Original Material
Вернись, Николя!
На фоне роста популярности крайне правых многие французские политики задумались о возможности возвращения в политику Николя Саркози
Одним из главных политических событий октября во Франции стали местные выборы в округе Бриньоль на юге Франции (регион Прованс – Альпы – Лазурный берег). В обычных условиях на них не обратил бы особого внимания почти никто, за исключением самих жителей этого округа. Но случилась политическая сенсация: в Бриньоле победил кандидат от праворадикального Национального фронта, возглавляемого Марин Ле Пен. Это событие лишь подчеркнуло продолжающийся рост популярности крайне правых, чей рейтинг сейчас уже несколько выше, чем у двух ведущих "традиционных" партий – находящихся у власти социалистов и правоцентристского "Союза за народное движение" (UMP).Между тем в рядах правоцентристов наметился раскол – из-за конфликта между экс-премьером Франции Франсуа Фийоном и его бывшим шефом, экс-президентом Николя Саркози. Становится все больше признаков того, что Саркози, проигравший на президентских выборах в прошлом году, мечтает вернуться в политику. И многие готовы ему в этом помочь.
На фоне роста популярности крайне правых многие французские политики задумались о возможности возвращения в политику Николя Саркози
В прошлом близкие союзники, Фийон и Саркози в последние недели особенно отдалились друг от друга. Французская пресса даже навала это "холодной войной" – в преддверии начала борьбы за выдвижение в качестве кандидатов на президентских выборах 2017 года. Сам экс-премьер в интервью французскому телеканалу TF1 опроверг это мнение: "Между нами нет холодной войны. Я был премьер-министром в течение пяти лет, и, думаю, все признают, что я выполнял свои функции совершенно лояльно по отношению к президенту. Французы сегодня ожидают, что мы предложим им новую политику, предложим написать новую страницу в истории Франции. Если мы застопоримся на прошлом, у них будут все основания поддержать Национальный фронт. Они скажут нам: мы испытали правых и левых, нам ничего не осталось, кроме как голосовать за Национальный фронт. В данной ситуации мы, как правая партия, обязаны предложить новый политический проект, который не будет основываться на прошлом. Отношения между мной и Николя Саркози в последние пять лет – это тема для историков, а не база для создания настоящего политического проекта".
Но готов ли к этому сам Саркози? Формальных препятствий для его возвращения в политику фактически не осталось. В начале октября суд в Бордо оправдал экс-президента по "делу Бетанкур" – за отсутствием состава преступления. Саркози вменялось "злоупотребление немощностью" престарелой миллиардерши Лилиан Бетанкур, известной сторонницы правоцентристов. Сначала бывший глава государства проходил по этому делу как свидетель, но в марте этого года против него было начато расследование. Следователи пытались выяснить, оказывал ли Саркози давление на Бетанкур для получения от нее средств на президентскую кампанию 2007 года.
"Доказательная база оказалась недостаточной, чтобы отправить бывшего президента в суд высшей инстанции, обвинив его в использовании слабостей пожилой дамы", – поясняет политический обозреватель издания Le Monde Жерар Даве. По его словам, судьи столкнулись с серьезным препятствием, поскольку "злоупотреблению немощностью" слишком сложно дать четкие характеристики с точки зрения уголовного права. Нужно доказать, что жертва была особо подвержена влиянию, и возраст в данном случае не является достаточным доказательством. Кроме того, нужно выявить факт оказания серьезного давления на жертву, а также злонамеренность обвиняемого, то есть доказать, что ему было известно о немощном состоянии данного человека.
Как отмечает Жерар Даве, "чтобы передать дело в суд, улик недостаточно. Нужно предъявить обвинение, а для этого необходимы доказательства. Между уликами и доказательствами существует определенное пространство, и тут судьи сочли, что у них нет достаточных доказательств того, что Саркози получил деньги от Бетанкур". В итоге для экс-президента все завершилось благополучно, чего не скажешь о десяти других лицах, проходящих по этому делу, включая Эрика Вёрта, экс-министра и казначея президентской кампании Саркози 2007 года. Он и другие подозреваемые предстанут перед судом высшей инстанции в течение следующего года.
Саркози не стал комментировать данный факт, ограничившись лишь празднованием собственной победы. На своей страничке в Facebook экс-президент Франции поблагодарил семью и друзей за безоговорочную поддержку и доверие. "Два с половиной года следствия. Трое судей. Десятки полицейских. 22 часа допросов и дознаний. Четыре обыска. Сотни публикаций, ставящих под сомнение мою честность во время президентской кампании. Вот какова цена, заплаченная за выявление правды", – написал Саркози и выразил благодарность "всем французам, чья верность вопреки всему" его очень тронула.
В его собственной партии, естественно, картина иная. Тут климат гораздо более благоприятный: 94% респондентов из числа сторонников UMP заявили, что хотят возвращения Саркози на президентский пост. Однако есть другая загвоздка: имя Саркози фигурирует еще в трех громких коррупционных делах. Во-первых, это дело бизнесмена Бернара Тапи, подозреваемого в мошенничестве и участии в преступной группировке. Во-вторых, дело о хищении государственных средств, получившем название "Карачи", поскольку речь идет о контрактах на поставки вооружений Пакистану и Саудовской Аравии в 1990-е годы. И, наконец, дело о незаконном использовании государственных средств при заказе правительством опросов общественного мнения у фирмы, которой руководил Патрик Бюиссон, ближайший политический советник президента Саркози.
Сейчас по трем этим делам, как и по делу о предполагаемом финансировании предвыборной кампании 2007 года тогдашним ливийским диктатором Муаммаром Каддафи, расследование против Саркози не ведется – благодаря его президентской неприкосновенности. Однако, как подчеркивают политические обозреватели, в случае, если судьи сочтут доказательную базу достаточно солидной, Саркози может вновь оказаться в центре крупного коррупционного скандала.
Как отмечает Флоран Гугу, политолог парижского Центра европейских исследований, специалист в области внутренней политики Франции, Саркози еще ни разу публично не заявлял о намерении вернуться в политику. "Подобные заявления делали в его окружении, в прессе, но, в целом нам ничего не известно об истинных намерениях Саркози, – отмечает Гугу. – Если он решит вернуться, первая проблема, с которой он столкнется, касается внутренней ситуации в его партии. UMP в период его политического отсутствия приняла решение относительно процедуры выдвижения кандидата на выборах 2017 года. Это значит, что в случае возвращения в политику Саркози придется противостоять членам собственной партии". По словам политолога, французские правые к подобной ситуации не готовы. Если Саркози возвратится слишком рано, он обязан будет вновь взять партию под свой контроль, а он этого не желает, считает Гугу, поскольку истинными оппонентами Саркози на будущих выборах, в случае его участия в них, должны стать нынешний президент Франсуа Олланд и лидер националистов Марин Ле Пен, а не представители его собственного политического лагеря.
По всей видимости, пока экс-президент предпочитает занять выжидательную позицию. До президентских выборов еще три с половиной года, за это время все судебные разбирательства, в которых так или иначе всплывает имя Саркози, могут завершиться. А электоральные успехи националистов в этот период лишь сыграют "Сарко" на руку – пусть общество вспомнит, как во времена его президентства ему удалось обуздать Национальный фронт.