Original Material
Сто дней до приказа
Кажется, уже позади споры о целесообразности бойкота Игр. Ну, разве только маленькая Голландия поднимет голову в слабой попытке защитить активистов Гринпис. Ни остальная Европа, ни Соединенные Штаты Америки не станут игнорировать Сочи в той мере, какой ждут от них российские критики путинского режима. Но это – глобальная политика.
Сочи живет совсем в другом измерении. Власти, в очередной раз пытаясь доказать свою состоятельность, выводят на улицы людей с лопатами и граблями, чтобы продемонстрировать генеральную уборку.
Студенты и пенсионеры из различных волонтерских организаций собирают мусор в окрестностях города, далеких от спортивных строек. Для олимпийского мусора грабли не годятся: его свозят многотонными грузовиками в карьеры, где еще шесть лет назад на картах отмечали границы Национального парка. Праздник сопровождается подношениями в виде спортивной атрибутики, фотосессиями с олимпийским факелом и гимнами Черному морю в исполнении известного телеведущего, а ныне "посла" Сочи Николая Дроздова. "День Черного моря" – как символ чистоты и блеска помыслов и свершений, апофеоз полуторатриллионного проекта под названием Олимпиада-2014.
Если Николаю Дроздову петь гимны Черному морю положено по статусу посла Сочи, общественному деятелю Валерию Сучкову не до песен. Шесть лет он наблюдает за тем, как всероссийская здравница вспахивается ковшами экскаваторов, а воспеваемое профессором биологии Дроздовым Черное море превращается в зловонную лужу. Но самое неприятное, говорит Сучков, что во имя Олимпиады растоптаны конституционные права человека:
Координатор Сети "Миграция и право" правозащитного центра "Мемориал" Семен Симонов, два года назад открывая свою приемную в Адлере, надеялся, что олимпийское движение, как знак гуманизма, справедливости, равенства прав сделает Сочи образцом цивилизованного отношения к людям. Но уже через несколько месяцев работы он понял, что тысячи мигрантов из стран Средней и Центральной Азии, Украины, Белоруссии, Боснии, Сербии, Турции, эта дешевая рабочая масса, перед которой власти распахнули двери, окажутся вне закона.
На Олимпийскую хартию, декларирующую принципы гуманизма и прав человека, можно было, наверное, и не рассчитывать изначально, говорит правозащитник, тем не менее, люди надеялись, что Олимпиада изменит что-то и в России, и в Сочи:
– В частности, она станет толчком для перемен. К сожалению, ни о каких принципах олимпизма речь не идет. С людьми, работавшими на объектах Олимпиады, поступили плохо. Сочи стал негативным образцом для всей страны. Сначала начались рейды и облавы по квартирам Сочи, а сейчас видно, что, например, мэр Собянин, идет этим же путем, – констатирует Семен Симонов.
Теперь тему миграции в Сочи закрывают казаки губернатора Краснодарского края Александра Ткачева. Почетный казак Ткачев развязал руки своему фольклорному войску, которое прочесывает дворы, сараи и дома горожан. Не жалея ни государственных денег, ни времени, ни сил, бравые потомки кубанского казачества бряцают предметами декора, выволакивая на свет божий узбеков, таджиков, а также россиян – татар, чеченцев, дагестанцев. Одним словом, всех, чей разрез глаз не соответствует ткачевским стандартам.
Меж тем, инспекторы международного олимпийского комитета признают спортивные объекты готовыми к эксплуатации и игнорируют жалобы сочинских правозащитников. Общественник Валерий Сучков полагает, что на данном этапе изменить что-либо уже невозможно:
Жители Сочи от проблем олимпийской политики далеки. Отсутствие горячей воды, тепла, постоянные отключения света, газа, транспортный коллапс – все это стало такой обыденностью, что за предстоящим в феврале событием вселенского масштаба люди забыли обещания президента Путина не портить жизнь подконтрольному народонаселению.
– Город – это наша визитная карточка, – говорит заместитель координатора волонтерского центра "Серебряный возраст" Валентина Иванова. – Что толку в Олимпийском парке, если город будет в развалинах. Я думаю, что в последние месяцы власти бросят все силы на подготовку Сочи к приему гостей.
Жительница Сочи Ирина оптимизма Валентины Ивановой не разделяет: "За это время можно было два таких Сочи построить. Люди Олимпиаде не рады".
И все же она состоится – эта Олимпиада, которой в Сочи не хотят. К 7 февраля закончат все еще недостроенный стадион «Фишт», зальют катки на ледовых аренах, насыпят заранее заготовленного снега на трамплинах и лыжных трассах, прикроют баннерами не доведенные до ума зоны "олимпийского гостеприимства".
Сто дней – это ведь так много, чтобы успеть залатать дыры.
Впрочем, считать, что не сделано ничего или сделано мало, было бы несправедливым. Закончены спортивные объекты горного кластера. Время от времени здесь проводят тестовые соревнования прыгуны с трамплина, бобслеисты, саночники, горнолыжники. Готов к заселению горный курорт "Роза Хутор" – эта "сочинская Швейцария" Владимира Потанина, если отдаленно и напоминающая альпийские бунгало, то разве что окрестными горами, к присутствию которых на сочинском ландшафте олигарх и, как считается, инициатор Олимпиады, отношения не имеет.
Предолимпийский Сочи – это вообще город заборов и рекламных щитов, за которыми скрывается разруха. Не случайно главный интерес теперь не в том, состоятся ли Игры, а в том, что останется после них. За оставшиеся сто дней до открытия общемирового спортивного форума эту дилемму разрешить невозможно. Так же как невозможно предугадать, чем ответит на вызов властей российская сборная. Впрочем, это уже компетенция спортивных комментаторов.