23 апреля 2013, 01:22 / Финансы

Как разогнать экономику России

Экономику России на совещании у президента решено поддержать бюджетным маневром и инфраструктурными облигациями. Нефтяные фонды не тронут даже при стагнации Ольга Кувшинова Президенту Владимиру Путину, возможно, придется спуститься с вершин инаугурационных указов / Alexander Zemlianichenko / REUTERS

Президент Владимир Путин на совещании в Сочи потребовал от министров найти способы поддержки затормозившей экономики России. В нынешнем году ее рост будет ниже среднемирового – 2,4% против 3,3%, беспокоился Путин: «У нас такого давно не было» (цитаты по kremlin.ru).

«Мозговой штурм» в Сочи проходил в расширенном составе – кроме членов правительства и администрации президента к обсуждению перспектив экономики пригласили бывших высокопоставленных чиновников: председателя совета директоров «МДМ банка» Олега Вьюгина и председателя Комитета гражданских инициатив Алексея Кудрина, а также экспертов-экономистов. Нужны меры, чтобы обеспечить стабильный рост, снизить риски спада производства, застраховаться от негатива в мировой экономике и стимулировать деловую активность, перечислил задачи Путин.

На бюджет, как многие предлагают, рассчитывать не стоит, предупредил президент: использовать бюджетные средства для разгона экономики – рискованно. К тому же, несмотря на глобальную нестабильность, драматизировать ситуацию в России не стоит, считает он: у нее есть резервы – золотовалютные и бюджетные. Рост ограничивает отсутствие инфраструктуры, а для ее развития нужны длинные деньги, напомнил он свое прошлогоднее поручение.

Замедление вызвано не внешними, а внутренними факторами, бросил министр экономразвития Андрей Белоусов камень в огород ЦБ и Минфина. Ужесточилась денежная политика: растут ставки кредита, хотя инфляция уже снижается.

Вредность бюджетной консолидации признали уже и ОЭСР, и МВФ – ужесточение бюджетов во многом стало причиной рецессии в еврозоне, аргументировал министр Белоусов. Укрепление рубля и ставки не могут быть причинами замедления экономики, их уровень соответствует докризисным, а кредитование реального сектора растет намного быстрее ВВП, ответил ему председатель ЦБ Сергей Игнатьев: «Ситуация с кредитованием у нас та, которую мы хотим».

Игнатьева поддержал Кудрин, заметивший, что даже в Азии темп роста кредитования не выше, чем в России. Ставка складывается из инфляции (7%), 3% риска и 4–5% маржи, объяснил Вьюгин: «В результате мы получаем 14% – вот от чего начинается стоимость кредита для корпоративного заемщика». Если вопрос ставок стоит очень остро, то можно поставить задачу госбанкам ограничить маржу, а за ними последуют и частные банки, предложил Вьюгин.

«Мы об этом уже думали», – признался Путин. Но подобные решения не должны быть волюнтаристскими, уверен он: «Мы не атакуем наши финансовые учреждения, как атакуют их на Западе». Президент выразил надежду, что банкиры проявят сознательность и сами переоценят маржу и риски, в том числе учтя, что в трудные времена государство им помогло.

Участники совещания пришли к консенсусу, что бюджетное правило нужно сохранить, рассказал Белоусов, не потерявший тем не менее надежды на смягчение этого правила. «Жизнь покажет», – ответил он на вопрос, будет ли оно изменено в части наполнения резервного фонда – до 5% ВВП, а не до 7%. Кроме того, правительство склоняется к проведению бюджетного маневра – увеличению расходов на здравоохранение, образование, инфраструктуру за счет сокращения поддержки госкомпаний, сказал Белоусов. Идею такого маневра предлагали авторы «Стратегии-2020», готовившие программу преобразований для Путина накануне начала его третьего президентского срока. Длинные деньги тоже будут появляться, отчитался Белоусов: РЖД и ФСК выпустят по 100 млрд руб. инфраструктурных облигаций в июне. Финансирование первых проектов будет за счет средств Пенсионного фонда, затем, если будет поручение, – из фонда национального благосостояния, сказал министр.

Обсуждалось исполнение доходной части бюджета, бюджетный маневр, задействование средств суверенных фондов и пенсионных накоплений, перечислил ход совещания министр финансов Антон Силуанов. Никаких конкретных решений не принято, сообщил он.

«Четыре часа сидели, высказывались, обменивались мнениями на тему, в чем причина замедления и что можно сделать», – рассказал один из участников совещания. Оно не было формальным, поделился он впечатлениями, – Путин был конструктивен и заинтересован. Но каких-то фундаментальных изменений в политике ждать не стоит, полагает собеседник «Ведомостей»: «Замедление – еще не кризис».

Экономика делится на две части: негосударственную, которая растет, и государственную, где растет только инфляция, замечает Евгений Гавриленков из «Сбербанк CIB». Одна из причин торможения экономики – мифологизация бюджетного правила, считает он: нефтедоходы, идущие в резервный фонд при цене нефти выше $91 за баррель, замещаются внутренними займами, т. е. государство увеличивает спрос на деньги и ставки растут. Во втором полугодии 2012 г., когда это правило де-факто уже работало, оно стоило экономике роста ставок на 150–200 базисных пунктов и торможения инвестиций. «Парадокс в том, что теперь чем ниже цена нефти, тем лучше для экономики – у нее остается больше денег», – говорит Гавриленков. Ограничить рост госрасходов можно и без бюджетного правила, продолжает Гавриленков: из-за него целью макроэкономической политики становится наполнение резервного фонда. А лучше бы целью было снижение инфляции – это бы качественно оздоровило экономику, считает он.

Бюджетное правило вряд ли принесут в жертву для поддержки роста ВВП, пришел к выводу Иван Чакаров из «Ренессанс капитала». А со второго полугодия, замечает он, экономика может ускориться сама по себе: скажется эффект низкой сравнительной базы второго полугодия 2012 г., ожидаемый хороший урожай, который также приведет к торможению роста цен и тем самым к росту реальных доходов населения.