Как в Грузии возрождается аджарский сепаратизм

Недавно на реке Чолоки, отделяющей Аджарию от остальной Грузии, состоялась акция с требованием ввести в стране новый праздник: День освобождения от Османской империи – 17 августа. Речь идет о Русско-турецкой войне 1877–1878 годов, в результате которой древняя грузинская провинция Аджария, условно говоря, вернулась в состав Грузии. Условно – потому что Грузии как таковой тогда уже не существовало: были Тифлисская и Кутаисская губернии Российской империи. Тем не менее грузинские просветители во главе с Ильей Чавчавадзе объявили это событие «восстановлением исторической справедливости и возвращением Аджарии в материнское лоно».

Естественно, организаторы акции на реке Чолоки полностью согласны с князем Чавчавадзе, но событие обращает на себя внимание рядом интересных деталей, в которых, собственно, и кроется его суть. Во-первых, митинг почему-то состоялся именно на Чолоки, а не у КПП «Сарпи» – на грузино-турецкой границе. Странно? На самом деле – естественно, потому что адресаты акции – Тбилиси и Москва, а не Анкара. Во-вторых, чолокская акция совпала с неожиданным воскрешением давно забытого политика: бывшего главы Аджарии Аслана Абашидзе, который 6 мая 2004 года сбежал в Москву на самолете тогдашнего секретаря Совета безопасности России Игоря Иванова по приглашению своего друга, тогдашнего мэра Москвы Лужкова, чтобы спастись от аджарской «революции роз» и гнева нового лидера Грузии – Михаила Саакашвили.

Саакашвили до прихода к власти называл Аслана «самовластным феодалом, пришедшим из Средних веков». Предки Абашидзе действительно правили Аджарией с конца XVI века, получив на то ярлык от турецкого султана. В годы правления Аслана Абашидзе (1991–2004) Аджария входила в состав Грузии лишь номинально – нисколько не подчиняясь грузинским законам. Она имела свой бюджет, не перечисляла налоги в Тбилиси, игнорировала Конституцию Грузии, строила собственные пограничные войска, а армейские части, дислоцированные в Аджарии, подчинялись Батуми, а не Тбилиси.

Аслан Абашидзе имел звание полковника Российской армии в отставке и считался единственным пророссийским политиком Грузии. До кровопролития в Аджарии не дошло только потому, что аджарцы – грузины по крови, хотя и мусульмане по религии. Они не захотели стрелять в соотечественников, но ситуация висела на волоске.

Абашидзе поселился в Москве под покровительством своего друга и партнера по бизнесу Юрия Лужкова, а Саакашвили часто обвинял московского градоначальника в «скупке половины Батуми». Тот пожимал плечами и высоко поднимал брови от удивления: «Это просто патология Саакашвили – я ничего в Батуми не покупал». Забывая, правда, упомянуть, что покупал не он, но его супруга.

Аслан Абашидзе заочно приговорен к 14 годам лишения свободы по целому ряду дел: от убийства в собственном кабинете своего заместителя Нодара Имнадзе в 1991 году до коррупции и присвоения государственных средств.

Все эти годы отпрыск древнего рода безвыездно жил в Москве тише воды, ниже травы. О нем никто не слышал, если не считать эпизода Пятидневной войны, когда на YouTube появилась запись его разговора с генералом Вячеславом Борисовым – командиром восточной группировки российских войск в Гори, в котором российский генерал докладывал российскому же полковнику Абашидзе об освобождении из грузинской тюрьмы грузинского же генерала Романа Думбадзе, объявившего о неподчинении новым властям во время аджарской революции 2004 года. Казалось, Абашидзе жаждал только покоя. Но, как говорится в одном незабвенном советском фильме: «Кто же его посадит – это же памятник?».

После смены власти Саакашвили сумел превратить Аджарию в витрину успешности своего проекта по модернизации Грузии. Более того, он часто говорил, что «возвращение Аджарии – первый прецедент победы над промосковским сепаратизмом на постсоветском пространстве». Эти заявления не могли не раздражать Кремль. И вот в ходе последнего визита в Москву главы Грузинской православной церкви Ильи II в СМИ появилось фото встречи патриарха с бывшим правителем Аджарии, а его единственный сын и предполагаемый наследник Георгий сказал в интервью журналистам, что соскучился по родине и скоро вернется вместе с отцом. «Аслан вернется, если только получит гарантии неприкосновенности», – объяснил мне один из лидеров правящей в стране коалиции «Грузинская мечта» Леван Бердзенишвили, намекнув, что таких гарантий команда премьер-министра Иванишвили тому не предоставит.

Промосковский кандидат в президенты Нино Бурджанадзе, несколько раз встречавшаяся с Владимиром Путиным, уже хвалит «принца аджарского» (как прежде называли Георгия Абашидзе) за миротворческую роль, которую тот якобы сыграл в бескровном разрешении кризиса 2004 года. Случайное совпадение? Вряд ли. Стратегический компромисс с Москвой, о котором очень часто в последнее время говорит госпожа Бурджанадзе, вполне может предусматривать и восстановление в правах на власть в Аджарии лояльной России семьи. Этот проект явно подпитывается тем, что в стремлении модернизировать Аджарию и превратить ее в красочную туристическую витрину Саакашвили явно переборщил, не заметив, как Аджария начала экономически интегрироваться с Турцией. Сегодня в Батуми турецкую речь можно услышать не реже грузинской. А на днях в соседнем с Аджарией Адигенском районе произошел примечательный инцидент: полиция, по требованию местных христиан, демонтировала минарет мечети. Десятки грузин-мусульман, выразивших протест, были арестованы, а муфтий Аджарии объявил, что «тысячи мусульман направятся в Адигени, чтобы вызволить братьев по вере и восстановить мечеть».

Власти явно испугались и попытались свалить все на... Министерство финансов. Служба налогов Минфина объяснила демонтаж минарета «необходимостью товарной экспертизы конструкций, завезенных через турецко-грузинскую границу». То есть, опять-таки, намекнула на причастность Турции.

Организатор митинга у реки Чолоки – лидер партии «Грузинское собрание» Джонди Багатурия – открыто говорит, что если Турция не откажется от экспансионистских планов в отношении Аджарии, то «на грузино-турецкой границе вновь появятся российские пограничники», выведенные оттуда в далеком 1998 году. И хотя 1878 год – еще дальше, последние события доказывают, что «аджарская партия» Москвы еще окончательно не сыграна.