Original Material
Возвращение в невинность
Иссохший певец в черной одежде, черном шарфе, черных очках и черной шляпе и сам был удивлен выступлением. Он больше говорил, чем пел, — жаловался на расстроенную гитару и гнал заученные байки, но толпа норвежской молодежи с воодушевлением принимала все, что исходило от его поседевшей головы, посаженной на старческую шею: и фальшивые ноты, и беспричинные паузы. А еще их было очень много, благодарных слушателей — больше, чем на многих других молодых и модных группах, которые выступали вместе с певцом на этом фестивале. Возможно, Сизту Родригес по прозвищу Джизус, 70-летний бард из Детройта, уже привык к тому, что те, которые годятся ему во внуки, собираются на его концерты и ждут, когда он затянет свою самую известную песню «Sugar Man» — ту самую, про наркодилера. Но ведь так продолжается лишь последние пару лет, а «Sugar Man» он записал больше 40 лет назад.
Свет на чердаке
Удивительная история забвения и обретения заново Родригеса рассказана в отмеченном призами документальном фильме «Searching for Sugar Man» (2012), который и сделал ему большую международную рекламу. В 1970-х неприкаянный бард, находившийся под явным влиянием Дилана, записал два альбома, которые никто не заметил в родных Штатах, но неожиданно полюбили и навсегда запомнили в Южной Африке, где его песни стали символом борьбы с расизмом и апартеидом. В начале 2000-х доходчивые песни Родригеса, пропетые запоминающимся высоким голосом, заново открыла для себя Европа и Америка — почти одновременно «Sugar Man» был представлен своей аудитории двумя такими непохожими музыкантами, как ирландский диджей Дэвид Холмс и американский рэпер Nas. В 2009-м на сиэтлском лейбле Light in the Attic вышло переиздание первого альбома Родригеса «Сold Fact» — спустя 39 лет после его выхода в свет. На сегодняшний день это переиздание продалось в США тиражом в 140 тысяч экземпляров.
Для Light in the Attic, занимающегося переизданиями альбомов, которые его владельцы и впрямь разыскивают на чердаках, «Сold Fact» стал лотерейным билетом, позволяющим окупить еще с десяток архивных релизов с тщательно восстановленным звуком, обстоятельными буклетами и редкими фотографиями. Как ни странно, в нулевые, прошедшие под знаком глубочайшего кризиса продаж музыки на физических носителях, лейблов, занятых возвращением в культурный оборот утраченных аудиореликвий (иногда, впрочем, сомнительной ценности), появилось очень много. Как правило, это крошечные самодеятельные фирмы, открытые коллекционерами, владельцами рекорд-шопов или диджеями, и их интересует самая редкая, странная и обделенная вниманием музыка той местности, в которой они прописались, вроде цыганской попсы из Югославии времен Броза Тито. Например, мадридский VampiSoul, который вдохновил создателей Light in the Attic на собственный лейбл, раскапывает разнообразные латино-раритеты — шестидесятнический психоделический рок из Перу или джаз времен правления Франко, а Awesome Tapes from Africa, основанный перебравшимся на Черный континент европейцем, переиздает музыку, циркулирующую на кассетах в Западной Африке. Есть такие, которые копают одну, но широкую тему, — например, Finders Keepers, интересующийся как авангардом, так и обскурной восточноевропейской музыкой, или Minimal Wave Вероники Васицки, который занимается культивацией искусственно созданного белого стиля «минимал синт», в реальности никогда не существовавшего.
Их интересует самая редкая, странная и обделенная вниманием музыка той местности, в которой они прописались.
Среди таких лейблов есть очень серьезные, подходящие к reissues, то есть переизданиям, с системностью и глубиной проработки темы, подобающей научным институтам, — вроде лондонского Soul Jazz, богато печатающего иммигрантско-колониальное регги, реггитон и диско, а также мутантский британский нью-вейв и постпанк, который зацвел на этих ветвях, и чикагского Numero Group, дотошно переиздающего локальную американскую музыку, имевшую распространение в нецентральных городах США, а то и в одном-единственном клубе какой-нибудь глубинки, — своеобразные музыкальные карты истории и местности, сделанные как специально для библиотеки Смитсоновского института. Для таких фирм, которые гуманитарный потенциал своих пластинок ставят выше коммерческого, в английском есть благородный термин salvage label — что на русский можно примерно перевести как «лейбл спасения».
Первые «лейблы спасения» появились не в нулевых, а значительно раньше. В книге известного британского музжурналиста Саймона Рейнольдса «Retromania», пристально разбирающей все приметы последнего десятилетия, не на шутку увлекшегося ретро, сообщается, что предтечей таких частных инициатив по сохранению исчезающей музыки был лейбл UHCA, открытый в начале 1930-х Милтом Гейблером, владельцем лавки с пластинками в Нью-Йорке. Он начал с переиздания вышедшей из тиража джазовой классики, а потом стал отыскивать и выпускать неизвестные сочинения первопроходцев джаза. Там же, в Нью-Йорке, в 1961 году возник ставший нарицательным лейбл Times Square, который снабжал коллекционеров ду-уопа 7-дюймовками со всякими странностями и редкостями жанра.
© «МИРУМИР» Усиленная ностальгия
Если «лейблы спасения» — это такая же древность, как и песни, которые они издают, то почему мы пишем о них только сейчас? Наконец-то мы добрались до инфоповода, спровоцировавшего эту статью, — в 2013-м переиздания «исторического наследия», «херитейджа», как говорит молодежь, наконец-то появились и в России. В нашей стране взят еще один, пусть невысокий, цивилизационный барьер.
Одной из первых наших пластинок в жанре lost gems (т. е. «потерянные шедевры»), который вполне официально, отдельной коробкой или полкой, существует во многих европейских музыкальных магазинчиках, стало переиздание магнитоальбома Юрия Чернавского и Владимира Матецкого «Банановые острова», осуществленное лейблом «Мирумир» к 30-летию этой знаковой записи. О «Банановых островах», одном из первых и странных упражнений в «новой волне» на русском, и его авторах можно прочесть в книге Александра Кушнира «100 магнитоальбомов советского рока» или статьях Артемия Троицкого. Скажем лишь, что самую хитовую песню с этого чудаческого альбома, распространявшегося в советское время только в «кассетном» самиздате, вы наверняка слышали — в фильме «АССА». Более того, она, «Здравствуй, мальчик Бананан», дала имя главному герою этого поколенческого фильма. Переиздав альбом Чернавского—Матецкого на виниле, «Мирумир» заполнил одну из многих лакун, которыми испещрена история советской и постсоветской поп- и рок-музыки. Утопические «меломановые острова», куда на самом деле стремился лирический герой «Бананов» в титульной песне, маленькой точкой замаячили на горизонте.
Вслед за «Банановыми островами» в каталоге «Мирумир» появились еще две пластинки Юрия Чернавского, который в начале 1980-х в одиночку догонял модный западный саунд, стараясь в домашней студии сделать не хуже, чем у Telex или Yello. «Автоматический комплект», еще более чуднóе продолжение «Бананов», был доступен интересующимся только в виде домашней оцифровки некоего коллекционера, распространившейся по интернету. Для винилового переиздания Юрий Чернавский лично делал ремастеринг в своей лос-анджелесской студии с сохранившегося у него мастер-тейпа. Заключительной пластинкой в антологии Чернавского, инициированной «Мирумир», вышел сборник песен Аллы Пугачевой, сочиненных и спродюсированных изобретателем словечка «попса». Самая известная из них, многолетний хит «Утренней почты» «Белая панама», по воспоминаниям композитора, неоднократно издавалась в Советском Союзе на виниловых сборниках с демо-записи, отданной для телевизионной трансляции. На свеженапечатанном виниле «Белая панама» звучит так, как ее хотел бы слышать автор, а кроме того, там есть прежде доступный только в дурном качестве на YouTube дуэт Пугачевой и Чернавского, о котором, как о потерянной брошке, вспоминает сама гранд-дама советской эстрады. Подходя к переизданию пластинок со щепетильностью археологов, «Мирумир» старается соответствовать кодексу, заведенному западными «лейблами спасения», которыми управляют преданные музыке энтузиасты.
Эти пластинки могли бы появиться в Москве еще в 1972 году.
Только что «Мирумир» объявил о выпуске на двух отдельных винилах музыки Эдуарда Артемьева к знаменитым фильмам Андрея Тарковского «Солярис», «Сталкер» и «Зеркало» — и эта новость слегка взбудоражила как российских, так и западных коллекционеров. В России эти звуковые дорожки не выходили на виниле, несмотря на то что среди «виниловых маньяков» ходят легенды о «Солярисе», якобы напечатанном в семидесятых «Мелодией», поскольку музыку к фильму записывали на Всесоюзной студии грамзаписи, входившей в состав фирмы. Но, насколько известно, по каким-то причинам эта пластинка так и не вышла. Зато появилась в Японии по лицензии «Мелодии», а еще позже, в 1990-х, — в Голландии. Японские и голландские пластинки уже стали коллекционной редкостью — на интернет-аукционах ставки на них начинаются от 150 долларов. Переиздавая с благословения классика советской синтезаторной музыки его образцовые работы, «Мирумир», с одной стороны, делает удачный коммерческий ход, а с другой — восстанавливает историческую справедливость, ведь эти пластинки могли бы появиться в Москве еще в 1972 году.
«Мирумир» начал свою деятельность в 2011-м с юбилейного альбома «Чайфа» «25 лет выдержки», сделанного по заказу группы. Сейчас в его каталоге не только переиздания альбомов героев русского рока, которые гарантированно продадутся тиражом 1000 экземпляров (и за которые между аналогичными российскими лейблами ведется конкурентная борьба), но и подзабытые записи — стадионных рок-звезд 1980-х «Динамика», где пел молодой Владимир Кузьмин, группы «Альфа» Сергея Сарычева, концерт «Гражданской обороны» в Новосибирске. В ближайших планах: «Музыка драчевых напильников» — первый альбом «Ноля» в оригинальной «карандашной» обложке и две пластинки сибирской панк-группы «Черный Лукич», братьев по патронам «Гражданской обороны». Кстати, реконструкцией музыкально-исторической справедливости в России занимается не только «Мирумир» — например, московский лейбл «Геометрия», отпраздновавший недавно 10-летие, выпустил полную версию забытого арт-рок-шедевра «Ноэма». Но усилий даже двух лейблов для восстановления изрядно деформированной аудиоистории нашей страны явно недостаточно.
Что движет людьми, которые, создавая собственные salvage labels, возвращают из небытия музыку прошлого и иногда, как в случае с Джизусом Родригесом, ее создателей? И что движет людьми, которые жадно скупают эти пластинки? Азарт охотника за сокровищами? Комплекс миссионера? Обостренное чувство справедливости? Один из десятков возможных ответов — это forced nostalgia, «усиленная ностальгия»: так, кстати, называется бельгийский лейбл, который переиздает дикий панк и не менее дикую электронику, выходившие штучными тиражами в 90-х на самодельных кассетах.
Ностальгия — это побег из реальности в мир фантомных воспоминаний о своем или чужом детстве. Возвращение в невинность как средство психологической терапии. Есть, безусловно, что-то по-ребячески наивное и обаятельное в том, как музыкальные энтузиасты с «лейблов спасения» пытаются подкорректировать наше коллективное аудиопрошлое, воздав отложенные почести очередному пропущенному таланту и его творению, устроив звездный час студенческой панк-группе или несостоявшемуся Джеймсу Брауну из богом забытого американского городка. Они смело творят альтернативную историю, которая слишком невероятна даже для фантастов с самым богатым воображением: ну представьте, как будто в центр шеренги членов ЦК КПСС на Мавзолее, которых вы в детстве видели по телевизору, прокрался сияющий лампочками робот. А он прокрался и машет вам рукой с новенького конверта «Банановых островов».
5 лейблов, занимающихся переизданиями.
Выбор Данила МАСЛОВСКОГО («Мирумир»)
Невероятно интересный лейбл Йена Макнэя с огромным количеством саблейблов, на которых выходит самая разнообразная музыка, от «редкоземельного» панка до американского мьюзака. Преимущественно на CD, но в последние годы увеличилось количество виниловых релизов.
Ориентированный на винил лейбл, переиздающий материал 60—70-х годов. Много интересных, ранее неизданных позиций по сёрфу, биту, психоделии.
Очень качественно переиздают французских музыкантов 50—80-х годов. Недавно осуществили мою мечту, выпустив «полное собрание сочинений» Клотильды на CD и виниле.
Для тех, кто рубит в хорошем звуке. В каталоге — мировые имена первой величины, качество пластинок отменное.
Я занимаюсь этим лейблом с момента его основания (если быть точным, то даже чуть дольше). Мы стараемся выпускать не только стопроцентно коммерчески успешных артистов, но и просто интересную малоизвестную музыку, уделяя максимум внимания оформлению и звуку.