Люди в черном

На сленге американских рэперов-южан «трэп» — это место, где торгуют наркотиками. Музыка, называемая «трэп», соответствует наркотическим реминисценциям — заторможенный инструментальный хип-хоп (около 70 ударов в минуту) с гулкой бочкой из Roland TR-808, струнными киносэмплами, а также хэтом и малым барабаном, запущенным в два раза быстрее, чем все остальное. В оригинале под нее читали рэп, в нынешнем танцевальном варианте остались только восклицания. Стиль одежды монохромен — все одеваются в черное. Девушки трясут ягодицами, затянутыми в короткие шорты. В 2012 году трэп, порожденный в 90-е тусовкой вокруг южного хип-хопа, заразил умы топовых продюсеров из мейнстрима. Теперь дуэт Flosstradamus, один из пионеров этой стилистики, ремикширует Лану Дель Рей, а трэп пропагандируют такие значимые в музиндустрии персонажи, как Канье Уэст и Рик Росс, Diplo и Hudson Mohawke. Сейчас это уже музыка стадионов. После видеомема «Harlem Shake» о трэпе знают даже фанаты «Вечернего Урганта».

В России бум трэпа начался около года назад. Эпицентр — Питер. Здесь проходит достаточно трэп-вечеринок, чтобы ввести в ступор беснующуюся молодежь: Zaliv, Mula, Muamar, Mad Rave, Warp и другие. Питерский диджей-ветеран Федор Крылов (он же Kto Dj? и Федор Бумер), правда, утверждает, что его успешнейший летний проект Super Tussa — первый и единственный трэп-пати-клуб. «В России все началось с нас. Вечеринки Tempo! Tempo!, потом Super Tussa. Через год доперло до остального быдла, и понеслось».

Главная ассоциация с трэпом в Петербурге — это вечеринки промогруппы AVG, расшифровывающей свою аббревиатуру как «Ах**еемВместеГэнг». AVG — это компания друзей, которые несколько лет вместе тусовались, пока их не перестали пускать в клубы, поскольку они слишком уж весело проводили время. Тусовка обрастала слухами, не сделав еще ни одной вечеринки.

В самом начале только один участник компании занимался музыкой — это 4eu3 beats, он же Матвей Ларионенко. И лишь потом в список попали Pill.One, Rokit. Romsta и M.E.G. Промогруппа изначально сделала ставку на имидж вечеринок. Потому что куда идут девушки в шортах — туда идут все остальные. А девушки музыку вовсе не слушают. Они тянутся к вычурной красоте и наглости. Долгое время клубная музыка только мешала им веселиться. Наконец-то появился новый рок-н-ролл с прямым сексуальным месседжем, когда можно уже не скакать вокруг сумочек или цедить коктейли в баре, а проявлять себя на танцполе, «тверкая» в новых шмотках под вязкую гетто-музыку. Никакой иронии — все очень серьезно.

К первой акции AVG в баре Buffet в августе прошлого года промоутеры сделали фотосессию, после запустили в сеть видеоотчет. Посмотрев его, любой половозрелый клабер захотел оказаться там — веселье, угар, легкая эротика. Каждое новое место для вечеринок AVG было больше, чем предыдущее, и в каждом был аншлаг, многочасовые очереди и недовольные, не попавшие внутрь друзья.

Пятую вечеринку AVG сделали в Москве, а потом начали возить диджеев, начав c продюсера Trap-A-Holics (на годовщину в августе 2013-го в клуб-пятитысячник А2 был приглашен виртуоз живой сэмплоделики Araabmuzik). Более того, их начали зазывать в города типа Краснодара, Уфы, Ростова-на-Дону, чтобы участники AVG просто потусили, создав атмосферу. Даже не ставили музыку. Не разогревали публику речовками.

После видеомема «Harlem Shake» о трэпе знают даже фанаты «Вечернего Урганта».

Денис Южин из промогруппы YUZHINX, занимающейся трэп-вечеринками, резюмирует: «Я считаю, что трэп полюбили за счет того, что он ворвался в музыкальную жизнь не только как музыка, а как целая культура. Сама по себе музыка не оставляет равнодушным никого, заставляет двигаться и танцевать, но еще она диктует моду и в одежде, и даже в поведении. А что касается именно Петербурга, уже названного столицей трэпа в России, то тут большая заслуга промогрупп, которые этот трэп людям “дают”, устраивая вечеринки и привозя зарубежных артистов».

«Не имея своего своевременного и жизнеспособного, — рассуждает промоутер Ник Сатурнов, — местная и условно продвинутая молодежь всегда старается заимствовать и походить на подсмотренный где-то образ во всем: во внешнем виде, в музыке, в манере поведения, в языке, в образе жизни. По крайней мере, до тех пор, пока ты не услышишь эту музыку из разбитой тонированной “девятки”, которую ловишь в ночь с пятницы на субботу, до тех пор, пока не увидишь, как твой сосед, всю жизнь расхаживающий в стоптанных кедах, выходит в магазин за банкой “Ягуара” в новых кроссовках и бейсболке, пока ты не понимаешь, что твоей опять-таки условной неповторимости бросили вызов, плюнув на нее. Массы убивают любое явление, делают его сначала общедоступным, как следствие — противным. Несколько лет назад так произошло с дабстепом (если говорить о клубной музыке), еще раньше — с инди и всем остальным. Популярность трэпа обоснована тем, что всем вдруг захотелось быть такими же крутыми, как черные парни из США: слушать ту же музыку, выглядеть так же (если не позволяет цвет кожи, то хотя бы повторять манеру одеваться). Пройдет немного времени, и от трэпа все постараются отмыться, отделаться и поскорее забыть. В памяти останется лишь то, как круто под него могут трясти самыми аппетитными частями тела твои подруги и как повышается уровень тестостерона в твоей крови. Это действительно весомые аргументы в пользу трэпа».

«Мне кажется, это более перспективное направление в моде, нежели в музыке, — соглашается Андрей Резников, генеральный продюсер популярной танцевальной станции «Радио Рекорд». — Мы в нем больших перспектив не видим. Я думаю, трэп повторит историю дабстепа, который уже перестал быть массовым увлечением. В концертной индустрии пока не видно сверхъестественных трэп-артистов. Вот если бы был большой хит... Конечно, есть Baauer и его “Harlem Shake” — но для большинства это просто трек, не ассоциирующийся с трэпом. Думаю, через год-полтора волна схлынет. И станет приятным воспоминанием о классных временах. Мы трэп не крутим, мы крутим хаус, потому что это в любом случае более массовая музыка».

Когда мне пришлось говорить с участниками AVG весной, они весьма иронично высказывались о трэпе как о новой субкультуре. Мол, работает схема, почему бы и нет — и признавались, что просто пытаются выжать максимум из успеха. Теперь же они отвечают еще более категорично: «Мы хотим перестать ассоциировать себя с трэпом. Наша связь с ним довольно надуманна, и никакой принципиальной привязки к нему нет. Сегодня он играет на наших тусах, завтра — уже нет».