Эдвард Сноуден: не наш сукин сын

Можно вывести его из транзитной зоны «Шереметьева», но нельзя — из российско-американских отношений.

Можно вывести его из транзитной зоны «Шереметьева», но нельзя — из российско-американских отношений.

Сотрудник ЦРУ, раскрывший секреты своей конторы, получил возможность жить и, возможно, работать отнюдь не в Эквадоре, а в России. Отношения США тоже вышли из транзитной зоны — казус Сноудена означает, что эпоха перезагрузки закончилась. Начало конца перезагрузки ознаменовалось «утекшей» фразой Дмитрия Медведева, сказанной Бараку Обаме: «Я передам Владимиру». Передача из рук в руки кнопки reset в принципе обездвижила российско-американские отношения.

Понятно, что у Владимира, как у всех «советских», собственная гордость. Но примораживание политического диалога исключает Россию из клуба государств, принимающих принципиальные решения. США и Китай, Chimeriсa, остаются странами, которые де-факто правят миром. Российская Федерация в том случае, если имеющая скорее символическое значение намечавшаяся на сентябрь встреча Обамы и Путина теперь не состоится, уходит на отдаленную периферию внешней политики пока еще самой главной державы мира. Нет предметов для диалога, договоренности по сколько-нибудь конкретным сюжетам, например, по той же ПРО, зашли в тупик — значит, внимание США переключится на иные проблемы.

При этом художественная рубка сука, на котором сидишь, — давний вид спорта российских политических администраций. Добро бы еще Сноуден был, по известной формуле, «сукин сын, но наш сукин сын». А так он нам — не родной. Его даже в разменной операции системы «обменяли хулигана на Луиса Корвалана» не используешь. И колебания по поводу того, что делать с этим чемоданом без ручки, оказавшимся в «Шереметьево», были видны невооруженным глазом. Согласно старинному русскому обычаю, был избран худший вариант, оскорбительный для американских партнеров.

Перезагрузка подорвалась на мелкой мине, но щепки полетят в разные стороны самым серьезным образом. Можно было бы вспомнить о том, как заканчивалась разрядка почти 40 лет назад. И сравнение будет не в пользу перезагрузки — разрядка сорвалась по конкретным и серьезным поводам.

Американцы никогда не любили разговоров с неясной повесткой, в простом режиме shaking hands, символического пожатия рук. Однако Леониду Брежневу и Ричарду Никсону, во многом благодаря каналу Генри Киссинджер — Анатолий Добрынин, удалось перевести отношения в русло разрядки на базе конкретных договоренностей. Детант провалился по внятным причинам — переговоры по ограничению стратегических вооружений (ОСВ-2) были остановлены, несмотря на усилия Джеральда Форда. Режим наибольшего благоприятствования в торговле тоже был упразднен из-за претензий США к еврейской эмиграции из СССР. Поправка Джексона—Веника стала символом окончания разрядки.

Генри Джексон, Чарльз Веник, Эдвард Сноуден вошли в историю по разным причинам. Но результат оказался примерно одинаковый — охлаждение отношений между Россией и США. Хоть бы с Генри Киссинджером посоветовались что ли, ей-богу: вроде бы, по слухам, он консультирует Владимира Путина. Или хотя бы со Стросс-Каном — благо он под боком, в Питере находился. А то так и остались периферийной проблемной державой, надувающей щеки.