"Крутить клеща можно в любом направлении"

Фото: Михаил Мордасов / РИА Новости

Не все клещи одинаково вредны. Из почти 50 тысяч видов этих микроскопических паукообразных лишь немногие ведут паразитический образ жизни и являются переносчиками опасных для человека заболеваний. Однако, когда в России говорят "клещ", обычно подразумевают именно кровососущих представителей рода Ixodes — существ действительно неприятных.

"Среди питающихся кровью клещей в России нет ни одного, специальным образом "заточенного" под человека. Обычным источником пищи для них служат другие позвоночные, не только млекопитающие, но и птицы, и даже ящерицы. Так что если в вас вцепился клещ — он в некотором роде спутал вас с косулей, оленем или крысой", — говорит заведующий Лабораторией эпидемиологии природно-очаговых инфекций ЦНИИ Эпидемиологии Александр Платонов.

Александр Платонов:

"В ходе своего жизненного цикла клещ переживает несколько стадий. Из яйца проклевывается личинка, она превращается в нимфу, потом идет стадия взрослой особи, самой крупной — и затем взрослые самки вновь откладывают яйца. Почти всегда для перехода к следующей фазе клещу необходимо напиться крови, поэтому присасываться и переносить инфекции могут даже личинки. Но они слишком мелкие для нас: обычно личинки клещей забираются не выше сантиметров трех и ждут, пока мимо пробежит какая-нибудь мышь. А вот нимфы и взрослые особи могут залезать и на высокую траву, и на кустарник, на высоту 30-60 см, где и сидят в "позе охотника" — головой вниз.

Когда мимо пробегает животное, клещ на него падает и зацепляется. Вопреки распространенному мнению, на деревья клещи залезают редко, и если вы найдете клеща у себя в голове, это скорее значит, что он туда забрался снизу, а не упал с березы.

— Есть какие-то места или виды леса, наиболее опасные для нас и наиболее любимые клещами?

Надо понимать, что когда мы говорим "клещ" — это большое обобщение, их группа включает не только множество видов, но и целые роды и семейства. Они очень разные, живут в самых разных условиях, обладают разными привычками и переносят разные инфекции. Поэтому клещ где-нибудь в Новосибирской области, клещ в Астраханской или в Архангельской — это могут быть совершенно различные клещи. Одни могут селиться в степи, а другие — как мы привыкли, в лесу. Судя по всему, у них нет каких-то особенно предпочитаемых видов леса — они приспосабливаются к тому, что имеют, могут быть и в хвойных, и в лиственных лесах.

Впрочем, если говорить о нашей средней полосе, то здесь они, скорее, предпочитают мелколесье, на котором участки леса чередуются с полями и лугами, существуя на границе между лесом и открытым пространством. Но деревья им обычно нужны, чтобы давать тень и влажность, иначе клещ быстро засохнет. Так что если вы отойдете от леса метров хотя бы на пятьдесят, можно чувствовать себя в сравнительной безопасности.

С другой стороны, сегодня и клещи, и их инфекции подбираются все ближе к городам, и есть вполне реальный шанс подхватить их в обычном городском парке, особенно не в Москве, а в Екатеринбурге, Новосибирске и в других эндемичных районах.

— Допустим, клещ упал на одежду. Что он делает дальше?

Зацепившись, он начинает искать место, где бы присосаться и начать спокойно питаться. На человека он, скорее, сядет низко и поползет вверх, ища щелку в одежде, чтобы добраться до тела.

— У них есть какие-то предпочтительные места? Где кожа нежнее — подмышки, под коленями, в паху, под волосами на голове?

В принципе, клещу все равно, он просто ищет доступное и спокойное местечко. Впиться он может и в живот, и в спину, и куда угодно. Найдя подходящее место, клещ впивается, впрыскивая обезболивающее, из-за чего почувствовать присасывание практически невозможно.

Сам по себе клещ не так и страшен: задача его — попить немного крови и отвалиться. Опасность представляют инфекции, которые попадают в наш организм со слюной клеща. Среди десятков болезней, которые связаны с клещами, больше других распространены клещевой вирусный энцефалит и боррелиоз, он же — болезнь Лайма. Это самые главные, но не единственные инфекции, которые разносят клещи.

Инфекций, переносимых клещами, известно много, и потихоньку открываются все новые. Клещи — далеко не главная угроза здоровью населения, так что изучению их не уделялось и не уделяется такого уж огромного внимания. Даже такое тяжелое заболевание, как клещевой энцефалит, было открыто только в 1930-х, патогенных боррелий нашли лишь в 1980-х. Ну а группа более редких клещевых инфекций исследуется достаточно неторопливо — к счастью, частота вызываемых ими заболеваний очень невелика.

— Где-то мне доводилось читать, будто в скрытой форме болезнью Лайма страдает большая часть населения России...

Должно быть, это путаница. Дело в том, что, когда изучается распространенность инфекции среди населения, медики проверяют наличие в крови антител к этой инфекции. Если они есть — значит, человек когда-то с инфекцией встречался. И если судить по наличию антител, то в некоторых регионах, где клещей особенно много — Свердловская, Челябинская, южная часть Красноярской области, Республика Алтай и так далее — в них, наверное, антитела найдутся у 80% населения. Антитела — но не сами бактерии...

И это не значит даже, что все эти люди переболели: у многих иммунитет мог, выработав антитела, успешно победить инфекцию, такое вовсе не редкость. В итоге они могут иметь антитела к возбудителям болезни Лайма — но не саму болезнь Лайма.

— Как все-таки правильно: болезнь Лайма или боррелиоз?

Лайм — это маленький городок к северу от Нью-Йорка, около Йеля, от знаменитого университета до него минут тридцать езды. В этом месте болезнь встречалась особенно часто, там ее и открыли, откуда и название. Кстати, сегодня в Лайме работает посвященный клещам музей, и вообще на клещах строится вполне процветающий бизнес.

Но, соответственно, болезнью Лайма корректнее называть именно тот вид боррелиоза, который имеется в окрестностях этого городка, на Восточном побережье Северной Америки. Более общее и точное название болезни — иксодовые клещевые боррелиозы. Заметьте, во множественном числе: это целый набор близких заболеваний, которые вызываются боррелиями разных видов.

— По каким признакам их можно распознать?

Боррелиозы могут быть локализованными, их главным внешним проявлением служит так называемая мигрирующая эритрема, которая может появиться спустя несколько часов или дней. Это покраснение размером от 5 до 20 см, которое проступает в месте укуса, а потом, по мере того, как бактерия разносится по организму, разрастается, может вырастать в кольцо, появляться и в других местах на коже. Более генерализованно боррелиозы могут проявляться лихорадочным синдромом — не слишком долгим повышением температуры, слабостью, болью в мышцах и суставах, примерно как при гриппе.

Лучший способ защититься от боррелиоза — снять клеща немедленно после укуса. Этот вопрос особенно хорошо исследовали американцы, которые показали, что боррелии, попав в клеща с кровью какого-нибудь грызуна, поселяются у него в стенке желудка. В тот момент, когда клещ только присосался к человеку, они остаются в желудке, и начинают перемещаться в слюнные железы только когда в желудок поступает сигнал — порция свежей крови. Это перемещение может занять около 12 часов. После этого они еще должны немного видоизмениться, адаптируясь для условий жизни в организме человека, и только затем может начаться настоящее заражение. Так что чем раньше снять клеща — тем лучше.

— Если мы не успели этого сделать, насколько велики шансы на излечение?

Боррелиозы лечатся вполне успешно, для этого, как правило, достаточно обычного курса антибиотиков. Проблем с резистентностью этих бактерий, с их устойчивостью к антибиотикам, никаких нет. Это, на самом деле, неудивительно, потому что для боррелий человек — тупиковый хозяин. От заболевшей мыши болезнь передастся новому клещу и новой мыши, а заболевшего человека, пока он лежит и лечится, новый клещ вряд ли укусит. Так что заболевание успешно лечится распространенными и недорогими антибиотиками.

— Зато такие проблемы должны быть с энцефалитом?

Совершенно верно. Энцефалит — заболевание вирусное, и не поддается лечению антибиотиками. Вирусы же — объекты практически мертвые, и убить их оказывается, парадоксальным образом, непросто. Острые вирусные заболевания вообще лечатся достаточно тяжело, даже самые современные лекарства их не излечивают — излечивается сам организм, а они ему лишь помогают или облегчают какие-то симптомы и проявления.

Протекать энцефалит может достаточно легко, а порой и незаметно, когда организм справляется с инфекцией самостоятельно. Если это ему не удается, энцефалит может перейти в лихорадочную стадию, которая проявляется высокой температурой. Следующая, более опасная форма энцефалита — менингеальная, связанная с воспалением оболочек головного мозга. Наконец, иногда болезнь развивается до собственно энцефалитической формы, самой тяжелой, при которой поражаются отдельные нервы и целые группы нервных клеток. Ну а до летального исхода доходит лишь в очень редких случаях, порядка 1,5% заболевших.

Впрочем, даже у тех, кто справился с болезнью на самых поздних стадиях, нервная система постепенно может восстанавливать утраченные функции. Прекрасным примером тому служит жизнь советского вирусолога Михаила Петровича Чумакова, именем которого сегодня назван Институт полиомиелита и вирусных энцефалитов. Еще в 1930-х он в ходе работы заболел клещевым энцефалитом, но после болезни прожил долгую и счастливую жизнь.

— Получается, энцефалита стоит опасаться больше?

Да, но на большей части территории России энцефалит встречается гораздо реже боррелиозов. Носителями вируса выступает не больше 1% клещей, так что если один к вам присосался, поводов для паники нет. Более того, только у 1% укушенных такими клещами возникают какие-то клинические проявления.

Ежегодно в России в медучреждения по поводу укусов клещей обращается чуть больше полумиллиона человек. Это, наверное, каждый десятый реально укушенный: можно смело считать, что за год клещи у нас кусают несколько миллионов человек. Ну а клинических случаев энцефалита регистрируется около 3 тысяч — это порядка 0,1% укушенных.

Боррелиозов регистрируется в несколько раз больше, его несут 20-30% клещей. Но и заболевание это намного более легкое, многие люди вполне могут переносить его, не обращаясь за врачебной помощью. Думаю, что реальная цифра заболеваемости боррелиозами — пара десятков тысяч в год.

Кстати, Московская область в плане клещевого энцефалита вообще не считается опасной. Энцефалитные клещи к ней только подбираются, с севера, с Дмитровского района. Зато боррелиозами можно заразиться даже в Измайловском парке.

— Что можно посоветовать гуляющим по Измайловскому парку, которые не желают подцепить клеща?

Во-первых, надевать светлую одежду, на которой клещи лучше заметны. Во-вторых, стараться, чтобы на ней не было щелочек, в которые легко мог бы пробраться клещ; покрыть волосы. Одежда при этом вполне может быть легкой, подходящей и для жары. Сегодня продается и одежда, пропитанная противоклещевыми составами. Их действие не стопроцентное, но вполне реальное. Можно пользоваться и репеллентами, которые наносятся на кожу.

Наконец, после выхода из леса рекомендуется осмотреть друг друга или осмотреться самостоятельно, а если вы находитесь в лесу достаточно долго — делать это нужно регулярно.

— Если все меры не помогли — правда ли, что клеща надо не выдергивать, а выкручивать, причем строго против часовой стрелки?

Крутить клеща можно в любом направлении, главное — не пытаться выдернуть его, как пробку из бутылки, а именно медленно и аккуратно выкручивать. Насколько я знаю, масло не помогает, хотя и хуже от него не будет. То же касается спирта, водки, уксуса и других народных средств: клещ — существо прекрасно защищенное, скорее всего, он просто ничего не заметит. Он уже заглублен под кожу и задохнуться не может.

Извлеченного клеща можно сохранить в стеклянной баночке с влажной ваткой и травинкой, чтобы отдать на анализ — в какую-нибудь диагностическую лабораторию или прямо в наш институт. Если и помрет — тоже не беда, несите. На самые распространенные инфекции мы их точно проверим".