Испугались хасидов

13 июня, представляя депутатам послание о бюджетной политике в 2014–2016 годах, Владимир Путин сообщил об отказе от создания Росфинагентства

Этот орган, идею которого Минфин вынашивал несколько лет, должен был управлять бюджетными резервами менее консервативно, чем Центробанк, вкладывающий их в основном в гособлигации развитых стран. Страны, располагающие избыточными валютными средствами, как правило, создают государственные инвестиционные корпорации, которые занимаются прямыми инвестициями, в основном вкладывая деньги вне страны. Объем Резервного фонда и Фонда национального благосостояния составляет 5,4 трлн рублей.

Зимой планы создания РФА вызвали политическую бурю в стакане воды (см. The New Times № 3 от 4 февраля 2013 г.). Левая оппозиция, парламентская и внепарламентская, заподозрила, что создание РФА приведет к утрате государством контроля за управлением бюджетными средствами и даже к скрытой приватизации. Госдума успела принять законопроект о создании РФА в первом чтении, а дальше дело застопорилось. Депутаты настаивали, что РФА должно быть бюджетным учреждением, а не ОАО, как предлагал Минфин.

Поскольку законопроект о создании РФА был написан Минфином крайне невнятно, недовольных им депутатов легко понять. В документе не были прописаны ни формы контроля, ни типовые инвестпроекты, в которых РФА сможет участвовать бюджетными деньгами. Реальный выбор пути выводился на уровень подзаконных актов — постановлений правительства и приказов Минфина.

Но отказаться от создания РФА пришлось не в силу критики левых, а по соображениям безопасности. Инвестируя российские средства за границей, РФА могло столкнуться с риском ареста средств по делам против России. Например, это иск бывших владельцев ЮКОСа, требующих компенсации за разрушение компании, и дело любавических евреев, требующих вернуть библиотеку Шнеерсона.

Риск ареста госсредств за границей действительно есть. Так, пару лет назад немецкие суды арестовывали российское имущество в Германии по иску Франца Зедельмайера, пытающегося взыскать ущерб за убытки, понесенные им при организации бизнеса в Петербурге в 1990-х. Подобных исков может становиться больше: судебная система в России не улучшается, и иностранные суды, не рассчитывая на исполнение своих решений в стране, вынуждены прибегать к арестам имущества.

Теперь часть средств ФНБ (2,7 трлн рублей) будет наряду с пенсионными деньгами инвестирована в инфраструктурные проекты, которые, как надеется правительство, подстегнут экономический рост. Фактически это означает просто передачу еще части средств ФНБ Внешэкономбанку, который может потратить их на строительство автомобильных и железных дорог, олимпийских объектов и прочие малоперспективные с точки зрения дохода проекты. Половину финансируемых им в Сочи объектов ВЭБ уже признал потенциально убыточными. Это значит, что новые вливания потребуются для того, чтобы закрыть дыру в балансе ВЭБа, созданную предыдущими «политическими» кредитами. Это плохая судьба и для пенсионных накоплений, и для бюджетных резервов правительства.