Маргиналы из Дудачкино

Решение о демонтаже было принято еще несколько месяцев назад Волховской прокуратурой, признавшей надпись на ней "возбуждающей религиозную вражду и пропагандирующей превосходство граждан одной религии по отношению к другой". De jure такое решение прокуратуры понять можно: лозунг "Православие или смерть" был признан экстремистским Черемушкинским судом Москвы еще в 2010 году. Однако такое пристальное внимание властей к настоятелю храма Покрова Пресвятой Богородицы о. Александру Сухову объясняется совсем не вывеской на каменных арочных воротах его прихода.

В 2007 году тогдашний настоятель Покровского храма, бывший петербургский юрист Александр Сухов перешел из Русской православной церкви в Русскую православную церковь за рубежом, причем перешел вместе со всей своей паствой (150 человек), которая ездит в село Дудачкино на службы из Петербурга и Ленинградской области. С этого и началось пристальное внимание властей к "мятежному" приходу. В село стали наведываться многочисленные проверяющие. В октябре 2011 года группа из 20 человек во главе с прокурором Волхова обыскивала все церковные помещения, угрожая отнять у общины земельный участок. Основная претензия к о. Александру Сухову заключается в том, что он отказывается во время службы поминать патриарха РПЦ.

Архиепископ Санкт-Петербургский и Северо-Русский РПЦЗ Софроний сообщил Радио Свобода:

– Что касается прихода в деревне Дудачкино, то прокуратура Ленинградской области пристально взялась за жизнь наших прихожан. В деревне Дудачкино, кроме прихода, есть женский монастырь под настоятельством игуменьи Софронии, куда недавно и приходила прокуратура с обысками на предмет изготовления взрывчатки. Наряду с дознавателями и следователями также приехал человек, который перемерял все земельные участки и поля. В ходе дискуссий нам было сказано: "Если бы поминали патриарха, то и обысков никаких бы не было". С тех пор как община вышла из подчинения Московской патриархии, разного рода интерес к приходу со стороны властей не прекращается, вот и обратилась прокуратура в суд с иском о признании самого о. Александра экстремистом и вывески – экстремистской. Слава Богу самый гуманный в мире наш суд не признал о. Александра экстремистом, а вот вывеску не оставили в покое. Но не в вывеске дело, а в самой жизни, которой хотят эти прихожане жить. В своих сердцах они написали эти слова и им следуют в своей жизни, а это не нравится официальной церкви. Своею жизнью и монахини, и прихожане обличают ту неправду, которая царит в Московской патриархии. Посмотрите, с каким рвением взялись за этот приход. Не было такой недели, чтобы кто-то из начальства не приехал в деревню. То из района, то из области, из местной администрации, то пожарники, то землемеры с электриками. И всем подавай рассказ, почему мы не поминаем патриарха. Несколько раз приезжающие говорили, что их заставляют ехать: "Мы – подневольные. Позвонили сверху проверить столбы, вот и проверяем, а чего их проверять-то, и сами не знаем". По лицам проверяющих видно, что они-то больше имеют страха Божьего, чем те, с чьего благословения они приезжают. Поживем, увидим.

Сам о. Александр Сухов неоднократно категорически отрицал экстремистский смысл надписи "Православие или смерть". Это высказывание, по словам священника, возникло первоначально в монастыре Эсфигмен на Афоне и означает, что православие – спасительная вера, а если ее нет, то наступает духовная смерть. Причем данный лозунг был признан экстремистским в сочетании с восклицательным знаком, черепом и костями, а их на вывеске храма нет. Но заявление о. Александра судей не убедило.

Вот что думает об этой истории профессор СПбГУ Александр Панченко:

– Лозунг "Православие или смерть" в последние десятилетия получил
довольно широкое распространение в среде радикально настроенных
верующих Русской православной церкви Московского патриархата. Он имеет греческое происхождение, появился в афонском монастыре Эсфигмен, известном своим религиозным консерватизмом, а в России 1990-2000-х годов стал одним из девизов православных консерваторов и противников экуменизма. Интерпретировать его можно по-разному, в том числе и, если можно так выразиться, в "духовно-иносказательном" смысле: дескать, речь идет о том, что человека, не исповедующего православную веру, ждет духовная гибель. Вместе с тем в русском языковом контексте этот лозунг звучит двусмысленно и довольно агрессивно. Его формулировка не позволяет с достаточной точностью определить адресата и адресанта высказывания. Проще говоря, сторонний читатель этих слов не может быть уверен, к кому и от чьего имени они обращены. Может быть, речь идет о какой-то группе верующих, которые решили, что они могут избежать смерти (духовной либо физической), только будучи православными, и просто оповещают всех окружающих о своем девизе? Или они обращаются с этим девизом ко всем остальным – христианам и не христианам, верующим и не верующим, – предупреждая о гибельности любых духовных путей помимо православного? Или это прямая угроза всем иноверцам, атеистам и агностикам? Вероятно, такой лозунг при всей своей экспрессии был бы уместен в обществе, где людей принуждают к отречению от своей религии; в таком контексте он может считаться декларацией готовности к мученичеству за веру. Однако в современной России православных никто не преследует, наоборот – сегодня именно православные нередко оказываются преследователями религиозных и прочих меньшинств.

Как бы то ни было, общий смысл лозунга "Православие или смерть"
очевидным образом подразумевает превосходство православия по отношению ко всем другим религиям и мировоззренческим доктринам, поэтому, на мой взгляд, он вполне заслуженно был признан экстремистским. Надо сказать, что его осуждают и многие клирики и миряне Русской православной церкви Московского патриархата. Надо сказать, что в религиозно-идеологическом отношении современное русское православие неоднородно: в церкви уживаются и вполне разумные люди, и религиозные параноики, видящие в окружающем мире исключительно дьявольские козни, признаки наступления "царства антихриста" и всевозможные "заговоры против русского народа".

К сожалению, в публичном пространстве активность подобных маргиналов зачастую оказывается более заметной. Но что уж тут поделаешь! Приходится признать, что многие специфические черты "религиозного возрождения" в постсоветской России могут быть описаны при помощи старой пословицы: заставь дурака Богу молиться – он и лоб расшибет.