранее заявил, что у вице-премьера нет активов за рубежом. Проверить все эти факты нельзя, поскольку данные из деклараций о том, какими компаниями и акциями чиновники владеют, не попадают в публичную часть документа, а остаются на усмотрение проверяющих из администрации президента.

«Люди начали заниматься пелевенщиной»

После того как глава администрации президента Сергей Иванов заявил, что закон распространяется на все госкомпании, «люди начали заниматься пелевенщиной и пытаться формировать действительность», рассказывает менеджер одной из них.

Дело в том, что в законопроекте предложена оригинальная формулировка, из которой следует, что действие закона распространяется на руководителей не всех госкомпаний (корпораций, фондов), а только созданных «на основании федеральных законов». Таким образом, какие именно организации входят в этот перечень — вопрос трактовки. Под этот критерий не попадают, например, «Роснефть» и «Газпром», поскольку компании были созданы не федеральными законами, а постановлениями правительства. Тем не менее сам же Иванов заявил, что главы «Роснефти» и «Газпрома», конечно, под этот закон подпадают. Пресс-секретарь «Газпрома» Сергей Куприянов говорит, что «ни у Алексея Миллера, ни у его семьи счетов и ценных бумаг за границей нет». «Все деньги держим в России», — вторит ему представитель президента «Роснефти» Игоря Сечина.

Более того, под действие закона подпадают не все руководители компаний, которые созданы федеральным законом, а лишь те, кого назначает и снимает президент или правительство. Таким образом, оказывается, что закон не распространяется на «Транснефть» (доля государства более 75%), поскольку ее глава Николай Токарев был назначен решением собрания акционеров.

«Все это — юридическая эквилибристика, — отмахивается пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков. — «Транснефть» — госкомпания, потому что доля государства в ее капитале преобладает, а значит, действие закона распространяется и на нее».

Представитель «Транснефти» от комментариев отказался.

С госкорпорациями тоже все не так однозначно. Например, «Роснано» трансформировалась в ОАО и с тех пор гендиректора выбирает совет директоров. «Совет директоров голосует по директиве Росимущества как единственного акционера, но считать ли голосование по директиве назначением правительства?» — сомневается сотрудник «Роснано». Официальный представитель госкомпании Андрей Трапезников говорит, что, пока закон не принят, сложно сказать, подпадает ли под его действие «Роснано».

Тем не менее, по его словам, Анатолий Чубайс уже принял решение продать свой зарубежный актив – швейцарский SFO Consept AG. Эта компания появилась у Чубайса только в 2012 году. Дело в том, что, согласно прошлогодней декларации, в собственности Чубайса была компания «Девелопмент-капитал» (позднее была переименована в «Стратегию»), принадлежавшая кипрской Tillit Ltd. Но с конца 2012 года этой компанией управляет SFO Consept AG. В уставной капитал был внесен принадлежащий Чубайсу земельный участок в Подмосковье размером 55 500 кв. м, где планировалось строить коттеджи и таунхаусы.

Топ-менеджер одной из госкомпаний говорит, что на данный момент все окончательно запутались, чего власти хотели добиться этим законом и ждать ли разъяснений. Размышляя над тем, как быть со своими счетами в иностранных банках, он пошел в ВТБ с вопросом, можно ли перевести деньги на счет банка в его зарубежной «дочке» или это тоже нарушение? «Мне сказали, попробуй, но никто не дает гарантий, что такой подход устроит государство», — рассказывает он.

Зато совладелец одного из финансовых фондов ждет увеличения работы для себя и конкурентов: фонды могли бы стать посредниками в операциях по переводу денег и долей в зарубежных компаниях, поясняет он, оговариваясь, что заполучить таких клиентов непросто — российские чиновники и работники госструктур очень недоверчивы.

Финансовые фонды не единственные, кто может выиграть от этого закона. В законопроекте написано, что в случае если лицо, замещающее госдолжности, не выполняет требование закона, это ведет к досрочному прекращению полномочий. Таким образом, например, Роман Абрамович может лишиться своей должности председателя Думы Чукотского Автономного округа. Бизнесмен является бенефициаром 31% кипрской Evraz Plc (материнская компания холдинга Evraz Group) и 32,6% джерсийской Highland Gold Mining (материнская компания золотодобывающего холдинга) и, наконец, владеет лондонским футбольным клубом Chelsea. Представитель миллиардера планы Абрамовича не комментирует.

При участии Ивана Осипова

Национализация элиты: как Кремль заставлял чиновников родину любить