Сейчас электросетевому комплексу, как и другим естественным монополиям, поставили задачу научиться жить в условиях заморозки тарифов. Какие расходы в инвестпрограммах останутся приоритетными, где придется ужиматься и каковы резервы экономии, BG рассказал заместитель министра энергетики ВЯЧЕСЛАВ КРАВЧЕНКО.

Замглавы Минэнерго Вячеслав Кравченко обещает, что министерство будет стараться помочь электросетям при замораживании их тарифов
Фото: Дмитрий Лекай, Коммерсантъ / купить фото

BUSINESS GUIDE: Правительство закладывает на 2014 год нулевой рост тарифов естественных монополий. Для электросетевых компаний это достаточно серьезная проблема: придется работать в условиях меньшего денежного потока, возможно, пересматривать инвестпрограмму. Что придется в этой ситуации делать сетям, в том числе государственным "Российским сетям"?

ВЯЧЕСЛАВ КРАВЧЕНКО: Что делать — склониться и терпеть, других вариантов я не вижу. Сетям придется ужиматься, и ужиматься везде, где только можно — понятно, что Минэнерго будет стараться им помочь. Полагаю, что до конца года должны выйти директивы советам директоров "Российских сетей" и Федеральной сетевой компании (ФСК) по комплексу мер, направленных на работу при нулевом росте тарифов. Будут решения нескольких уровней. Первое: должны быть приняты соответствующие обязательства, согласно которым сетевые компании должны резко ужаться по всем расходам, в том числе операционным. Второе: поскольку именно государство формирует задачи для инвестпрограммы сетей, должны быть приняты некоторые решения по установлению инвестиционных приоритетов.

У меня есть собственное понимание такой градации. В первую очередь это обеспечение схем выдачи мощности объектов генерации. Они должны быть безусловно выполнены, потому что иначе при вводе этих объектов потребители за них платят, а генкомпании и сети будут нести ответственность за несвоевременную выдачу мощности. Второе: то, что связано с обеспечением надежности и перетоков электроэнергии (между частями единой энергосистемы.— "Ъ") для формирования более разумной цены на энергорынке. Мы, конечно, можем строить все, что угодно, но это будет абсолютно бесполезно, если не повлечет за собой изменения цены на электроэнергию (ее снижения или сокращения темпов роста). Само по себе увеличение надежности, скажем, в пять раз мы с вами материально не почувствуем (за исключением роста цены). Третье: неотложные государственные программы, например энергоснабжение БАМа, Транссиба. Здесь нужно четко поставить приоритеты.

BG: То есть получается, что придется урезать, например, расходы на модернизацию существующих мощностей?

В. К.: Мы в самое ближайшее время начинаем смотреть на инвестпрограммы сетевых компаний. Но я пока сейчас говорил не о стоимости новых объектов, а о "титулах", о конкретных объектах. Безусловно, речь пойдет и о снижении стоимости, я допускаю и жесткое ужимание: "А построишь ты эту подстанцию за миллиард?" — "Построю". — "А за 500 млн построишь?" Но в данном случае это уже вторая операция. Сначала определение объектов, потом уже, соответственно, ужимание их по стоимости. А дальше это уже работа самих сетей с подрядчиками и так далее.

BG: А какие крупные проекты, с вашей точки зрения, приоритетны для инвестирования?

В. К.: Есть достаточно большое количество локальных проектов в той же Восточной Сибири: строительство ЛЭП для развития месторождений. Это проекты по развитию новых регионов, они, может быть, не столь масштабны, как энергоснабжение БАМа, но достаточно крупные по инвестициям — 5-15 млрд руб. каждый.

BG: И ничего грандиозного вроде энергомоста Сибирь--Центральная Россия?

В. К.: Нет. Такие масштабные проекты, с моей точки зрения, неплохо было бы отложить.

BG: С точки зрения Минэнерго, каков сейчас резерв экономии в "Россетях", в территориальных сетевых организациях, входящих или не входящих в "Россети"? Сейчас, например, от госмонополий требуют снижать цены закупки на 10% в год. Это реально или, наоборот, этого недостаточно?

В. К.: Мне кажется, что по операционным расходам у сетей есть резервы, но я бы не говорил, что это 10%, на мой взгляд, здесь резерв экономии меньше. Потому что основные операционные расходы — это все-таки заработная плата. Можно пойти, например, по пути ОАО РЖД, где офисный персонал собираются на три дня в месяц отправлять в неоплачиваемый отпуск. Но понятно, что нельзя экономить на линейном персонале сетевых компаний. Во-первых, есть отраслевые тарифные соглашения по оплате труда, во-вторых, это напрямую влияет на надежность: чем меньше линейного персонала, тем больше перерывы в восстановлении энергоснабжения.

BG: А по капитальным вложениям?

В. К.: Про капитальные вложения можно говорить бесконечно, выстраивая гипотезы, насколько у нас завышены строительно-монтажные работы, стоимость нулевого цикла и так далее. Я думаю, что, наверное, основной резерв здесь и в технических решениях. Можно построить подстанцию за миллиард, она будет нормально функционировать. Но можно построить и за три миллиарда, но зато это будет "суперконфетка", туда даже и не надо заходить (для обслуживания.— "Ъ"), а если заходить, то только в сменной обуви. Результат один и тот же, только цена другая. Поэтому, как мне кажется, в этой части надо уходить к более простым решениям. Сейчас вектор такой, что энергетикам действительно нужно будет, скорее всего, выживать.

BG: Именно выживать?

В. К.: В определенной степени — да, потому что денег в сети за предыдущие периоды было закачано очень много, а их освоение, на мой взгляд, было не совсем эффективным. Поэтому теперь от сетевых компаний будут требовать того же самого, но за значительно меньшие деньги. Это ответная реакция.

BG: Можно ли считать нынешнее техническое состояние российских электросетей удовлетворительным? Насколько сильно оно различается по регионам?

В. К.: Состояние сетей на верхнем уровне — на уровне ФСК — я расцениваю как абсолютно нормальное. Ситуация с распредсетями по различным регионам, безусловно, различается. Например, в Москве, в Краснодарском крае объекты новые. Есть и регионы, где ситуация совсем нехорошая.

BG: Здесь часто упоминают Петербург. А где еще?

В. К.: Да, Петербург — классический пример: там ситуация, как мне кажется, кардинально не улучшилась. В регионах Сибири модернизация медленно идет, Дальний Восток вызывает определенные опасения.

BG: Вы говорили, что есть вопрос, насколько эффективно сети вкладывали средства в предыдущие периоды. Сейчас вы говорите, что системе придется ужиматься. Следует ли из этого, что надежность энергоснабжения и в прошлые годы не очень повысилась, а теперь еще и средства на инвестиции ограниченны?

В. К.: Нет, понятно, что много чего было сделано. Но мне кажется, что можно было сделать больше. На мой взгляд, мы исходили не из совсем верных посылов. Мы не слишком верно в 2007-2008 годах оценили темпы роста энергопотребления: они оказались завышенными. Честно могу сказать, поскольку сам принимал участие в разработке этих документов, что никто не думал, что будут такие кризисы. Исходили из того, что темпы роста экономики будут стабильные, энергопотребление будет расти, в отрасль придут инвесторы и все будет хорошо. Все получилось несколько не так: энергопотребление росло меньшими от прогноза темпами. Цены на электроэнергию росли быстрее, чем планировалось. Мы получили реакцию, когда потребитель приблизился к порогу не сказать чтобы платежеспособности, но к порогу разумного восприятия цены. Существующий рост цен уже кажется потребителям чрезмерным, они просто не готовы платить больше. И они совершают абсолютно осознанные действия по строительству собственной генерации, потому, что так получается дешевле.

Еще раз повторю: энергетикам сейчас придется тяжело. Нужно будет просто собираться в кулак и доказывать свою состоятельность, способность не только работать в таких системных условиях, но и развиваться. Это очень тяжелая задача.

BG: Инвестиционные долгосрочные RAB-тарифы были введены во второй половине 2000-х годов, но их часто пересматривали и сглаживали. Нужны ли вообще RAB-тарифы для электросетей или можно использовать другие тарифные механизмы?

В. К.: RAB-тарифы, безусловно, нужны, в противном случае в отрасль никто из инвесторов не придет.

BG: Но новых инвесторов в электросетевом комплексе за последние годы практически и не появилось. Разве что в регионах, на уровне территориальных сетевых организаций (ТСО)...

В. К.: Я бы не говорил, что на уровне ТСО есть такие серьезные инвесторы, которые системно занимаются электросетями. Но мы всеми своими последними действиями за последние несколько лет очень распугали инвесторов, которые должны приходить в энергетику, и особенно в электросети. Начиная с постановки под сомнение RAB-регулирования как такового и заканчивая идеями все объединить в гиперструктуру под контролем государства. На мой взгляд, это не совсем разумно. Когда машина очень большая, она, наверное, выглядит очень впечатляюще, но она громоздкая и тяжелая, и ей очень сложно управлять.

Интервью взял Владимир Дзагуто

"Энергетикам сейчас придется тяжело"