Прогулки по Шанхаю

Прогулки по Шанхаю

Шанхай кажется нереальным, уже когда подлетаешь к нему на самолете.

Подобного ощущения и близко не возникает при подлете к Нью-Йорку, Берлину, Дели, Парижу, Лондону, Варшаве, Гаване, Вене, Риму, Белграду или Москве.

Шанхайские небоскребы, стоящие на изгибе реки Хуанпу, даже с высоты полета представляются постройками иной цивилизации.

— Что это за группа эйфелевых башен там? — задал я бесхитростный вопрос встречавшему меня человеку.

Выяснилось, что эти здания выше Эйфелевой башни раза в полтора-два.

Мало того, хозяйственные постройки. Как правило, неподалеку от любого мирового аэропорта можно увидеть обширные хозяйственные объекты: какие-то ангары, пути, склады. Отличие в том, что хозяйственные объекты, которые можно наблюдать при шанхайском аэропорту, не кончаются до самого горизонта. Представления не имею, какое у них назначение и сколько людей там работает, но по разбросу и размаху — это натуральный город.

Немедленно напрашивался вывод: в этой стране умеют трудиться с непривычным для нас размахом и всей этой работой есть кому заняться.

Вид снизу

Другое удивление: в Шанхае не так много людей на улицах, как представлялось мне, — особенно после посещения Индии.

Я искренне думал, что и по этому китайскому городу бродят тьмы, тьмы и тьмы, и движение их бесцельно и бурно.

Как бы не так. Пока мы сорок минут ехали от аэропорта до гостиницы, я увидел на улицах не больше десяти китайцев. Фойе гостиницы тоже было пустым, никаких сорока портье, не знающих, чем им заняться, там не было.

Я переоделся, и мы сразу пошли гулять. Помимо собственно туристических зон, никаких скоплений народа так нигде и не обнаружилось. Представления не имею, где все эти китайцы обитают, — в Шанхае как-никак живут 20 миллионов человек, но они точно не ходят туда-сюда по улицам.

Мало того, их не обнаружилось и в час пик. Когда, по идее, все должны ехать с работы! Пусть не 20 миллионов, но хотя бы миллионов 10 должны возвращаться домой по завершении трудового дня, а?

Но пробок там — по крайней мере, в нашем понимании — нет вовсе. Мы передвигались по всему городу на такси, в том числе и в критическое по московским меркам время с 16.00 до 22.00, — и нигде не стояли. Несколько раз мы немного замедляли ход. Это они и называют «пробками».

Еще ниже

Потом я изъявил желание покататься на шанхайском метро, опять же в час пик.

В метро тоже было достаточно свободно. Почти всегда находилось место, чтобы присесть. Основная публика в метро — молодые люди.

Все — подчеркиваю, поголовно все! — хорошо одеты. У всех спокойные лица. В России это называется: «уверены в своем будущем». Именно.

Сидят, стоят и разглядывают свои айфоны. Кто-то читает, кто-то кино смотрит, кто-то переписывается и улыбается. Кромешная усталость от проделанной за день работы на лицах не отражалась. Никакого, упаси бог, хамства, никакого напряжения — все стерильно и тактично.

В Китай я попал из Франции — с заездом на два дня домой, в Нижний.

Так вот, французское метро по сравнению с китайским — это тихий ужас. В Париже оно грязное, мрачное, тяжело пахнущее, полное деструктивных личностей, задумчивых французов, размышляющих о чем-то вроде самоубийства, ужасных нищих, собирающих милостыню, и явно не очень хорошо обжившихся в новых местах мигрантов — такого добра там вообще с переизбытком.

Я рассказал об этом моим новым русским китайским товарищам.

Один из них спокойно ответил:

— Шанхай — это европейский город.

— А как же Париж? — засмеялся я.

— А Париж — уже не европейский город, — все так же спокойно ответил он.

И еще одна важная деталь. Метро, как и все в Шанхае, очень чистое.

Вид сбоку

— Нельзя сказать, что здесь не мусорят, — сказал мне мой новый русский товарищ с китайской пропиской, — просто здесь убираются.

В городе близкий к идеальному порядок. Здесь не менее чисто, чем, к примеру, в милейших австрийских или немецких городках, где, как известно, хоть босиком броди по улицам — пятки станут только чище.

Что характерно, никаких уборщиков в Шанхае я так и не увидел. Видимо, работающие китайцы умеют быть незаметными. Мало того, за несколько дней не встретил ни одного полицейского.

Мои русские китайские знакомые в один голос утверждали, что это очень спокойный город. «Залезть в чужой карман, конечно, не проблема и в Шанхае, но передвигаться по городу здесь можно совершенно спокойно. Если юная девушка идет по темной улочке и навстречу ей пьяная компания, самое серьезное, что она может услышать: «Привет, мисс, как дела?» Ее никто никогда не тронет».

Шанхайские китайцы вообще очень милы и улыбчивы — собственно, как европейцы. Или, если угодно, идеальные европейцы.

Глаза в глаза

Ну, и потом — лица.

Мое, еще детское представление о том, что все китайцы одинаковы, вскоре начало рассеиваться. Не то чтобы я начал угадывать тех китайцев, которых случайно видел вчера из окна такси в другом районе, — до этого не дошло, но, черт, они реально разные. Открытие!

Более того, они уже не маленькие. Они растут! Конечно, в целом мы, группа бравых русских парней, были выше основной массы китайцев. Но сплошь и рядом мне попадались китайские ребята выше меня то на полголовы, а то и на голову.

— Питание! — пояснили мне мои друзья. — Они двадцать лет нормально питаются — вот и выросли!

Глядя на китайских девушек, я добавил мысленно: «…питание и… косметика».

И одежда. Китаянки отлично выглядят и прекрасно одеваются. Слава богу, не в европейско-американской манере (во всякие там балахоны, мешковину, майки и бабушкины кофты — лишь бы не стать объектом сексуального интереса), а ровно наоборот — как у нас или где-нибудь на Украине…

…одеваются прекрасно и радостно несут свою стать.

Стать у них тоже подросла. То тут, то там проходили китаянки на идеально красивых, почти уже длинных ногах.

Красивых китаянок очень много. В процентном отношении пока поменьше, чем москвичек или киевлянок, но судя по местному МТV, они скоро догонят нас и по качеству, и по количеству.

MTV

В каждой стране мира я обязательно смотрю местное МТV.

Во-первых, как вы уже поняли, там можно выявить, насколько красивые люди живут в этой конкретной стране. Китаянок я зафиксировал еще на улицах, но и молодые поющие китайцы, хоть это и не по нашей части, — тоже просто прекрасны.

Скоро представители китайского народа будут побеждать не только во всех видах спорта, но и на всех конкурсах красоты.

…Во-вторых, по уровню поп-музыки сразу можно оценить средний эстетический вкус той или иной народности.

Надо сказать, китайская поп-музыка никакой китайской специфики фактически не имеет. Мелодика у большинства песен унифицированно-европейская. Запоминающихся мелодий нет вовсе, видимо, они еще не научились делать музыку «как на Западе». Однако сыграно и сведено все, как правило, безупречно — никакой, знаете ли, самодеятельности.

Короче, китайское МTV хуже, скажем, австрийского, но лучше польского.

Забавный момент: если они поют на китайском, внизу экрана часто идут субтитры. Как известно, китайский язык имеет систему тонов, которая при пении, особенно сделанных на европейский манер поп-песен, почти неизбежно теряется — в итоге сами китайцы не могут свои же песни понять. Да и не надо, наверное.

Как будто мы свои песни понять можем.

Про женщин и мужчин

Белый человек — в Китае больше не полубог.

Еще в начале 90-х человек из России представлялся как посланец другой расы — безусловно, более успешной. Сегодня, не без печали поведали мне мои, прекрасные на вид, молодые русские товарищи, живущие в Китае, ситуация уже не та. И прежней, похоже, больше не станет никогда.

— Приходишь в ночной клуб, — говорит один из моих знакомцев, очаровательный, похожий на молодого Вэла Килмера блондин, — там встречаются сногсшибательные китаянки… Они даже не смотрят на белых! Почему? Потому что они знают наверняка, что у китайцев денег больше.

То есть среднестатистический китаец богаче среднестатистического белого человека, а богатый китаец — богаче среднестатистического богатого туриста, пусть даже и русского. Нефига тут ловить. Впрочем, наши там и не ловят давно. В Шанхай лучше приезжать со своим самоваром.

Наши

В Шанхае, как вы уже догадались, живут русские эмигранты. Все как на подбор чудесные и милые люди. Но это не просто эмигранты. Это самые русские эмигранты в мире!

Мне известно множество семей, попавших в Европу или Америку и стремящихся как можно быстрее забыть о своем прошлом: до такой степени, что дети их уже не говорят по-русски.

В Шанхае все, кого я встретил, помнят язык, смотрят (в числе другого) русское кино, читают (в числе других) русские книги, слушают (в числе другой) русскую музыку; да и гражданство у них, как правило, двойное.

Думаю, этому есть объяснение: можно за несколько лет стать таким американцем — что не отличишь, и французом можно постараться стать, и немцем — но китайцем русскому не стать никогда. Поэтому и стараться незачем.

Китайцы, как мало кто на свете, доброжелательны и любопытны к иностранцам, в Китае достаточно просто работать и просто жить, но раствориться в «китайстве» нельзя — ты всегда будешь там инородным телом.

Другие наши

Китай — безусловная империя, там живут представители 56 национальностей. На самом деле национальностей там гораздо больше, потому что только языков в Китае — 235, просто китайское руководство не торопится признавать все этносы подряд.

Уже несколько тысяч лет, пусть и имея отдельные и временные неприятности, Китай никак не распадется на части — вопреки суесловию наших чудесных мыслителей, которые по итогам распада СССР страстно доказывали, что «все империи обязательно распадаются». Думается, с той же уверенностью они продолжат говорить то же самое, когда и РФ, не дай бог, пойдет трещать по швам.

То ли на Китай общие законы не действуют, то ли нас, знаете ли, обманули.

«Русские» наряду, скажем, с желтыми уйгурами и вьетами — одна из 56 наций, которая имеет реальный статус в современной китайской империи и представительство в парламенте. К эмигрантам разных волн эти «русские» не имеют прямого отношения. По большей части они являются потомками старообрядцев и живут в Китае очень давно, стараясь сохранять русский язык и древние, даже в России позабытые, обычаи.

С новейшими эмигрантами китайские «русские» общаются постольку-поскольку. Как ни странно, общего у них очень мало.

Туристические зоны

В Шанхае, как в любом городе мира, едва попав в туристическую зону, немедленно услышишь родную речь и увидишь до боли знакомые — как правило, слегка поддатые — лица.

Давно заметил: если поздороваешься за границей с соотечественником, в 9 случаев из 10 он посмотрит на тебя неприветливо и может даже не ответить. «Чего ты тут делаешь?» — читается в его взгляде.

Чего он сам там делает, ему, разумеется, понятно.

Русские за границей — это вообще какая-то особенная порода русских. Есть, к примеру, русские русские, есть китайские русские, а есть вот эти, «за границей»: глаза бегают, руки суетятся, форма поведения — быдловатая наглость.

Не знаю, может, они выдавили из себя раба, как им велели, но по мне, так лучше б и не выдавливали.

Что до туристических зон: старый город в Шанхае восхитителен. И еще там есть как минимум сорок мест, которые стоит посмотреть.

Но что я вам тут буду пересказывать, я ж не путеводитель.

Военная угроза

Миф о том, что китайцы вот-вот завоюют Россию, я и сам периодически поддерживал, хотя с годами на эту тему я думал все меньше и меньше.

Любому нормальному человеку в России становится понятно, что наше руководство с куда большим успехом развалит страну, чем все армии мира одновременно.

Последние данные говорят вот что: китайцы в России не обживаются и в целом больше туда не стремятся. Холодно, бедно — что тут делать? Дальневосточный ОВИР докладывает, что сколько приезжает к нам из Китая — столько и уезжает.

Почему? Потому что даже в 90-е годы мы еще были привлекательной страной для бедного Китая.

С тех пор нам двадцать лет рассказывали, что мы обязаны потерпеть новую самозваную буржуазию, потому что «первое накопление капитала и в США было грабительским», потому что «новые русские» нарожают детей, «дети закончат Оксфорд и поднимут Россию с колен», потому что «социализм надо строить, а капитализм только разрешить», и прочее бла-бла-бла. Пока мы себя успокаивали и томили ожиданием, китайцы стали мировым лидером по производству большинства видов промышленной продукции, ныне располагают половиной мировых валютных запасов. А мы — тем временем располагаем офшорами.

Последнее китайское предупреждение

— Китайцы никогда не воевали успешно за пределами своей территории. Кажется, отдают себе в этом отчет, — окончательно разрешили все мои сомнения мои русские китайские друзья, — они не решают даже проблему Тайваня! Хотя при своих военных ресурсах могли бы решить эту проблему за час! До России им тем более не добраться.

Ну, вы знаете про Тайвань? Истори-чески — это китайский остров, который в 1949 году отделился от коммунистического Китая и с тех пор никак не присоединится назад.

Знаете, есть такое выражение: «последнее китайское предупреждение»? Оно как раз родом из этой многолетней тайваньской истории.

Китайское руководство уже сто сорок раз обещало, что «не оставит проблему Тайваня неразрешенной», но воз и ныне там. Любой наш кремлевский «сын неба» давно бы, невзирая на море, ввел туда танки — а китайцы только грозят.

Судя по всему, Тайвань так и останется отдельным государством.

Тем временем нам говорят, что китайцы якобы рисуют на своих картах Китай настолько большим, что он ровно до Урала доходит. Ну, так они и Монголию закрашивают как свои владения, и еще несколько соседних стран норовят перекрасить частями или целиком. И что ж теперь?

Китайцы просто любят рисовать, а краски у них много. У них вообще всего полно. Но больше всего — здравого смысла.

Тем более что карт с Китаем до Урала я в Шанхае так и не нашел. Если кто видел — покажите, пожалуйста.

Политкорректность

Вообще же к русским китайцы относятся хорошо. Все эти темы про «кровавый режим», Чечню, Абхазию и наши «имперские замашки» их волнуют мало, в отличие от Европы.

В итоге никаких особых причин относиться к нам плохо у них нет.

Китайская интеллигенция еще помнит про великую русскую культуру, старшее поколение еще смотрело советские фильмы по всекитайскому телевидению, да и главная партия у них, как ни крути, коммунистическая, и они еще не забыли, откуда к ним пришла эта, как у нас считают, зараза.

Да, в не столь давнем прошлом у нас с Китаем имели место быть несколько военных столкновений, но закончились они достаточно быстро и в нашу пользу, что лишь прибавило нам веса в глазах китайцев.

Кого они точно не любят, так это японцев. Японцы, как известно, во время Второй мировой оккупировали часть Китая и устроили там натуральный геноцид, истребив миллион китайцев.

Потом Вторая мировая закончилась, однако японская сторона даже не подумала покаяться за содеянное и Нюрнбергского процесса себе не устроила.

Это, кстати, немаловажный момент. В России часто говорят, что пока мы не покаемся за содеянное нами в XX веке, как покаялись немцы, ничего у нас не получится. Я все думаю, может быть, наших «покаянцев» отправить в Японию — пусть они там займутся своей пропагандой. А мы с китайскими товарищами посмотрим на результаты этой пропаганды.

Ну, то есть на то, как скоро депортируют пропагандистов из Японии.

Коммунизм и вечный блок

Коммунизм в Китае — фактически номинальный, никаких там красных галстуков и шествий, агитпропа и партийных резолюций. Зато управляет КПК страной вовсе не номинально, но ровно наоборот. Проворовался мэр Пекина (это человек уровня Лужкова у нас), его — хоп, и расстреляли. Нехорошо проявил себя один из руководителей КПК (кто-то типа Грызлова у нас), его — раз, и посадили на 18 лет. По китайским губернаторам таких дел — еще больше.

Я спросил у своих китайских — в смысле русских — товарищей, имеющих в Китае бизнес, есть ли там коррупция.

Они ответили: в принципе, имеет место, но в несопоставимых с Россией масштабах; что до низового уровня — там ее фактически нет.

Ну, когда-то кому-то пришлось подарить блок сигарет. Там специальная такая лавочка была в госучреждении, где внизу продают сигареты блоками.

— Судя по всему, — посмеялись мои собеседники, — там один и тот же блок сначала продают, потом сами же чиновники его сдают в лавочку и забирают свои деньги.

Баня

Вечером мы с моими товарищами пошли в баню. Баня была китайской, но китайцы париться не очень любят. Там было две парилки — на 100 градусов и на 35. Наша русская компания сидела в первой, а многочисленные китайцы — нежились в разных бассейнах и время от времени посещали парилку номер 2. К нам они забегали на минуту и тут же, рыча по-китайски, убегали.

Хоть один повод для гордости появился у меня за несколько дней.

Мои товарищи рассказали мне, как зашли однажды в парилку, а там оказались какие-то непривычно стойкие к жаре китайцы, которые никуда не собирались уходить.

— Вот черти косоглазые, расселись, — в нашей, исконно русской, добродушной манере обсуждали мои товарищи ситуацию.

— Ну-ка, валите отсель, — говорили они вроде как в шутку, уверенные, что китайцы, блаженно застывшие в пару, ничего не понимают.

Тут выяснилось, что это не китайцы, а казахский цирк, который приехал на гастроли в Шанхай. Всякие там не только фокусники и легкоатлеты, но и отдельные борцы. И все они прекрасно понимают русский язык. Каково?

Как я попал в Китай

«А чем закончилось-то?» — спросит читатель, видя, что началась новая главка. А я нарочно так сделал, чтоб поиздеваться.

Закончилось хорошо: казахи оценили юмор ситуации и пригласили моих товарищей на представление в цирк — забесплатно.

Вообще же у моих новых русских китайских товарищей традиция такая — они вот уже пять лет как ходят в баню по четвергам. Собственно, их банным процедурам я и обязан своим приездом в Шанхай.

Сидели, значит, они как-то после бани, потребляли лягушек с пивом и заговорили то ли про политику, то ли про литературу, то ли и про первое, и про второе сразу — последнее время у нас эти вещи сложно разделить.

В ход пошла саке, градус поднимался — и возник спор, как именно резюмировал бы их беседу русский писатель — к примеру, я.

— А давайте его позовем, и пусть он разрешит наш спор, — предложили тут же за столом. Так они меня и позвали.

Я с удовольствием прилетел, тоже наелся лягушек (ужасно вкусно), запил саке (просто прелестно), потом мы все это усугубили китайской уткой — и благополучно разрулили все споры.

Часы

В последний день я, чисто из хулиганства, купил на рынке китайский Rolex.

Все было обставлено, как надо: китайские продавцы меня долго вели в какое-то потайное помещение, там, со всеми предосторожностями, извлекли чуть ли не из сейфа часы — выбирай, белый друг, самые настоящие.

За часы просили две с половиной тысячи юаней, но мои новые русские китайские товарищи сторговались за шестьсот.

Учитывая, что путь на такси от гостиницы до аэропорта обошелся мне в триста юаней, стоимость часов Rolex оказалась равна двум поездкам.

Такси в Шанхае, кстати, все официальное: никаких московских бомбил, взирающих на вас кроличьими глазами при вокзалах и в аэропортах, вы там не найдете.

Покупая часы, я отлично знал, что делаю. Соответственно и китайцы отлично знали, что они делают. Так что никаких обид. Одна благодарность.

Часы остановились через месяц.

Но это ж они не для себя делают, а для нас. Чисто для того, чтоб позабавить бывших полубогов.