За отвисшие щеки

Швейцарию при желании можно назвать родиной европейских комиксов — именно выходец из Женевы Родольф Тёпфер часто считается отцом и теоретиком нового жанра рисованных историй (bande dessinée, или просто BD, как их называют во франкоязычной части Европы). Сам автор «Истории господина Жабо» (1833) считал свои пракомиксы «литературой в эстампах» (la littérature en estampes). В честь Тёпфера названа премия, учрежденная в 1997 году и вручаемая комиксистам, работающим в Женеве по меньшей мере два года. Комиксистов здесь множество, и среди них есть настоящие рекордсмены — например, женевский художник Zep (Филипп Шапюи) с 1992 года выпускает серию юмористических комиксов «Титёф» («Titeuf»), которая разошлась миллионными тиражами.

В Швейцарии существуют большие — и не похожие друг на друга — международные фестивали комиксов. Один из крупнейших в Европе, фестиваль Sismics , проводится с 1984 года в кантоне Вале, более традиционен и носит коммерческий характер. Fumetto, впервые проведенный в 1992 году в Люцерне, напротив, все время подчеркивает свое новаторство и интерес к творческим экспериментам. И, конечно, в Швейцарии есть независимые издатели, благодаря которым самые нестандартные комиксы могут появиться на свет. Один из них, Кристиан Юмбер-Дро, создал в Женеве издательство Drozophile и публикует одноименный журнал тиражом в 600 экземпляров (название иронически обыгрывает фамилию Дро). Кристиан Юмбер-Дро и Яна Якубек, арт-директор фестиваля комиксов Fumetto, стали гостями международного фестиваля рисованных историй «Бумфест», проходящего в Санкт-Петербурге с 14 сентября по 10 октября 2013 года.

Кристиан Юмбер-Дро

Мои вкусы в чем-то могут показаться устаревшими, и я не вижу принципиальных различий между рисованными историями в Швейцарии и в других европейских странах. Но, как и раньше, среди них можно найти работы, графически очень несхожие. Изменился подход к историям — теперь предпочтение отдается не приключениям, заставляющим грезить, а политике и нашим повседневным проблемам. Больше внимания уделяется графике, авторы не боятся обращаться к гравюре, коллажу, граттажу. В этом понемножку участвует и журнал Drozophile, экспериментируя и используя возможности, которые предлагает техника шелкографии.

Почему я предпочитаю технику шелкографии? Шелкография — мое ремесло, я владею мастерской в Женеве, куда часто наведываются местные рисовальщики. Ну и прибавьте к этому мой личный интерес к этой технике.

Первый номер Drozophile, № 0, появился на свет в октябре 1996 года. Сперва мы с художниками-комиксистами хотели просто выпустить альбом из рисунков, сделанных за два-три дня. Но рисунки оказались уж очень хороши — так «альбом» превратился в журнал.

Темой одного из номеров журнала, которые будут представлены на «Бумфесте», стала свобода с женской точки зрения. В этом случае очень важно было найти художниц из разных стран, чтобы представить глобальное видение темы.

Среди швейцарских авторов я всегда восхищался творчеством Нади Равискьони, Хельге Роймана, Exem, Ксавье Робеля, Aloys, Изабель Пралон, а также Жоэль Изо, Лауры Юрт, Анны Зоммер и Пуссена. Конечно, уже со второго выпуска на страницах Drozophile появились и работы иностранных комиксистов — например, Бланке и Олив, Сильвена Виктора, Бодуэна.

Выбор Drozophile: 10 современных швейцарских комиксистов

Художница лежит в постели в обнимку со своим возлюбленным, в полутьме рассказывает ему японскую притчу — и вот уже их кровать покачивается на волнах океана, путники, спотыкаясь, бредут по снегу, одна сценка сменяет другую; комичные существа, похожие на ожившие бобы, бродят по парку аттракционов и смотрят на закат со скалистого берега. Это лишь один из миров Нади Равискьони (Nadia Raviscioni) — альбом «Свежий ветер, утренний ветер» («Vent frais vent du matin», 2010). За полудетским, нарочито простым рисунком и забавными образами скрываются серьезные аллегории и совсем не веселые сюжеты. С Drozophile Равискьони, обладательница премии Тёпфера, сотрудничает с самого начала — первой книгой, выпущенной издательством Дро, стала ее «Одетта и вода» («Odette et l'eau», 1997).

adambaumgoldgallery.com Helge Reumann & Xavier Robel. “Burst of a Nation 1,” 2005. Acrylic on paper, 15” x 15”

Лубочные образы, населяющие страницы комиксов Хельге Роймана (Helge Reumann), ярки, бесхитростны и жестоки, в них много жизни, сатиры и деструктивной энергии. Машины здесь выглядят гораздо симпатичнее, чем люди, а драки происходят на каждом шагу — например, у толстяка могут выбить из рук только что купленный хот-дог, дать под зад и выдрать за отвисшие щеки.

adambaumgoldgallery.com Helge Reumann & Xavier Robel. “Burst of a Nation 2,” 2005. Acrylic on paper, 15” x 15

Ксавье Робель (Xavier Robel) вместе с Хельге Ройманом создал огромный комикс-картину «Elvis Road», своеобразный свиток (или скорее книгу-гармошку), наполненный множеством мелких деталей, которые можно разглядывать часами. Его огромный и красочный мир облюбовали персонажи в духе комиксов Роймана: безумные полицейские, вооруженные маньяки, неистовствующие толпы, орды шопоголиков и так далее.

Для некоторых комиксистов жанровых границ не существует вообще — таков случай Изабель Пралон (Isabelle Pralong), которая, как и Ройман, Робель и Равискьони, принадлежит к «новой волне» независимых комиксистов, работающих в Женеве. От примитивистских комиксов она легко переходит к поэтическим притчам, рисункам, спонтанно выросшим из зерна афоризма, — уже и не комиксу, и не иллюстрации, а новой форме визуальной истории.

Самоучка и мастер на все руки Пуссен (Poussin) — две его анимационные короткометражки даже показали в 1971 году в Каннах — крайне жизнерадостен и жовиален и в своих картинах, и в комиксах, для которых способен находить самые неожиданные сюжеты. Например, его внимание привлекли необычные названия птиц — и Пуссен нарисовал серию каламбуров, обыгрывая прозвища, доставшиеся его героям, а заодно, как обычно, выбирая самые яркие цвета.

Тонкую пародию на такую «священную корову» европейского комикса, как знаменитая серия Эрже о приключениях Тинтина (Тентена), предлагает Exem (Эмманюэль Экскофье) — уроженец Женевы, тоже талантливый самоучка и плодовитый художник, который прекрасно разбирается в истории и культуре BD и умеет пародировать ее клише. Exem придумал для Тинтина близнеца Зинзина (Зензена) — мягко говоря, отнюдь не столь положительного.

Стилистика авангардистских плакатов и карнавальность 1980-х встречаются в оригинальных комиксах Aloys — сочетание двух-трех ярких, чистых цветов, изломанные линии, немыслимая пластика персонажей, которые изгибаются так, что их фигуры превращаются в буквицы.

Перед отъездом на Кубу несколько месяцев вести дневник в комиксах, занося туда все свои тревоги, сомнения, радости, успех и неудачи, — почему бы и нет? Именно так придумала один из своих альбомов Жоэль Изо (Joëlle Isoz), которая не только иллюстрирует книги и рисует комиксы, но и создает инсталляции с использованием анимации.

Рисунки Лауры Юрт (Laura Jurt) очень декоративны, интереснее всего она проявляет себя в необычных вариантах комикса — например, в миниатюрной книге-раскладушке, внутри которой выстраиваются новые цепочки образов, от аккордеона до ряда жестикулирующих рук.

Мягкие тона, жизнерадостный эротизм, пристрастие к аппликациям и коллажам присущи комиксам Анны Зоммер (Anna Sommer), независимой художницы из Цюриха. В мире Анны Зоммер люди и животные легко могут поменяться местами: и вот уже пернатая кокетка в платье щебечет со своим избранником под портретом почтенного предка (вареного яйца всмятку), обезьяны глазеют на юношу, уныло сидящего в вольере, а щеголеватый кавалер-птица предлагает девушке золотую клетку.