Дагестанское Сколково

Вокруг нашего футбола столько околофутбольных новостей, что приходится констатировать: даже если кому-то про 2:0 и 3:1 писать станет скучно, то темы для разговора все равно найдутся. С лихвой. Потому как наши околофутбольные деятели ведут себя так неуклюже, что поводов для горячих дискуссий хватит.

В Gazeta.Ru я тут вспомнил, как на прошлой неделе уважаемый мною Константин Ремчуков (профессор и газетный издатель, а с недавних пор — председатель совета директоров "Анжи", радующий болельщиков постоянными фотографиями в твиттере: вот команда на тренировке, вот команда в раздевалке, вот я и Роберто Карлос и т. п.) озадачил общественность. Бомба (разумеется, информационная) была взорвана легко и искрометно. Он поведал общественности, что у "Анжи" появится новая база. И располагаться она будет в краю нанотехнологий — в Сколкове.

Причем взорвались все. Каждый — по-своему. Одни обсуждали, что это, дескать, Сулейман Керимов хочет, прикрываясь вывеской махачкалинского клуба, организовать очередной девелоперский проект. Сделает, мол, какой-нибудь кантри-клаб с приложением в виде спортивной составляющей.

Другие искали не очень мне понятные налоговые льготы. Но сильнее всех переживали махачкалинские болельщики.

Ясно, что "Анжи" — клуб, за который болеют все дагестанцы, где бы в стране они ни жили (в отличие от казанского "Рубина", за который почему-то татары всей страны не болеют). Но больнее всех все-таки именно тем, кто живет в самом регионе прописки клуба. Дагестанские болельщики "Анжи", которые и на свой то стадион попадают теперь не без проблем (их за три километра до арены высаживают из машин, а дальше надо идти пешком), негодуют: ладно, если речь в свое время шла о Кратове как о временном пристанище (подмосковная деревня Сатурн, как называл базу под Раменским Роберто Карлос) — стерпели. Стерпели и когда "Анжи" играл в Черкизове. Стоически перенесли переезд базы в Лужники. Потому что понимали: все это — временные варианты. Но теперь — совсем иной вариант: строится своя база. И она опять не там, куда приписан клуб.

О чем все это говорит?

Клуб становится для болельщика своим, родным, когда он обитает где-то рядом. Не только в сердце, но и физически где-то рядом. Когда на выходе из здешнего ресторана ты можешь встретить Самюэля Это'О, а на рынке нет-нет да и промелькнет пришедший за фруктами Роберто Карлос. А даже если не встретишь никого из них, то все равно будешь понимать, что он близко, он рядом, он твой земляк.

Команда живет в новом своем статусе уже не первый год, но в этом вопросе ничего так и не меняется. Почему бы не сказать честно: прилетать раз в неделю-две в Махачкалу для того, чтобы сыграть матч, мы еще можем, а вот жить в самом неспокойном регионе — это совсем иное дело, мы боимся.

Близость Сколкова к Лужникам говорит о том, что, когда главная спортивная арена России вновь откроется после реконструкции перед ЧМ-2018, на последующие несколько она станет домашней для "Анжи". Без вариантов.

В "Анжи" признали, что шансы убедить УЕФА играть дома в Махачкале малы? Тоже — без вариантов.

Одно хоть становится понятным: кто из московских команд будет играть матчи в Лужниках, когда и "Спартак", и ЦСКА, и "Динамо" свои многострадальные стадионы, наконец, построят. А играть там будет "Анжи". Всегда. Потому что по сути это ведь тоже уже московская команда. Если одна из звезд команды живет за счет клуба в пятиэтажном пентхаусе на Ленинском проспекте с отдельным лифтом, если вся жизнь происходит исключительно в Москве и вокруг Москвы, то давайте уже честно уберем из скобочек после названия команды слово "Махачкала".

"Анжи" — типично российская потемкинская деревня. С красивым и дорогим фасадом. И полным отсутствием чего-либо внутри.

Очень часто мне приходилось и в эфире, и в досужих разговорах с коллегами и представителями экспертного сообщества слышать такой почти обязательный оборот: "Нууууу... если у клуба есть возможность... то почему бы и нет?"

И вот в этом кроется одна большая беда. Кривизна в мозгах у огромного количества людей. Особый угол зрения. Особая трактовка. Если есть деньги, если есть возможность. Про первоочередность трат, про стратегические вложения мало кто думает. Главное: есть деньги — есть возможность потратить.

Не хочу ни в коем разе критиковать подход "друга Сулеймана", как его именует Гус Хиддинк. Слава богу, что такие люди в нашем футболе (или около с нашим футболом) появляются. Мне уже неинтересно всерьез рассуждать о том, как когда-то Юрий Семин просил назначать матчи "Локомотива" на как можно более раннее время, чтобы успевать летать с Керимовым на игры "Челси" и объяснять тому все тонкости игры. Мне даже не важно, правда все это или нет. В конце концов, учиться понимать футбол, глядя на игры "Челси" — все лучше, чем смотреть "Крылья Советов" — "Терек". В данный момент для меня очевидно одно: он полюбил футбол. Поговаривают, что ему даже не так важно, какое место займет команда (как видим по результатам нынешнего года, команде тоже все равно). Ему хочется, чтобы все в мире знали, что где-то на берегу Каспия есть шоу-команда, что в ней играют звезды с мировым именем, что сюда на один вечер, приземляясь в частном аэропорту, будут прилетать богатые европейцы, ужинать, наслаждаться футболом на чудо-стадионе (отчего бы не построить стадион на намывном песке прямо в Каспийском море?). Может быть, когда-то такое и произойдет. Может быть, даже много баз построят — помимо Сколкова еще в Нью-Йорке, Абу-Даби и Лондоне. Ну, и в Махачкале — чтобы никто не расстраивался.

Но все это еще раз демонстрирует одну простую истину: речь идет о проекте, который не может быть жизнеспособным. Потому что замыкается на желаниях (пусть и абсолютно искренних) одного конкретного человека. А надоест ему эта игрушка — проект свернется и исчезнет в одночасье.