Nadezhda Tolokonnikova in court: Udo refused

We conduct a live broadcast from a tooth meadow. In the courtroom - Masha Hesse

Today in Mordovia, in the court of the small village of Zubov, Polyan considered the application of Nadezhda Tolokonnikova about Udo. They were predictably refused UDO, but the most amazing thing was not allowed to pronounce the last word.
We conducted a live broadcast from the courtroom. The last word of Tolokonnikova can be read here .


19.52 shouting in the hall. Nadezhda Tolokonnikova did not utter the last word.

19.44 In all broadcasts from Mordovia, sound disappeared.

19.37 Sometimes they return! The judge announces the decision.

19.13 Sleeping people can be seen in the hall, Khrunova continues to be indignant, though quite calmly already. The prosecutor misses. Journalists talk. The judge is consulting. Maybe.


18.54

18.47
Khrunova says Dinze: "I am a teacher of the criminal process at the university! This is the most important thing I have. Take the rest, but the process!" The process! "
Lawyers cannot believe that the judge has gone to make a decision, not even listening to the last word of the prisoner.

18.34 the judge is conferring. Although, how she does it, is not very clear. The court is essentially not completed. Everything was interrupted after the prosecutor’s speech.
So far you can see photos from the court:

In the court of the village of Zubov Polyan, the application of Nadezhda Tolokonnikova is considered. She has been in prison for more than a year, which means she can count on parole.

On 18.02, the judge retired to make a decision. Khrunova and Dinze in shock: they still have an ignorant witness, petitions, statements. That is, she naturally escaped from a meeting to the deliberation room.



17.55
Prosecutor: It has two unexpressed, outstanding penalties, did not develop the norm of development, psychological characteristics, all matters. In a word, it makes no sense to talk about parole.


17.51

17.45 We continue. I went the eighth hour.
Khrunova continues about the psychological characteristic: the position of the administration is insolvent and contradicts the definition of the Constitutional Court.
For those who have recently joined or simply lost the thread, I will explain what Khrunova does. In conclusion from the colony it is said that on Udo Tolokonnikov cannot count for two reasons: it has not been corrected and does not repent. Khrunova and carry these two points: repentance too has nothing to do, and there is no evidence about correction that it did not take place.

17.38 So far there is a break in court, Masha Gessen takes an interview from Verzilov. He says that Tolokonnikov is now contained in a special branch of the neighboring male colony. This is the procedure for prisoners who are transferred to the court.
Yesterday, in IK-14, on this basis, Verzilov did not take food for Tolokonnikova. Verzilov says that if today they do not make a decision on parole, Tolokonnikova may be left without food for the weekend.

17.33 break 5 minutes.
17.29 Judge: The work of a psychologist has nothing to do with parole! Let's essentially.
Khrunova: It was not us that we brought to court a psychological characteristic. And we must refute it. We believe that it is not true.

17.24 Khrunova: your colony officer of your colony, what is the education and experience?
Judge: I am shooting a question.
Khrunova: Do you support a psychological characteristic?
Representative IK: Yes.
Khrunova: Due to the fact that the representative supports the characteristics, and refuses to answer questions, I am petitioned. We interviewed former prisoners of the IR. Here is what Maria Kuznetsova told us: the psychologist does not conduct work. I have never seen and heard that the psychologist helps solve psychological problems.
Another convicted person gives similar answers.

17.19 Khrunova Nadia: How do books come to you?
Tolokonnikova says: they first go to the censor. The censor complains that there are a lot of them. Now I have 10 of them.
I can name them, there is a list of my books: the glory of the slurry, the Bible, Mahatma Gandhi, Hegel, Kant, Richard Florida "Creative class".
Periodic: New Times, Poster, Big City, Eskweir, GQ. In the Orthodox Church, I take the magazine "Thomas".

17.16 Prison psychologist and public defender again that there is no program of psychological correction in the colony. So, to keep it in a colony on the basis that it has not yet passed psychological correction, at least illogical.

17.12 An instructive scheme in the colony. Photo of Masha Hessen.

09/17, Khrunova tears the representatives of the IK.
- Do Tolokonnikova have books?
- No.
- How?
- She has other print publications.
- Which?
- I find it difficult to answer.
- This is not the answer to the question !!!

05.17 Khrunova: I understand correctly that she has 60 books now?
Representative of IR: No, she cannot have more than 10 at the same time.
Khrunova: How many books do Tolokonnikov receive a month?
Representative of the colony: What does this have to do with the case?

17.01 Representative of the IK: I will not discuss the work of the psychologist. There is a psychologist's certificate. There is no need to voice.
Khrunova: You presented a certificate. You have a serious contradiction: you say that Tolokonnikov did not turn to the psychologist, but presented a certificate.
Khrunova: What books, documents, magazines does Tolokonnikov receive?
Judge: Explain what is this related to the case?
Khrunova explains and repeats the question.
Representative: receives no more than 10 copies.
Khrunova: Which ones?
Representative: I find it difficult to answer.

16.57 Rubashkin again: accessing a psychologist is her right or obligation?
Representative IK: right.
Khrunova: Tell me, you just uttered the phrase that this is the right to seek help. Tolokonnikova did this time, right?
Representative: No, she did not turn. She underwent an examination in the quarantine department.
Rubashkin: You can not forcibly diagnose. Its results will not be correct.

16.54 Khrunova: Tell me, are the opinions of people who have not signed the characteristic reflected in the characteristic?
Did I understand correctly that the members of the PMC recommended not to allow Tolokonnikov too?
Representative IK: Yes, everyone voted unanimously.
Khrunova: Why weren't they included in the protocol? Where are their signatures?

16.50 Khrunova: Do you argue that representatives of the Public Commission were present at a meeting on psychological examination? Why are there no signatures?
Who is not signed by the characteristic?
Representative of IK: We have methodological instructions who should sign it.
Khrunova: Do I understand correctly that the characteristic was given according to the results of the meeting of the commission, but not signed by all the senior?
Representative: Most signed it.
Khrunova: Who is the minority? Who did not sign? What are your surnames.


16.48 Rubashkin continues to analyze a psychological examination.
Disassembles the points that must be executed so that the convict can be considered corrected.
Rubashkin: It says that the convict must break relations with the criminal community. Tolokonnikova tore?
Representative IK: Yes, she did not have contacts with him.
Rubashkin: Excellent, where is the document confirming this?

16.46
16.25 Break five minutes. Tolokonnikova gets acquainted with a petition.
16.16 Khrunova: She did not participate in competitions, because she was not allowed. The documents do not indicate for what reasons she did not participate.
And the last: the fact that Tolokonnikova does not go to the library does not mean that she does not read.
Tolokonnikova says about the norms of production: I signed for the norms of development - they were different. It seems to me that they are changed. I take part in academic hours. I am preparing and making reports. I am preparing reports from books that I also take in the colony library. I do not know why I am not recorded in the library. I take books there.

16.15 Khrunova: And I do not mind that the development rate is introduced. Note that Tolokonnikova only in November joined the production. So I believe that the rate of 50% for the first month is very good.
The next month she already has 113%! In January, 32% is also a good result, given that there are holidays in January.

16.09 Opinion of defense of the colony petition. Dinze: These documents are not indicated anywhere, prepared the day before the court. The norms of development at all have no relations. As for competitions and library - which norm obliges prisoners to competitions and reading? These documents are not related to business.

On 16.07 , now the IR representative reads a list of literature, which is in the prison library. Tolokonnikova is also not interested in her.

16.04 The IR representative reads the list of competitions that were held in the colony. Including the Miss Charm contest. Tolokonnikova did not participate in any event.

16.01
The representative of the IK: Nadezhda Andreevna never expressed a desire to take part in any competition, and there were a lot of them.
Everything is understood in general terms: does not want to sing, does not repent, what kind of parole is here.

15.58 The word is taken by the public defender of Nadezhda Tolokonnikova, prison psychologist Vladimir Rubashkin: a program of psychophysical correction - what is included in it?
What documents do you confirm that she has not fulfilled any of the points of psychophysical correction?
Representative IK: I can't answer this question.
Khrunova: If the employee is not prepared, then let's decide the question of interrogating the person who can answer these questions.

15.55 Dinze: What is the current state of health at the moment?
Representative IK: I do not have medical knowledge.
Dinze: How many doctors work in a colony?
Judge: What does this have to do! I am shooting a question.
Dinze: What is the characteristic of Tolokonnikova in production?
Representative of IK: She strives for the norm of production. But does not fulfill.
Dinze: There are no more questions.

15.49 Dinze takes the word: Can you adjust the certificate and say in your speech that the reprimand is repaid?
Representative: No, I can't.


15.47 The representative wags for a long time, then finally says that he cannot provide evidence that the conversation was held.

15.41
Khrunova: Have you submitted all the documents that are in Tolokonnikova’s personal file?
Representative IK: It seems to me, yes.
Khrunova: Tell me , in a psychological characteristic it is said that conversations have been held with Toloconnikova. There is not a single document that would confirm these conversations.
The representative of the IR for a long time and dreary discusses that the characteristic is not a compulsory document.
Khrunova: Representative, answer essentially. What document confirms that a conversation was held with Tolokonnikova?

15.33 Judge: Lawyer, how much you can repeat, ask questions on the merits!
Khrunova: I am essentially. I am trying to understand what regulatory framework the colony administration uses in compiling the characteristics.
Currently, there is a definition of a Constitutional Court, which says that each prisoner has the right to appeal the sentence, even when the convict does not plead guilty.
Further there is what is said: forced to admit guilt, the colony administration puts a person before the choice: either appeal or plead guilty.
That is, you, forced to admit guilt, actually deprive her of the right to appeal the sentence.
Judge: I repeat once again: if you think that the administration violates something, contact the relevant authorities. Ask questions on the merits!
But Khrunov cannot be broken. She begins again. Calm like a tank.

15.30 Khrunova: Based on what normative act did you repeatedly asked Tolokonnikov to admit your guilt?
Representative of the IK: in the framework of educational work.
Khrunova: So you think that education is possible only after guilty pleads?

15.27 Khrunova: The fact is that, according to your conclusion, you do not just list the facts from life, namely, make parole depending on remorse.
Khrunova and the representative of the colony are bickering. Khrunova is very polite, the representative of the colony is a little irritable, but also polite.

15.24 Khrunova: Can I assume that the colony officers think that the solutions of the CS do not apply to them?
The representative of the colony: to decide what influences UDO, there will be a court, we simply informed the court that she does not plead guilty.

15.20 Khrunova: There are decisions of the Constitutional Court of the Russian Federation, which consider the cases of people who do not admit their guilt. Do you know about them?
The question is removed - not essentially.
Khrunova does not agree, but continues: there are decisions of the Constitutional Court, who say that the law prohibits issues about parole depending on remorse.
Do you know about such decisions?
Representative of the colony: Yes, I know.
Khrunova: Why, in the conclusion of the colony, are you raising the question of parole depending on remorse?

15.17 The representative of the colony: Tolokonnikova fulfills the rate of production by 55%, by 32% - this suggests that the norm does not fulfill.
Khrunova: In conclusion, there is a phrase that Tolokonnikova seeks to fulfill the development rate.
The representative of the colony: strives, but does not fulfill.


15.13 Khrunova asks questions to representatives of the colony.
Please tell me, in the conclusion of the head of the colony, two grounds are indicated, on which you think that Tolokonnikova does not deserve parole, right?
Representative of the colony: Yes, violation of the regime and non -recognition of guilt and lack of repentance.


15.07 The court asks everyone to get up. The hearing continues.
The judge says that this does not apply to the essence.
The representative of the colony says, the representative, more precisely: Tolokonnikov’s psychophysical correction was not yet fully.
Educational conversations were held with her - he does not admit guilt, he does not repent of his deed. Udo does not deserve.

14.37


14.29 everyone lunch, in broadcasting - an empty courtroom.


13.56 Judge: The court obsessions this document. Protection supports the familiarization with the case. And everyone else does not support. But the judge still introduces.
Protection: announce a break so that Tolokonnikova can have lunch. Food with them - the ration was given out in the colony.
No one objects. A break of one hour.

13.51 Khrunova: The note described the conditions for Tolokonnikova after the arrest. The note was found when she went to the lawyer. I ask the court to introduce the answer to the ECHR. From this answer it follows that the lawyer Violett Volkov turned to the ECHR with a complaint about the conditions of detention.
This is necessary to explain to the court that the penalty, which was imposed on 04/11/2012, is unlawful. Because Tolokonnikova went to a lawyer to report on the conditions of detention. This is her right!

13.43 The break is over. The court proceeds to the announcement of the materials of the case, which Khrunova petitioned. The judge is trying to read the note that was found in the sock by Tolokonnikova 04/11/2012. The judge says that it is impossible to read it - inaudible. They give Tolokonnikova to read it herself.
Tolokonnikova reads excerpts with great difficulty: "Listing names, they break into the brakes - that is, they knock on the metal door of the chamber ... They are waiting for the duty officer for a long time ... We take tea at the convict, diluting dinner ... He is drained in the bottles and put on the battery ... I met Zhenya, she was swollen and tearful ... she was in a member of the metadon ... she asked for a deplorable ... So that she was knocked on the spine, so that the pain from breaking is interrupted by another pain ... every time I pronounce Putin, they pull me ... "
Judge: Let's go on the case.

13.25 Tolokonnikova gets acquainted with personal file materials. Masha Hessen has been moving closer. He writes: I got closer. The scarf was exactly in the past that was bedding.

Pyotr Verzilov photographed and posted that very characteristic.

12.59 break. Tolokonnikova gets acquainted with the case file.
12.53 Khrunova takes the word. He says that the colony administration and protection are not in equal positions. The administration is well familiar with the case, but Tolokonnikov is not. They ask for a break for half an hour so that Tolokonnikov and protection can familiarize themselves with the case. Other defenders support.
Tolokonnikova supports and wants to get acquainted with a list of people who imposed a penalty while she was in a pre -trial detention center.
Meanwhile, news appeared about another member of the Pussy Riot group:


12.49 Apparently, this was done for the sake of a line from the sentence that "the court recognizes the presence of a young child as a mitigating circumstance."

12.45 The judge reads the lawyer’s statement to cancel the recovery for the fact that Tolokonnikova did not greet the colony employee. In this statement, the protection requires the decision to be recognized as unlawful.
The judge says that all the case file has been investigated. Khrunova objects that not everything wants to clarify some points. The judge is trying to object, but gives up.
Khrunova asks to announce a sheet of the case from the sentence. No one objects. The court consulted and announces. More precisely, it does not announce yet, because it cannot find. Khrunova comes to the rescue - gives the necessary sheet.

12.42 Sheet of manuscript text with diary entries. She explained that she had hidden because she did not want her cellmates to touch. I did not know what violated. This is 04/11/2012 - a little more than a month after the arrest.
One of those in the hall makes drawings - http://www.facebook.com/photo.php?fbid=542139519162073&L=7410BBE8CA

12.36 Hesse: two bailiffs came in body armor, forced to dress.
In the hall, as Hessen writes to me in SMS, unbearable stuffiness, all divided to T -shirts.
The judge again reads reports and explanatory, why and how Tolokonnikova did not say hello to an employee in a prison hospital.
Now the sheet of business is 95.
Order on the imposition of a violation of the regime. The judge, apparently, is tired - it goes very often.
The report that records were hidden in the sock - violation of the rules of the routine.

12.32 The court returned from a break. Personal files were found. The judge reads. Рапорт о том, что Толоконникова не вышла на прогулку 05.08.2012. Объяснительная: отказалась, потому что готовилась к процессу.
По поводу отказа от прогулки проведена воспитательная беседа. Гессен: Между тем, Самуцевиц, которая тоже содержалась в СИЗО, рассказывала мне, что отказываться от прогулок было обычным делом – ее сокамерницы не гуляли вообще.
А 09.08.2012 отказалась от прогулки из-за головной боли.

12.13 Судья не может найти материала личного дела. Объявила перерыв на 5 минут. Все выходят покурить.

12.09 Лист 83. Психологическая характеристика. При ответе на вопросы осужденная намеренно искажала ответы, пытаясь создать положительный образ себя. Самооценка завышена, к критике не восприимчива. Рекомендации: воздействовать через честолюбие, начальнику отряда провести беседу, направленную на осознание вины.
Хрунова: в отличие от других документов, подписи Толоконниковой об ознакомлении нет. Судья это подтверждает.

12.02 Лист 73. Справка о том, что родительских прав не лишалась. Лист 77: справка о прибытии в медчасть. Трудоспособна, здорова. Справка о том, что осужденная со справкой ознакомлена.
Лист 79: За время наказания в ИК-14 характеризуется отрицательно.

11.59 Прогноз психолога: в отсутствие матери ребенок не имеет возможности полноценно развиваться и стать полноправным членом общества.
Марат Гельман тоже написал, что готов предоставить работу с окладом в 118 тысяч 30 рублей. Верзилов с места: 18! Толоконникова грустно улыбается.

11.54 Справка: соседи в Норильске, где она жила до 2006 года, на нее не жаловались.
Судья не может разобрать, что за документ ей попался в материалах, читает отрывочно: данное требование... Организация... Интересующими сведениями не располагает.
Листы 63-67: заключение психолога. Рекомендации: необходима организация беспрепятственного общения ребенка с матерью.
За последний год Гера общалась с матерью только два раза.
Рекомендации: необходимы ритуальные моменты? Например, каждый вечер перед сном стакан молока.

11.50 Листы 56-57: характеристика с места учебы. "Хорошая успеваемость. С 2008-2009 года в связи с Надеждой Толоконниковой поступали запросы из Органов внутренних дел. Остальные сведения о внеучебной деятельности факультет получил из СМИ.
Лист 59: справка из Красноярского краевого психоневрологического диспансера: на учете не состоит.
Надо представитель себе, сколько нужно сил и времени, чтобы собрать все эти бумажки.

11.46 Лист дела 54: копия свидетельства о рождении Верзиловой Геры Петровны, где в графе мать указана гражданка России Толоконникова Надежда Андреевна.


11.43 Судья зачитывает справки из дела: взыскание, приговор вступил в силу, кассационная жалоба не удовлетворена...
Гарантийное письмо от "Новой газеты": в случае освобождения трудоустроят, как выразилась судья, в "ихнюю организацию".

11.40 Начальник отряда тоже считает, что Толоконникова не заслуживает УДО, согласно зачитанному судьей документу.

11.34 Судья зачитывает, что режим содержания в СИЗО нарушала – неположенная переписка с лицами, находящимися на свободе. Взыскание не снято, не погашено. Толоконникова склонила голову набок, показывает демонстративную скуку. Камеры щелкают. Судья зачитывает: в колонии неоднократно проводились воспитательные беседы, а она вину не признает, в совершенном деянии не раскаивается. Колония считает, что УДО не заслуживает.


11.27 Судья оглашает заявление Толоконниковой о том, что она поддерживает ходатайство об УДО.

11.25 Переходят к изучению письменных материалов. Оглашается ходатайство об УДО. Толоконникова улыбается группе поддержки.
А в твиттере пока пишут про музыкального продюсера Александра Чепарухина:


11.22 Представитель администрации: вы сказали, что видели психолога на территории колонии, но это не тот психолог, который подписывал, а ту вы никогда не видели. Но если вы ее никогда не видели, то откуда вы знаете, что это не она? Толоконникова: подпись стоит другого психолога.
– А вы знаете подписи всех психологов?
Толоконникова: Я знаю имена.

11.20 Хрунова: в законодательстве сказано, что при каждой новой беседе надо давать новое согласие на работу с психологом. Толоконникова: никакого согласия, нам выдают тесты, мы должны их выполнять. Это никак не контролируется, администрация может и сама заполнить.
11.17 Хрунова: тут написано, что автор психологической экспертизы с вами беседовала, вас наблюдает. Толоконникова: эту женщину я не знаю.


11.10 Я очень благодарна тем, кто организовал поддержку. Последний раз я просила книги по христианству, Мартина Лютера и другие. Получила, читаю. Стараюсь не заражаться криминальной культурой в колонии, а наоборот.
Ко мне приезжают на все свидания, которые мне разрешены, мои родственники. Это мой отец, который находится здесь, мой муж, который находится здесь, и моя дочь, которая здесь не находится, потому что она очень маленькая. Мне пишут очень многие люди, в том числе те, кого я никогда не знала. Мы проводим такие электронные семинары по переписке.

11.07 Толоконникова: Врач мне сказала: ты ж понимаешь, ты находишься в колонии, это постоянный стресс, у тебя будет постоянно голова болеть.
Адвокат Хрунова: Получаете ли вы книги и журналы, кто к вам приезжает?

11.04 Динзе спрашивает Толоконникову: какие медикаменты принимаете? Толоконникова: Каждый день хожу в медчасть, получаю препараты от головной боли, без них существовать не могу. Пентагам не помогает, но альтернатив нет. Давно направлена на томографию, но предупредили, что вряд ли я ее дождусь – это должны вести в Саранск.

11.00 Толоконникова: взыскание в деле из СИЗО я не оспорила по незнанию, и то оно было нелепым: предъявлено за то, что я описывала пребывание в СИЗО – записи найдены при обыске. Взыскание, наложенное в больнице, оспаривается. Я находилась в плохом состоянии: тяжелые головные боли. Из-за этого и из-за новизны места не поздоровалась с сотрудником, не заметив его. За это и взыскание.


10.58 Динзе не выступает, только поддерживает Хрунова.
Надежда Толоконникова: я провела достаточно времени в колонии, чтобы понять, что такое колония. Я полагаю, этого достаточно.



10.54 Хрунова: ОВД по Ховрино выдал справку, что начальник установил, что Толоконникова будет зарегистрирована в квартире Верзилова. Я помню, каких усилий потребовало раздобывание справки о будущей регистрации!
В суд представлено психологическое освидетельствование о том, что дочь скучает без матери.

10.52 Хрунова: Толоконникова для своего исправления не нуждается в отбывании назначенного судом наказания. Особое внимание на то, что осуждена за ненасильственное преступление. Администрация колонии предоставила положительную характеристику о трудовой деятельности. По месту регистрации в Норильске и по месту жительства в Москве характеризуется исключительно положительно.

10.48 Суд приобщил документы. У других участников ходатайств нет. Переходят к рассмотрению ходатайства по существу.

10.44 Толоконникова поддерживает приобщение к делу документов, о которых говорил Динзе. Другие защитники тоже. А вот представители колонии против того, что у них некому лечить Толоконникову: у нас заключены договора абсолютно по всем медицинским направлением.
Смс от Гессен: Судья говорит мягко, почти нежно. Хрунова по сравнению с ней звучит чрезвычайно резко. Это такая новая культура поведения на процессах, выработанная в нашумевших на всю страну провинциальных судах за последние месяцы: судьи и все сотрудники суда предельно вежливы, даже вкрадчивы. К результату это не имеет отношения.

10.41 Динзе зачитывает свой собственный текст о том, как все происходило, когда Толоконниковой сделали выговор. Сидела в приемной у врача, люди входили-выходили, не заметила, что вошел начальник колонии, потому что людей было много, а у Толоконниковой болела голова.
Гессен в смс: В зале невыносимо душно, уже начинает пахнуть казармой. Это такая специальная черта заключения: душно в камерах, в бараках, чудовищно душно в "стаканах", в автозаках, в которых привозили летом на суд, где тоже было невыносимо душно. А в это время Динзе рассказывает о мучительных головных болях Толоконниковой. Еще бы. Такая простая пытка.

10.36 Динзе: я просил доверенность в ИК14 на то, чтобы представлять подзащитную в суде. Доверенность долго не давали, получили ее только недавно. Так что многие заявления придут в суд позже. Но я на них буду ссылаться, прошу их тоже приобщить. Копии прилагаю.
Судья: конечно, конечно.

10.32 Динзе: У Толоконниковой заболевания позвоночника, из-за этого сильные головные боли. Лечить ее в колонии некому – закатывают колесами, она уже как наркоман просто.

10.26 Динзе: Надежда Толоконникова перечисляет свой заработок в Фонд Гуманитарные действия в Санкт-Петербурге. Это фонд помощи вич-инфицированным людям.
Динзе зачитывает благодарственное письмо от руководителя фонда.
Гессен в смс: Меж тем, несколько дней назад Верзилов рассказывал мне, что в ИК14 начался производственный ад: многотысячные заказы на полицейское обмундирование, работа по 12 часов в сутки, смены отменили.


10.22 Динзе: есть обращения следующих граждан: Марии Разбежкиной, Михаила Шаца, Светланы Сорокиной, Дмитрия Быкова, Леонида Парфенова, Бориса Акунина. В обращении указано, что все эти люди, им известно, что вы будете рассматривать дело об УДО, считают, что Толоконниковой вредно находиться в тюрьме. И обществу это тоже вредно.
Все нижеподписавшиеся просят суд о гуманности.
Гессен в смс: Динзе скучно зачитывает обращение деятелей культуры. Журналисты отвлеклись, разговаривают между собой на разных языках мира. Ничего нового услышать никто не ожидает: ну да, просят "проявить гуманизм". Гуманизм приобщить к материалам дела.

10.20 У Динзе тоже есть ходатайство. Но он так издалека начинает, что пока не очень понятно какое.
Гессен в смс: Вообще одежда в колонии разрешена только черная. Это относится даже к белью. А постельное белье – только белое. Подозреваю, платок на шее у осужденной в прошлом был постельным бельем.

10.19 Судья: допустить Рубашинова Владимира Анатольевича к защите Надежды Толоконниковой.

10.18 Судья: осужденная, желаете, чтобы ваши интересы представлял Рубашинов? Yes.
Обвинение: мы против.

10.12 Всем все понятно. Отводов к судье ни у кого нет. Заявляют ходатайства. Хрунова: колония представила психологическую характеристику. В законодательстве нет норм, по которым колония должна предоставлять такие характеристики. Характеристика составлена некорректно и некомпетентно. Просим допустить тюремного психолога Рубашинова.
Характеристика написана официальным языком, и чтобы ее оспаривать и обсуждать, нужен профессионал. Передает судье документы Рубашинова.

10.09 Судья разъясняет права Толоконниковой. Правила ей понятны. Устанавливают личность представителя администрации колонии – Устинов Владимир Львович.
Гессен: На самом деле Толоконникова выглядит плохо, гораздо старше, чем полгода назад. Кажется, располнела.

10.07 Судья спрашивает у Толоконниковой о семейном положении, сроке, статье. Гессен в смс: Установлена личность подсудимой, которая уже в клетке. И действительно в белом шарфе.

10.03 Всем встать, суд идет. The meeting began. Гессен: Вошла судья. Рыжая крашеная, лет 45. Лидия Яковлева.

10.01 Вводят Надежду Толоконникову. Какая пунктуальность! Звук от фотовспышек такой, как будто ливень начался.

9.57 Гессен: Толоконникову, говорят, привезли. Но в зале суда ее пока нет. На пустую клетку направлены полтора десятка объективов.


9.43 Какие любезные люди в Зубово-Полянском суде – предлагают разложить микрофоны и аппаратуру. Адвокаты уже в зале. Дмитрий Динзе дает интервью, цитирует Марию Алехину. Среди прочего говорит, что отношения у Толоконниковой с администрацией колонии сейчас рабочие, все взыскания сняты.


9.40
Наша трансляция началась. Поддержать Надежду Толоконникову в Зубову Поляну приехали: Андрей Толоконников (отец), группа поддержки в обычном составе (друзья и примкнувшие), адвокаты Ирина Хрунова и Дмитрий Динзе, который входит в дело сегодня.

9.34 Твиттер из Зубовой Поляны пока не работает, так что Гессен пишет мне смс: "Говорят, Зубово-Полянский суд ремонтировали до утра. Черная железная клетка в зале, похоже, свежевыкрашена. Установили колонки: в кои-то веки будет слышно, что говорят участники процесса. Пресс-секретарь суда суетится, приносит стулья. Наладили трансляцию в вестибюль. Пристав тестирует звук: "Фойеееее! Фойе!"

8.51 У суда в Зубовой Поляне начинают собираться сочувствующие и журналисты. Маша Гессен написала мне в письме, что суд начнется в 10.