"Зачем жить в такой стране, где не чтут власть? Лучше поменять страну"

В Первомайском суде Кирова рассматривается жалоба адвокатов Навального на обыск в его штабе: среди прочего там изъяли плакаты с надписью "Путин — вор", чтобы проверить их на экстремизм. Подполковник Андрей Чарушин рассказал, почему полиция забирает такие плакаты, а также о том, что он лично чувствует, когда видит такой баннер про президента.

Фото: Мария Эйсмонт

— Баннер "Путин — вор" висел в Кирове очень долго, люди реагировали на него по-разному: кто-то возмущался, кому-то нравилось. Но представители власти, которые все видели, не реагировали никак довольно долгое время. Потом, спустя несколько недель, вы приходите изымать баннер. Почему вдруг он перестал вас устраивать?

Просто потом начались обращения — вот и все. Нам поступило сообщение о возможном преступлении, и мы изымаем для экспертизы. Например, фотография Навального и лозунг "Вор должен сидеть в тюрьме" — это основание Навальному обратиться с заявлением. Либо он сам, либо его представители. И мы бы все тоже там сдирали (листовки "Навальный — вор").

— А к вам обратился представитель Путина?

Не самого Путина. Представитель партии. Так что я не понимаю, почему Алексей не обращает на это внимание, я бы на его месте написал бы заявление.

— А может быть он...

Не хочет обращать на себя внимание? Я понимаю.

— Нет. Я имела в виду другое. Может быть он за плюрализм?

Не все граждане за плюрализм. Нам политика не интересна. Пусть стоят, говорят, что хотят. Самое главное — без оскорблений, чтобы не было нарушения закона.

— Вы были во время ночного обыска в штабе Навального?

Обыска не было. Бы осмотр места происшествия.

— Какого происшествия?

То же самое, что и сейчас. Поступило сообщение.

— Ну, я могу тоже сделать обращение, что на нас напали инопланетяне. Но пока не будет хоть каких-то признаков того, что они напали, это будет мой бред.

На нашем сайте все есть, я больше не хочу комментировать. Все вернем. Ничего чужого нам не надо.

— Сколько будет проходить экспертиза?

Это не от нас зависит, эксперты независимы даже от сотрудников полиции. Но, я думаю, недели три.

— Зачем изымать все? Неужели нельзя по одному экземпляру определить, есть экстремизм или нет?

Для исключения дальнейшего распространения. Будет некрасиво, если эти действия признают незаконными, а мы в свою очередь не предотвратили действие на корню.

— Вы читаете блог Навального?

Нет.

— Вы про него знали до этого суда?

Знал. Но я не хочу давать на эту тему интервью. Нам главное сейчас ту ситуацию (с баннером — прим. ред.) разрулить.

— Вопрос в том, насколько каждый сотрудник отвечает за действия или лишь выполняет приказ.

Мы находимся на охране общественного порядка. Политических взглядов у нас нет. Мы исполняем закон.

— У вашего начальства такие взгляды могут быть.

У начальства их тоже не может быть. Сотрудник полиции далек от политики — так должно быть. Не было заявления — стояли они с баннером без вопросов, поступило заявление — мы отреагировали.

Фото: Мария Эйсмонт

— Вас лично оскорбляет этот баннер?

Меня лично? Мне просто неприятно. Если речь идет о том, о ком вы думаете, то не только мне, а большинству избирателей, наверное, неприятно. Зачем жить в такой стране, где не чтут власть? Лучше поменять страну.

— Или власть?

Есть выборы. Там на каждом участке присутствуют сотрудники полиции.

— А если выборы нечестные? Если они сфальсифицированы?

Где? В Кирове? Нет, конечно.