Original Material
Предсказуемая "Жизнь Адель"
Результат был предсказуем: такого всеобщего консенсуса не было даже в прошлом году по поводу "Любви" Михаэля Ханеке. "Жизнь Адель" нравится всем – и французской критике, и Международной федерации кинопрессы (ФИПРЕССИ), отдавшей Кешишу свою награду, и мейнстримным журналистам. Это очень традиционное кино, основной акцент сделан на связности повествования, психологической достоверности и актерской правдоподобности. Мы наблюдаем несколько лет из жизни Адель, которая в школе осознает, что предпочитает молодым людям девушек и влюбляется в синеволосую красавицу (Леа Сейду). Следующие годы – история этой пары, которая проходит через все стадии отношений, включая самые мучительные. "Жизнь Адель" основана на эротических комиксах, и режиссер не стесняется достаточно откровенных сцен, о которых в первую очередь, как правило, и сообщают в репортажах с фестиваля.
В этом году в Каннском конкурсе – за парой исключений – не было режиссеров, которые брали бы на себя смелость снимать иначе, экспериментировать с формой. Закономерно, что Кешиш оказался лучшим на этом фоне – это фильм усердного режиссера, который отснял тысячу часов материала и делал иногда по сотне дублей. Трехчасовой фестивальный вариант еще не окончателен – фильм показывали без вступительных и заключительных титров, с явными повторами и тавтологиями; это, впрочем, не мешает ему выглядеть живо. Словом, хорошее традиционное кино. Разумеется, во Франции умеют снимать качественные фильмы о повседневной жизни; но сомневаюсь, что "Адель" будут смотреть хотя бы пару лет спустя.
Для меня конкурс разделился на новый фильм Джима Джармуша "Выживут только любовники" – возможно, его лучшую картину со времен "Мертвеца" – и все остальное. Не знаю, когда случилось так, что Каннский фестиваль из центра премьер произведений искусства превратился в официальный, протокольный смотр, но отчего-то теперь здесь игнорируют фильмы, подобные фильму Джармуша, – странные, необычные, хрупкие, рискованные, выламывающиеся из любых определений. В прошлом году сделали вид, что не существует Holy Motors Леоса Каракса – фильм, по настроению и стилю напоминающий картину "Выживут только любовники".
"Внутри Льюина Дэвиса" не лучше и не хуже прежних работ братьев Коэн, и жюри наградило его Гран-при, видимо, чтобы уравновесить ленты, показавшиеся Спилбергу более радикальными. Награду за лучшую режиссеру получил мексиканец Амат Эскаланте. Его "Эли" – снафф-эксплуатейшен, в котором нет ни одного оригинального кадра или плана – все можно было увидеть в фестивальных фильмах последних лет. Сюжет абсурден: коррумпированные полицейские, следящие за оборотом наркотиков, жестоко наказали семью главного героя, а самому Эли сожгли гениталии, и он только после убийства насильника собственной несовершеннолетней сестры вдруг оказывается способен на секс с женой. Впрочем, в Канне эта награда второй год профанируется – в прошлом году лучшим режиссером назначили наставника и продюсера Эскаланте Карлоса Рейгадаса.
Приз за сценарий получило "Касание греха" Цзя Чжанке. У этого фильма действительно сложный замысел, – режиссер пытается дать объемную картину несправедливости в современном Китае, перенося нас в четырех новеллах из одной провинции в другую. Сам Цзя, лауреат венецианского "Золотого льва" за "Натюрморт", известен очень медленным стилем повествования, но здесь он совершенно изменил свой метод и снял практически боевик. Это достойное кино, пусть и слишком простое для такого хорошего режиссера, но только сам сценарий, полагаю, состоял из нескольких страниц.
Главный редактор журнала Cinema Scope Марк Перансон прокомментировал итоги фестиваля так : "Ну что ж, хотя бы Соррентино остался без наград". Действительно, "Великая красота" Паоло Соррентино оказалась одной из худших лент конкурса.
Приз за режиссуру в "Особом взгляде" получила прекрасная картина Алена Гироди "Незнакомец у озера". Удивительно, что самый мощный и сложный фильм фестиваля – "Север, конец истории" Лава Диаса – был вовсе проигнорирован жюри, которое возглавлял датчанин Томас Винтерберг. Картина Лава Диаса переплетается и рифмуется с главным сквозным сюжетом всего фестиваля – несправедливостью общества и окружающего мира, которой герои разных фильмов пытаются что-то противопоставить. Есть парадоксальная логика в том, что самые необычные и талантливые режиссеры обоих конкурсов в финальном раскладе призов этой справедливости не увидели; может, это им придаст сил бороться дальше.
