В обществе

Интернет-цензура на вырост

30 АПРЕЛЯ 2013 г. ИРИНА БОРОГАН

Прошло полгода с того момента, как в Рунете стала действовать система интернет-фильтрации, технически оформленная в виде Единого реестра запрещенных сайтов. Сегодня уже можно сказать, что за это время государству удалось убедить большинство международных сервисов, таких как Twitter, Facebook и Google, пойти на уступки и блокировать информацию по требованию властей. Из общего списка выделается лишь Wikipedia, которая отредактировала только одну статью — про курение каннабиса, проигнорировав остальные запросы Роскомнадзора.

Сегодня в России существует две параллельные системы блокировки сайтов. Старая система представлена Федеральным списком экстремистских материалов, который формируется на основании решений судов и действует с конца 2006 года. Поначалу в этот список вносили книги и газетные статьи, но вскоре он стал пополняться и интернет-ресурсами. Сейчас в этом списке 1802 пункта, и последняя запись касается страницы в соцсети «ВКонтакте», посвященной идеям национал-социализма. Для этого списка не было создано отлаженного механизма фильтрации, и в результате сайты, запрещенные в одном регионе, часто остаются доступными в соседних областях.

Новая система интернет-фильтрации, которая держится на Едином реестре запрещенных сайтов, начала действовать с ноября прошлого года. Под эту систему досудебной блокировки Министерство связи сразу же разработало механизм, который позволяет быстро перекрывать доступ к запрещенным сайтам и интернет-страницам на территории всей страны. По данным, которые нам предоставил пресс-секретарь Роскомнадзора Владимир Пиков, сейчас Реестр состоит из 6595 записей. За полгода 3789 записей из него удалили «по причине выполнения требований Роскомнадзора».

Осенью прошлого года, когда запускали Реестр, многие эксперты и правозащитники больше всего опасались DPI (Deep packet inspection) — технологии глубокого анализа пакетов, которая позволяет мониторить и фильтровать интернет-трафик, блокируя необходимый контент или сервис. О повсеместном внедренииDPIдоговорились представители индустрии и Минсвязи в августе прошлого года, рассудив, что это единственная технология, которая позволяет блокировать отдельную страницу или видеоролик вместо всего сайта или сервиса. ОднакоDPI также дает возможность заглянуть внутрь пакетов передаваемой информации: как выразился один инженер, с помощью DPI можно не только посмотреть адрес на конверте, но и прочитать само письмо. DPI — это новые возможности для слежки, с ее помощью можно идентифицировать всех пользователей, посетивших запрещенный ресурс или тех, кто упомянул в письмах или чатах, к примеру, протесты.

Кроме того, мы опасались, что именно эта технология будет использоваться для блокировки отдельных страниц в международных сервисах — таких, как Facebook, Google и Twitter. Это позволило бы российским властям незаметно для этих сервисов удалять любой непонравившийся им контент. При таком способе фильтрации ресурс остается доступным, большинство пользователей ничего не замечает и государство избегает шумихи, неизбежной при блокировки всего сайта или сервиса.

Между тем, спустя полгода стало ясно, что российские власти вовсе не нуждаются в таких сложных технологиях.

Опытным путем выяснилось, что возможность скандала — это последнее, что может остановить российские власти: в черный список сайтов уже попадал YouTube, сoцсеть Google+, контркультурная энциклопедия «Луркоморье», интернет-библиотека «Либрусек».

Парадоксальным образом этот лобовой подход, при котором власти не останавливаются перед блокированием всего сервиса, оказался крайне эффективным в выстраивании отношений с международными интернет-корпорациями.

Уже зимой глобальные сервисы стали идти навстречу требованиям российских властей, а весной Роскомнадзор признал, что с крупными мировыми интернет-компаниями удалось установить диалог, и в большинстве случаев незаконная информация удаляется по первому требованию.

Например, в конце марта Facebook по требованию Роскомнадзора заблокировал страницу «Школа суицида» с соответствующими картинками и черным юмором на эту тему. Блокировка информации, размещенной в соцсети пользователями, в принципе не противоречит и политике Twitter. В январе 2012 года компания объявила, что теперь обладает технологией, позволяющей блокировать определенный контент в определенных странах, и будет это использовать для соблюдения законодательства в каждой конкретной стране мира. Как рассказывали представители Роскомнадзора СМИ, это стало возможно после долгих переговоров с руководством соцсети по переписке, поскольку в России у компании нет представителей. И в марте им удалось договориться. Результатом этих договоренностей стал, по всей видимости, заблокированный 14 марта твит журналиста «Ленты.ру» Cултана Сулейманова: «Друзья, совершайте суицид, это весело». Twitter прислал хозяину аккаунта уведомление, а потом, ничего не дождавшись, заблокировал запись.

Google тоже приходится идти на компромиссы, хотя, судя по отчету компании за вторую половину 2012 года, не без серьезной борьбы. За 2012 год Google получил 107 запросов на удаление информации про наркотики и самоубийства от Роскомнадзора, но заблокировал контент только в ответ на треть запросов. Правда, еще половина контента была удалена из-за его несоответствия правилам Google. (Показательно, что за это время поступило всего шесть требований об удалении информации по решениям судов.)

Что касается YouTube, то из 55 роликов, которых власти потребовали заблокировать, видеохостинг 19 удалять не стал. Кроме того, сейчас российский офис компании оспаривает в судах решение о блокировке на Youtube развлекательного видеоролика, где девушка показывает, как наносить специальный грим на Хэллоуин. Роспотребнадзор посчитал это видео пропагандой суицида.

За полгода существования российской системы интернет-фильтрации не оправдался еще один прогноз. Как известно, Реестр формируется из сайтов и страниц трех категорий: ФСКН вносит сайты, содержащие информацию о наркотиках, Роспотребнадзор отвечает за самоубийства, а Роскомнадзор — за материалы с детской порнографией. Многие предполагали, что блокирование якобы опасного для детей контента станет лишь поводом для введения интернет-фильтрации, а Реестр будет пополняться в основном сайтами, запрещенными за экстремизм. Кроме того, считалось, что систему фильтрации начнут применять для блокирования протестных групп в социальных сетях. Такая стратегия укладывалась в логику точечного преследования только политически активных и оппозиционно настроенных пользователей Сети. Однако сейчас уже ясно, что власти пошли по другому сценарию.

Оказалось, что за экстремизм сайты продолжают блокироваться по старой системе Минюста, а в Реестр, насколько известно, не вошел пока ни один сайт, заблокированный по суду за экстремизм. Кроме того, массовой блокировки протестных групп в соцсетях пока не заметно. Не исключено, что протестные группы не закрывают просто для того, чтобы следить за деятельностью активистов: с 2010 года российские спецслужбы активно закупают программное обеспечение для мониторинга соцсетей.

Вместо этого, власти постоянно расширяют список оснований, по которым сайты могут быть заблокированы. В конце марта Госдума одобрила законопроект, позволяющий вносить в Реестр сайты с информацией о детях, ставших жертвами преступлений. На 25 мая назначено голосование по проекту, который внесет в Реестр сайты, пропагандирующие гомосексуализм. И, наконец, неделю назад стало известно о проекте Минкультуры, который предусматривает расширение Реестра за счет сайтов с пиратским контентом.

Очевидно, что Кремль сменил стратегию, и сделал ставку на всеобщую Интернет-цензуру, которая коснется не только активистов, но практически всех пользователей Рунета.

Графика Михаила Златковского / zlatkovsky.ru