Избирательная система России движется в обратном направлении: от машинного труда к ручному

ЦИК скорректировала проект программы ускоренного технического переоснащения избирательной системы. От переоснащения решили отказаться, технического — тем более: КОИБы больше производить не будут. Всему виной, говорят в ЦИК, — сокращение бюджета программы до 3,3 млрд рублей с 12,6 млрд.

ЦИК скорректировала проект программы ускоренного технического переоснащения избирательной системы. От переоснащения решили отказаться, технического — тем более: КОИБы больше производить не будут. Всему виной, говорят в ЦИК, — сокращение бюджета программы до 3,3 млрд рублей с 12,6 млрд.

Показательно, что урезать финансирование решили фактически сразу после единого дня голосования 8 сентября — выборов, которые и их организаторы, и первые лица называли самыми честными, особенно в Москве. Даже наблюдатели признались — нарушали меньше.

Казалось бы, власти решили использовать административный ресурс во благо — и взялись перевоспитывать членов территориальных и участковых избирательных комиссий. Тем нелогичней выглядит теперь решение ЦИК.

О цифрах: согласно изначальному проекту программы, к 2015 году КОИБы должны были стоять на 62% участков, где голосуют 90% российских избирателей. Теперь новые КОИБы делать не будут. Старыми (это почти 11 с половиной тысяч машин) можно оборудовать лишь порядка 7% участков. Ускоренное техническое переоснащение налицо.

Причина (кроме недостатка средств) в том, что непонятно, какими эти новые КОИБы могли бы быть. В ЦИК посчитали: нынешние комплексы способны считывать бюллетени длиной не более 182 строк — 26 партий на двух языках. Виноват закон о партиях, упростивший регистрацию. Теперь (по крайней мере теоретически) партий-участников может быть больше 26, а все не влезут в КОИБ. Так одна инициатива власти нейтрализовала другую.

Хотя, справедливости ради, сейчас разговоры об участии в выборах партий всех мастей в количестве больше 26 — утопия. Пока все участники, которым удается пройти муниципальный фильтр и барьеры местных избиркомов, отлично умещаются в бюллетени.

Размер имеет значение

О преимуществах КОИБов «Новая» (и не только «Новая» — а почти все единогласно) рассказывала не раз и не два. Все просто: на данный момент это действительно лучший способ гарантировать прозрачность выборов. Не на 100 процентов — умники все равно находят способы «подправить» результаты с помощью тех же «каруселей» и других ухищрений, но результаты с КОИБами получаются чище.

Еще раз перечислим эти преимущества. В КОИБ невозможно вбросить бюллетень, он автоматически сканирует подлинность бюллетеня, быстро и без участия людей считает голоса, после чего автоматически распечатывает протокол. Независимые наблюдатели и члены УИКов отмечают, что, как правило, разнятся результаты на участках с КОИБами и без — там, где все автоматизировано, результаты партии власти обычно ниже.

И вот от этих машин отказываются из-за того, что бюллетени могут оказаться слишком длинными и не влезут в урну. Михаил Попов, руководитель Федерального центра информатизации при ЦИК, отвечая на вопрос о том, можно ли технически переоснастить КОИБы, подстроив их под изменяющиеся политические реалии, ответил, что «можно сделать все что угодно», но главное — решить этот вопрос «с точки зрения целесообразности», чтобы «шло на пользу избирательной системе и обществу».

На самом деле проблемы действительно могут возникнуть — но они решаемы, рассказал эксперт по КОИБам, с которым удалось пообщаться «Новой». Конечно, размер бюллетеня сильно влияет на ход голосования. Даже 182 строчки (или 180 сантиметров), которые максимально допускает КОИБ, — это непрактично и сложно. Во-первых, неудобно избирателю, который получает на руки полотно размером с него самого. Во-вторых, сам процесс голосования займет больше времени (хотя бы потому, что засунуть лист длиной 180 сантиметров в урну сложнее) — из-за этого могут возникать очереди на участках. Еще одна проблема — чем больше бюллетень по размеру, тем меньше таких бюллетеней поместится в урне: штук 300—400. С учетом того, что на многих участках зарегистрировано за тысячу избирателей, а иногда в один день проводят выборы нескольких уровней, придется делать урны увеличенного размера.

Один из вариантов решения был предложен еще в январе этого года на обсуждении в думском Комитете по конституционному законодательству и госстроительству. Была идея в принципе изменить бюллетень и сделать его в виде книжки формата А5, состоящей из многих страниц, на каждой из которых рассказывалось бы о кандидате, а в конце имелся бы отрывной лист, где описанные ранее кандидаты были бы обозначены каждый под своим номером. Такой вариант эксперт «Новой» считает самым рациональным.

Компьютерное голосование

Комплексы для электронного голосования (КЭГи) не рассматриваются ЦИК в качестве альтернативы КОИБам. Их производство стоит значительно дороже: сейчас — около полумиллиона рублей на одну машину. Но хотя цель покрыть КЭГами все участки (или хотя бы использовать их по максимуму) в повестке не стоит, в ЦИК работают над усовершенствованием аппаратов.

Однако если КОИБы рассматриваются сторонниками честных выборов как объективное благо, КЭГи вызывают у многих экспертов настороженность. Для избирателей, казалось бы, голосовать просто. Но и для фальсификаторов открываются новые возможности.

КЭГ — это полностью сенсорная машина. Принцип работы такой: избиратель получает карточку со штрихкодом, которая активируется при нем членом УИК, затем подходит к устройству с сенсорным экраном, прикладывает карточку к красному индикатору, выбирает на экране бюллетень (если на участке проходит несколько выборов разных уровней), находит кандидата, подтверждает выбор, после этого получает распечатанную на встроенном принтере бумажную версию своего выбора. После этого еще раз подтверждает свой выбор. Если избиратель случайно ошибся, то, получив распечатанную бумажку, он может вернуть все назад и изменить кандидата. После восьми вечера результаты везут в ТИК на флешке и в бумажной версии.

В этой схеме есть свои подводные камни. Избиратели, тем более пенсионеры, не готовы к электронному голосованию, а значит, могут попросту запутаться, считает сопредседатель Совета движения «ГОЛОС» Григорий Мельконьянц. Значит, нужны будут советчики, которые подскажут, куда нажимать и куда прикладывать штрихкод. А в этой ситуации наблюдателям будет сложно проконтролировать, чтобы советы касались только технической стороны дела, к тому же будет нарушена тайна голосования. Во-вторых, сам по себе переход на электронное голосование — риск. При выборах по старинке все технологии фальсификаций уже более-менее известны, а что будет происходить внутри программного обеспечения — загадка. При этом вручную проверить подсчет голосов значительно сложнее, чем при использовании КОИБов. Мельконьянц вспоминает: он присутствовал при первом использовании КЭГов, еще тестовом — уже тогда члены комиссии отказывались пересчитывать голоса вручную. Пересчет по распечаткам — действительно непростая процедура: если избиратель, уже получив распечатанную копию, решает поменять свой выбор, принтер печатает вторую копию, с измененным голосом. А членам комиссии потом приходится разбираться, какая из них верная.

Прямая связь

Пока ЦИК собирается модернизировать избирательную систему другим способом — наладив прямую связь между участками и системой ГАС «Выборы», минуя посредников в лице ТИКов. Предполагается, что после закрытия участков и подсчета результаты будут напрямую поступать в Центризбирком, а не собираться в территориальных комиссиях.

Григорий Мельконьянц считает, что ЦИК к этому шагу подтолкнули наблюдатели: на последних выборах, 8 сентября, работал альтернативный СМС-ЦИК (в Москве даже целый «Народный избирком»), в который поступали сообщения о результатах с разных участков от наблюдателей и членов комиссий, и часто появлялись быстрее, чем официальные. Когда данные наблюдателей уже оперативно опубликовали в интернете, переписывать протоколы становится куда сложнее. Так что, возможно, это способ повысить скорость — чтобы представители власти могли быстрее узнавать и быстрее корректировать результаты в случае необходимости.

Может, конечно, такая цель и не ставится: ЦИК просто хочет ускорить процесс. Но теперь уже за каждой избирательной инициативой власти видится подвох. А как иначе? КОИБы на время стали компромиссом, который устроил всех: власть, избиркомы, членов комиссий, экспертов, наблюдателей и постоянно недовольных качеством выборов «рассерженных горожан». Теперь и от них отказываются, даже не успев осознать толком, что это такое — выборы в новых автоматизированных условиях.

Зачем тогда называть программу ЦИК ускоренным техническим переоснащением? Возврат к голосованию вручную, по старинке, под это определение точно не попадает.