Обычные потерпевшие

27 августа в Мосгорсуде под председательством судьи Никишиной продолжились слушания по «делу двенадцати». Допрашивали потерпевших омоновцев. Один из них попросил изменить ему статус с потерпевшего на свидетеля

«Узники Болотной» живо участвуют в судебном заседании. Слева направо: Сергей Кривов, Артем Савелов, Алексей Полихович
Три дня на этой неделе мы снова слушали тех, кто «пострадал» на Болотной. Слушая потерпевших, я поняла одну интересную вещь: чем выше в звании служащий, тем он умнее и честнее.

Во вторник пришел командир взвода Кувшинников Кирилл Евгеньевич. Он был прост, как автомат Калашникова. На язвительные вопросы отвечал с сарказмом. На все конкретные вопросы отвечал честно. Не разговаривал заученным канцеляритом, не смотрел заискивающе в сторону прокуроров за подсказкой. А в самом начале допроса предъявил судье справку о том, что в среду, 28 августа, отбывает в командировку на Северный Кавказ. И хотелось бы искренне пожелать ему удачи.

— А как вы опознали себя на видео? — задал вопрос подсудимый Сергей Кривов.

— Да я себя везде узнаю, я красивый, — в зале раздались смешки.

— Но вы же были в шлеме!

— А я и в шлеме красивый!

— Вы знаете, откуда митингующие брали куски асфальта?

— Они мне не говорили.

Нет, он не предъявлял митингующим свое удостоверение: «Не представилось такой возможности».

— Скажите, жизни и здоровью граждан требовалась защита?

— Не знаю, — после долгого раздумья ответил потерпевший, и было видно, что он хотел бы сказать «да».

Александра Духанина

После потока крайне странных вопросов моему адвокату пришла записка от Саши Духаниной: «Вместо того чтобы привлекать таких людей на свою сторону, некоторые из адвокатов в итоге создают из нас образ отталкивающих сумасшедших». Адвокат прочитал записку и глубоко вздохнул.

А шоу продолжилось.

— А где находился Малый Каменный мост относительно Большого Каменного моста?

— На месте, — послышалось из группы защитников.

— А где находился Лужков (мост)?

— В Швейцарии, — не выдержала я.

— В Австрии же, — поправили меня.

В среду пришел еще один командир взвода — Литвинов Герман Михайлович. Его ответы были столь же лаконичны. Правда, с чувством юмора у него было похуже, чем у Кувшинникова. Но, кажется, прокуроры придумали для потерпевших новую версию: омоновцы стали рассказывать, что митингующие кричали: «Идем на Кремль! Идем на Красную площадь!» Похоже, прокуроры придумали нам новые лозунги. Но эти лозунги невозможно ритмично кричать, они придуманы теми, кто никогда в митингах не участвовал.

Адвокаты, как всегда, вели допрос потерпевшего «на измор».

— Какие-то призывы к вооруженному сопротивлению были? — спрашивали они Литвинова.

— Нет.

— Вы видели поджоги?

— Вы видели взрывы?

— По вашему мнению, что послужило причиной столкновения граждан с полицией?

— Я думаю, это искусственно было создано, чтобы граждане не могли пройти. Это мое мнение, — чуть-чуть подумав, ответил Литвинов.

Леонид Ковязин со своей женой

В самом конце допроса он признался, что не считает себя потерпевшим физически, так как порезанный палец не является серьезным повреждением. По его словам, в этот статус его перевели в процессе следствия, а сейчас он согласен быть просто свидетелем. Прокуроры запротестовали. Судья решила статус потерпевшего не менять.

А в четверг пришел господин Алгунов Александр Иванович, боец ОМОН ЦСН (Центр специального назначения), и все уже было как обычно. Алгунов пытался дерзить одновременно всем и никому, говорил хорошими литературными фразами, но при этом врал. И было совершенно не жалко, что адвокат Макаров мучил его своими вопросами на 500 страницах. Хотелось бы, чтобы по итогам допроса, который продолжится в следующий вторник, сознание господина Алгунова стало бы потерпевшим от вопросов господина Макарова.

В самом конце заседания зрители попытались поздравить Алексея Полиховича с днем рождения, но возникшие в огромном количестве оперативники им этого сделать не дали. С днем рождения, Леша! Я очень надеюсь скоро пожать тебе руку.

фотографии: Станислав Красильников/ИТАР-ТАСС