Менеджмент «Роснано» неэффективен и допускает сделки с заинтересованностью, реализуемые проекты экономически несостоятельны, а часть из них вообще не имеют отношения к нанотехнологиям. Такой вывод содержится в отчете Счетной палаты

Госкорпорация по нанотехнологиям появилась в 2007 году по предложению Владимира Путина — тогда она называлась «Роснанотех», а в 2010 году была переименована в «Роснано». Компания должна заниматься развитием инновационной инфраструктуры в сфере нанотехнологий и реализовывать проекты в наноиндустрии. На это у нее есть немалые ресурсы: общий объем финансирования «Роснано» в 2007-2012 годах составил 259,6 млрд рублей (из них 111,8 млрд — средства федерального бюджета).

В распоряжении Forbes оказался отчет о проверке госкомпании «Роснано», который Счетная палата (СП) отправила в Госдуму, правительство, Генпрокуратуру, Следственный комитет и другие ведомства. Документ состоит из 81 страницы, где подробным образом анализируются ошибки, допущенные в управлении госкорпорацией с момента ее основания.

Расходами «Роснано» заинтересовались депутаты Госдумы от фракции КПРФ во главе с ее лидером и давним политическим противником Анатолия Чубайса Геннадием Зюгановым. В декабре прошлого года они направили председателю Счетной палаты Сергею Степашину коллективный запрос, в котором потребовали проверить законность расходования «Роснано» бюджетных средств, выделенных компании с 2007 по 2012 год («давняя любовь не ржавеет», позже заметил сам Чубайс). «Большая проверка, объем средств колоссальнейший, объем работ колоссальнейший, объем нарушений значительный, мягко говоря», — проанонсировал через СМИ в начале апреля этого года результаты работы аудитор Сергей Агапцов, однако сам документ так и остался непубличным. Чубайс пригласил аудиторов к диалогу не «через телевизор», выразив готовность ответить на претензии.

По мнению Счетной палаты, нарушения «Роснано» начались с формирования уставного капитала. «Роснанотех» (так госкомпания называлась изначально) с применением недостоверных данных и без соответствующего решения учредителя самостоятельно определил размер уставного капитала в 6,5 млрд рублей, что оказалось значительно ниже стоимости его чистых активов (77,3 млрд рублей), делают вывод авторы. «Минимальный уставной капитал предоставляет возможность органам управления «Роснано» не принимать решений о снижении чистых активов или о ликвидации общества», — говорится в отчете. Аудиторы обращают внимание, что по непонятной причине размер уставного капитала был уменьшен на взнос госкорпорации в Фонд инфраструктурных и образовательных программ — 29,1 млрд рублей, хотя на самом деле в него поступило всего 11 млрд рублей.

Более 47 млрд рублей (35,3%) от всего финансирования было отправлено за рубеж с целью трансфера технологий. Но во время проверки никаких документов, подтверждающих эффективность этих вложений, Счетная палата не обнаружила. Зато «ведущим научным организациям» России в финансировании совместных проектов было отказано, утверждают аудиторы.

Иногда «Роснано» участвовало в проектах, которые либо не относятся к наноиндустрии, либо имели отрицательные заключения экспертов, пишут специалисты СП. Например, проект по организации посреднической торговли химическими реактивами не соотносится с целям и задачами «Роснано». А проект со звучным названием «Нанофабрикация асферических оптических элементов», на который ушло более €4,3 млн в 2008 году, оказался построен на технологиях 1970-1980 годов. Потраченные на ретро деньги в итоге вернулись корпорации — после того как пролежали около года на счете компании-нерезидента.

Три крупнейших провала «Роснано» — проекты «Нитол», Plastic Logic, «Лиотех». На них пришлось почти 80% суммы из 18,4 млрд рублей списанных инвестиций «Роснано» в неудачные проекты — они во многом обеспечили корпорации 24,3 млрд рублей убытка в 2012 году. Виноваты плохие расчеты сотрудников корпорации», их ошибки и злоупотребления, сделали вывод в Счетной палате. Часть неудачных проектов аудиторы анализируют подробно.

Книга для Путина за 3,3 миллиарда

В августе 2011 года глава «Роснано» Чубайс презентовал тогда премьеру Владимиру Путину наш ответ Apple — пластиковую электронную книгу Plastic Logic 100, созданную под крылом «Роснано». Пока тогдашний премьер вертел в руках «мягкий» ридер, которым школьники могут «даже подраться» без опаски, Чубайс пообещал в экспериментальном порядке заменить сотней таких компьютеров весь комплект учебников в нескольких российских школах, а к концу 2013 года запустить в Зеленограде производство 2,1 млн пластиковых электронных дисплеев нового поколения в год.

Нанотехнология принадлежала европейской компании Plastic Logic, в капитал которой на условиях трансфера ноу-хау в Россию вошла госкорпорация. «Роснано» внесла $230 млн, получив 43,9% акций. Еще $50 млн инвестировал венчурный фонд Oak Investment Partners. Но заявленный «один из крупнейших мировых центров производства пластиковой электроники» в Зеленограде так и не появился.

«От планов создания предприятия в России не отказываемся», — заверял управляющий директор «Роснано» Георгий Колпачев в мае прошлого года в интервью на сайте корпорации. «Однако здание под него строить не будем — расширим научное сотрудничество на имеющейся базе», — уточнял он. По информации СП, от строительства отказались из-за «отсутствия экономической целесообразности», поэтому оно не планируется и в будущем. Интеллектуальной собственностью европейцы тоже не поделились, лицензионные соглашения на трансферт технологий с ними не заключались.

По факту на конец 2012 года ЗАО «Пластик Лоджик» получила 385,2 млн рублей убытка, хотя никакой производственной деятельностью не занималась, следует из документов СП. Зато активно получало и выдавало займы: за 2010–2011 годы из средств «Роснано» и кредитов, по которым корпорация выступала поручителем, ЗАО «Пластик Лоджик» получила 7,3 млрд рублей, направленных, в свою очередь, на обратную выдачу займов в пользу аффилированных с ней компаний. Такие внутригрупповые займы привели к накопленным перед «Пластик Лоджик» долгам, и 46% от балансовой стоимости «Пластик Лоджик Холдинг» — 3,3 млрд рублей — «Роснано» заложила в резерв под обесценение как неудачные инвестиции, сделали вывод в СП.

Помощь потенциальному противнику

Новосибирский проект «Лиотех», заявленный как «крупнейший в мире завод по производству литий-ионных аккумуляторов высокой емкости компании» – СП «Роснано» и китайского производителя аккумуляторных батарей Thunder Sky стоимостью более 13,5 млрд рублей — на деле может представлять собой «угрозу национальной безопасности» страны, обнаружили в СП. Продукция завода оказалась нужна только Минобороны России, то есть по факту могло получиться, что стратегическими поставками оборудования занимается китайская компания, связанная с разработкой и производством аналогичной продукции для Вооруженных сил Китая и США, пишет в своем отчете СП.

Мало того — «крупнейший в мире завод» по итогам 2012 года получил убыток свыше 2 млрд рублей, и его главный акционер «Роснано» тоже оказался в минусе.

В сентябре 2012 года Thunder Sky Group решила выйти из проекта. Тогда компания владела в нем примерно 40% акций, обеспеченных в основном за счет неденежного вклада: при создании СП Thunder Sky заключила договор патентного сублицензирования. В процессе сложных схем по переуступке этих прав «дочке» Thunder Sky ООО «ТС-Рус» и дальнейшей покупки доли ООО «Лиотех» было допущено несколько нарушений, которые привели к ущербу уже для «Роснано», сделали вывод аудиторы. Корпорация потеряла на этом свыше 513 млн рублей — это повод усмотреть в действиях ее руководства «признаки мошенничества», пишут эксперты СП. Еще 3,5 млрд рублей «Роснано» пришлось заплатить за «Лиотех» Сбербанку, которому убыточная компания задолжала по кредиту. В итоге на неудачные инвестиции в «Лиотех» Роснано зарезервировала 1,4 млрд рублей.

Сели батареи

«Ну надо ли было в кремний вкладываться? Особенно в нашей стране, богатой углеводородами, где еще время не поменяли: встаешь — темно, ложишься — темно. Когда эти батареи работают?» — рассуждал о производстве кремниевых батарей президент России Владимир Путин во время последней «прямой линии» с народом. Сфера высоких технологий сложна и не ошибиться в ней трудно, что и произошло с «Роснано», которая «горит» на инвестициях в кремниевые батареи, сказал он.

В эти батареи корпорация с 2009 по 2012 год вложила 13,9 млрд рублей, хотя в «Роснано» были в курсе, что мировые цены на поликремний падают из-за роста производства в Китае, утверждается в документе СП. В 2008-2012 годах падение составило с $300-400 до $16 за килограмм, а себестоимость производства в 10 раз превышает рыночную стоимость продукта. В итоге комплекс по производству поликремния, который «Роснано» хотела создать на базе группы «Нитол» в Иркутской области мощностью до 5000 тонн в год, так и остался на бумаге. Объем производства до сих пор не превышает 300 тонн, а планы по созданию дополнительных рабочих мест для 365 человек не реализованы.

Проект вообще развивался долго и мучительно, сроки запуска завода несколько раз переносились, а органами управления «Роснано» были «кардинально» изменены параметры финансового участия в «Нитоле», пишут аудиторы. В частности, в 2011 году корпорация решила назначить новую проектную организацию для «Нитола». Ей стала компания Sherigo Resources Limited, зарегистрированная на Британских Виргинских островах. На ее покупку потребовалось еще 16 млрд рублей — из них 9,4 млрд потратила «Роснано», а 6,6 млрд рублей — соинвестор проекта «Сбербанк капитал» (в итоге «Роснано» в компании получила 58,75 %; «Сбербанк Капитал» — 41,25 %). Новоявленный подрядчик потратил почти все полученные деньги на еще одно приобретение — за 15,8 млрд рублей Sherigo Resources купила дополнительные акции кипрской Insqu Production Limited. Эта компания является держателем материнского капитала «Группы Нитол», отмечается в отчете СП. При этом на момент покупки ее рыночная стоимость составляла «условно 1 рубль (ввиду отрицательной величины собственного капитала компании)», пишут аудиторы.

Деньги на кипрских счетах тоже не задержались и впоследствии были направлены в имущество «Группы Нитол» в виде денежного вклада, а далее — в ООО «Усолье-Сибирский силикон», которая входит в «Группу Нитол». В свою очередь, «Усолье-сибирский силикон» направил деньги дальше, в большей степени — на погашение займов на сумму 11 млрд рублей, полученных ею от «Роснано» и «Сбербанка», а также на выдачу очередных займов аффилированным с ней компаниям. Например, деньги достались и «Группе Нитол» — 185,2 млн рублей, которые фактически пошли на выплату зарплаты (например, аванса генеральному директору одной из фирм группы В. А. Ростокину в сумме 11,3 млн рублей), оплату командировочных расходов, выплату страховых взносов и пеней, платежей в Пенсионный фонд.

В целом «Роснано» потратила на проект 13,9 млрд рублей, из которых 4,5 млрд заняла и вернула с процентами. При этом все 9,4 млрд рублей балансовой стоимости проектной компании Sherigo Resources корпорация заложила в резерв под обесценение, пишут аудиторы. Финансовая политика проектной «дочки» «Роснано» и подконтрольных ей компаний, а также манера выдачи и получения внутригрупповых займов, заключения договоров с аффилированными офшорами содержит в себе признаки отмывания и легализации средств, предупреждают в СП.

Мегаденьги для нанофондов

В 2009 году руководство «Роснанотеха» решило учредить международный фонд нанотехнологий «Руснано-капитал». Его смысл — привлечение западных инвестиций в передовые российские разработки. Под этот проект было создано две компании: в Цюрихе — Rusnanо Capital A.G. (консультации по инвестициям в высокие технологии) и в Люксембурге — Fonds Rusnano Capital S.A. (холдинговая деятельность, инвестиции). Последней компании «Роснано» выделило $440 млн, однако только 30% средств были перечислены в международные нанофонды. Остальные не используются по целевому назначению, пишут аудиторы. Деньги либо размещаются на депозитах в иностранных банках, либо идут на покупку ценных бумаг, например «Алросы», «Эмират Айр» , «Evraz Group» и др.
За консультации «Роснано» заплатила трижды. Около $6,5 млн получил на уставные цели Rusnanо Capital A.G. Еще $1,9 млн было выплачено на те же цели ООО «Руснано Капитал», а около $1,3 млн за консультации получила сторонняя компания Axioma Wealth Management AG. «Имеются признаки нецелевого использования $3,2 млн на консультационные услуги», — указывают аудиторы.
Кроме того, в этих транзакциях есть элементы аффилированности, поскольку заключала договоры гендиректор «Руснано Капитал» Ирина Рапопорт, будучи и членом совета директоров Fonds Rusnano Capital S.A.

К деньгам, которые были перечислены на уставные цели фонда, у Счетной палаты тоже возникли претензии. Британский фонд Celtoc Pharma Holdings II LP не исполнил обязательств перед российской стороной, хотя обещал содействовать в разработке базы для нанотехнологий . В итоге «Руснано Капитал» проинвестировало $51,8 млн, а британский фонд выделил двум российским компаниям всего $670 000. Деньги, выделенные южнокорейскому Азиатскому нанотехнологическому фонду, ($0,5 млн) были инвестированы безрезультатно, поскольку фонд находится в стадии ликвидации.

Друзья Чубайса

Счетная палата припомнила Чубайсу и дружеские связи, обнаружив у «Роснано» сделки с заинтересованностью. Ведомству не понравилось сотрудничество госкорпорации с банком «Алемар», совладельцем которого является экс-соратник Чубайса по РАО ЕЭС Леонид Меламед, возглавлявший нанокорпорацию до прихода туда Чубайса. В 2008 году Роснано (в тот момент еще «Роснанотех») перечислила на счета проектных компаний, открытых в «Алемаре», 9,3 млрд рублей и €4,3 млн, а кроме того, ИФК «Алемар» оказывала «Роснанотеху» консультационные услуги, отмечает СП. Эти сделки несколько лет назад проверяла прокуратура и предмета для возбуждения уголовного дела не обнаружила, парировал сам Меламед в разговоре с Forbes.

Другой знакомый Чубайса Виктор Вексельберг (№4 в списке Forbes, $15 100 млн) в 2009 году договорился с «Роснано» о строительстве завода «Хевел» по производству солнечных моделей в Чувашии на базе технологии «тонких пленок» швейцарской Oerlikon (акционером которой является «Ренова», основной актив Вексельберга. ) Доля «Роснано» — 49%, у «Реновы» 51%, обеспеченный 3,8 млрд рублей собственных средств и обязательством внести в проект 2,7 млрд заемных денег. При этом 3,8 млрд рублей из взноса было размещено в Меткомбанке, аффилированном с Вексельбергом, следует из отчета Счетной палаты, а заемные деньги «Ренова» до сих пор не предоставила «Хевел». «Роснано» могла бы взыскать эти деньги, но не делает этого — ведомство усмотрело в таком поведении руководства госкорпорации «признаки коррупционной составляющей». Представитель «Хевел» заявил, что деньги, лежавшие на счету в Меткомбанке, были частью общего бюджета, который ежеквартально контролировался советом директоров. Сейчас они переведены в другой банк. Он заверил, что «Хевел» собирается погасить все долги перед Роснано после того, как будет запущено производство: если сейчас погасить проценты, компания «ляжет», поскольку пока не генерирует денежный поток.

Проблемы с нановыручкой

Госкомпания выдавала проектным компания многочисленные займы (34,3 млрд рублей), принимая в залог обеспечение, которое имело завышенную оценку, утверждают также аудиторы. Например, оценщики определили, что справедливая стоимость 7 интеллектуальных объектов компании ООО Нт-фарма (производство вакцин на основе наночастиц) составляет 156 млн рублей, а в «Роснано» их оценили более чем втрое дороже. Причем, по мнению аудиторов, оценка каждого объекта непрозрачна. Иногда Роснано реструктурировала задолженность, которая позволяла отсрочить банкротство финансируемых компаний и скрыть их реальные финансовые результаты. Так, ЗАО «Оптоган» (производство светосберегающего оборудования) с 2010 по сентябрь 2011 года получила убытки в 2,4 млрд рублей, а «Роснано» приняла решение о рефинансировании на 2 млрд рублей. Более того, госкомпания инвестировала в проекты, которые находятся в предбанкротном состоянии или даже под внешним управлением, возмущены аудиторы.

СП установила, что проектные компании, получившие деньги госкоропорации, перечислили более 1,2 млрд рублей организациям, имеющим признаки фирм-однодневок. Например, проект по производству нановакцин предполагалось реализовывать вместе с ведущими институтами — НИИЭМ им. Гамалеи, РАМН, Онкологическим институтом имени Герцена. Вместо этого 59% общего финансирования (135 млн рублей) было перечислено четырем недавно созданным ООО ( «Медэзрин», «Биокон», «Биотестлаб» и «Биомед Инвест»), а институтам досталось всего около 110 000 рублей.

У аудиторов накопились претензии и к «нановыручке» — это объем выручки проектных компаний от реализации продукции наноиндустрии, один из основных показателей деятельности «Роснано», пишут аудиторы. Несмотря на то что в 2012 году она составила 23,5 млрд рублей (больше планового в два раза), по их мнению, это нельзя связывать с эффективной деятельностью госкомпании. Дело в том, что «Роснано» увеличила объем финансирования предприятий, а некоторые из них уже были действующими, считают в СП. Кроме того, отчетность, которую предоставляют проектные компании, противоречива и иногда не подтверждается «Росстатом», сказано в документе.

Тратили на себя

Еще один серьезный блок претензий — это управленческие расходы. По данным СП, зарплата сотрудника «Роснано» превышает зарплату работников «московских финансовых организаций». Расходы по оплате труда на одного работника выросли с 2007 по 2012 год с 65 400 рублей до 592,5 тыс. рублей. Таким образом, расходы на оплату труда в «Роснано», исходя из фактической численности работников (их количество в отчете не указано, Чубайс в своем публичном ответе Счетной палате говорил, что в 2011 году в Роснано работало 430 человек, сейчас — 225) увеличились в 22,4 раза. При этом доходы руководства превышали зарплаты сотрудников в 3,1-5,7 раза, говорится в отчете.

Расходы «Роснано» на покупку здания (это бизнес-центр «Принципал-плаза» на проспекте 60-летия Октября, 10А) называла необоснованными экс-министр экономического развития Эльвира Набиуллина, входившая в набсовет корпорации, говорится в отчете. По данным, представленным к наблюдательному совету, стоимость 1 кв. м с учетом всех расходов составит около $10000 (СП указывает, что в эквивалентном здании стоимость квадратного метра составляет $3900 за кв. м). Расходы на обслуживание автомобилей тоже были непрозрачны и завышены по сравнению с другими органами власти: стоимость обслуживания Ауди А8L, которая находится в пользовании руководителя «Рособрнадзора», стоит 2,1 млн рублей в год, а такой же машины, принадлежащей «Роснано», — 1,6 млн в месяц, возмущены аудиторы. Траты на корпоративы составили 100 млн рублей за 5 лет, а расходы на проведение международного форума по нанотехнологиям — 444, 7 млн рублей. СП делает вывод, что уместно говорить о чрезмерных расходах компании, которые не всегда корреспондируют с целями и задачами ее деятельности.

Руководство «Роснано» допускало сделки с заинтересованностью, который имеют как прямой, так и косвенный характер. Охраной занимался ЧОП «Вымпел», договоры с которым курирует директор департамента безопасности «Роснано», притом что совладелец «Вымпел» — его брат. Бывший управляющий «Тройки диалог» Сергей Скворцов входил в комитет по инвестиционной политике «Роснано», а «Тройка» готовила концепцию по управлению временно свободными деньгами госкомпании. Договор обошелся «Роснано» в 111, 8 млн рублей, притом что из 87 страниц 45% — это были типовые формы, указывают аудиторы.

Представитель «Роснано» не смог оперативно прокомментировать претензии.

Системный вывод аудиторов: Роснано не справляется с частью своих функций, 20 декабря 2012 года Минобрнауки отправило в правительство письмо, где написано, что Роснано вносит «недостаточный вклад в развитие отечественной наноиндустрии». Начиная с 2009 года количество заявок, поданных в «Роснано», снизилось с 760 (в 2008 году) до 114 (в 2012-м). Это свидетельствует о снижении интереса со стороны компаний по совместной работе с «Роснано», считают в СП. Из всех проектов, проанализированных аудиторами (всего «Роснано» финансирует 155), эффективным назван только один — по производству полимерных пленок в Татарстане.

Меламед считает, что «Роснано» в принципе не стоит волноваться по поводу внимания к ней Счетной палаты: «Подобные проверки трат бюджетных денег происходят периодически, я уверен, что никаких серьезных нарушений нет, а то, что венчурные проекты не могут быть на 100% успешными, — известный факт».

В конце апреля во время «прямой линии» Путин сказал, что хоть у «Роснано» и есть неэффективные вложения, сделано немало полезного. «Есть и проколы, провалы, но это не уголовщина. Это абсолютно разные вещи. В данном случае вложили неэффективно, но это не воровство. Но огульно заявить, что человек преступник, что он что-то украл — это не по-честному, это неправильно, и мы так делать не будем», — сказал тогда Путин. Сам Чубайс в интервью «Вестям» говорил, что в целом считает претензии СП конструктивными, но по некоторым у госкомпании есть возражения.

В западном законодательстве есть понятие «допустимый хозяйственный риск», напоминает один из знакомых Чубайса, согласившийся обсудить нынешнюю ситуацию с Forbes. Поскольку факт проверки «Роснано» Счетной палатой уже обсуждался на «прямой линии» Путина и тот серьезных претензий к Чубайсу не высказал, то все в рамках этого риска, считает собеседник: «Владимир Владимирович уже все посмотрел и оценил, так что вряд ли проверка будет иметь для Чубайса какие-то организационные последствия, а репутационных ему уже нечего бояться».

Сибирский силикон: какие ошибки Анатолий Чубайс допустил в «Роснано»