Почему мы не либералы

Это «Ведомости»: «У любого общества есть свой естественный темп интеграции приезжих, который оно может выдержать без отрицательных для себя последствий. Судя по многим признакам, в последние годы в России скорость прибытия людей другой культуры превысила этот естественный лимит и наше общество перестало справляться с этой задачей».

А это — «Известия»: «Всякая машина имеет предел мощности, если при эксплуатации с этим не считаться, полагая мощность безграничной, финал очевиден: стоп ди машина. <…> Большой этнос в состоянии безболезненно для себя <…> переварить и ассимилировать известное количество пришельцев. <…> Но — в определенных пределах. Когда количество мигрантов эти пределы превышает, ассимилятивная машина больше не справляется».

И — «Новая газета»: «Массовый импорт рабочей силы из регионов, колоссально отличающихся уровнем развития, качеством жизни и культурой, в истории неизменно приводил к катастрофе вне зависимости от того, являлась ли данная рабочая сила формально рабами или свободными».

Помимо любовной симфонии между столь различными изданиями тут еще и схожесть метафор: машина, темп, скорость, катастрофа — авторы видят Россию в качестве сложного, но механизма, лишенного каких-либо человеческих черт. И, кроме того, единственного механизма на столбовой дороге Истории.

Чем-то эти тексты неуловимо напоминают рекламу автомобилей. В любой такой рекламе ваша красавица всегда одна, на пустынной дороге — в вымершем, сверкающем городе, без Других — машин и людей. Это обман, вводящий потребителя в заблуждение: «в миру» ваша машина всегда в окружении других. Точнее сказать, в заточении. Она буквально уже теснится среди других машин. И глупо хотя бы на минуту поверить в этот обман, и все это знают, но он настолько манящий и завораживающий, что мозг перестает сопротивляться.

В любой такой рекламе ваша красавица всегда одна, на пустынной дороге — в вымершем, сверкающем городе, без Других.

«Мир без Других» — такая коллективная утопия, мейнстрим в СМИ в последние недели. Это «цивилизационный взгляд» на проблему мигрантов.

Есть, впрочем, другой подход: рационально-экономический. Например, Константин Сонин в тех же «Ведомостях» пишет, что без мигрантов Россия не проживет: по сути, он защищает мигрантов, и таких статей еще десяток. Но все они также апеллируют не к человеку, а к механике — «выгодно это или невыгодно»? То есть здесь тот же тип рассуждения «в рамках Машины». То, что речь идет о миллионах людей, как-то забывается.

Мигрантский вопрос уравнял СМИ — либеральные и консервативные — в «машинности» и без-человечности подхода. Уравняла тема и комментаторов по этому вопросу: они теперь неотличимы — что на COLTA.RU, что во «Взгляде.ру». В хорошей, плохой или «рациональной» статье, в любом случае мигранты — это «они»: те, чьей судьбой вправе мы распорядиться, как вещью. Хотим — переставим. Хотим — выставим. Или вернем обратно. Важно: решаем тут только «мы». «Их» голос не слышен, «они» теперь деперсонифицированы. В любом случае этот разговор происходит уже без «них».

До 13.10 мигранты присутствовали в СМИ в качестве людей. После Бирюлева в СМИ произошел заметный поворот. В газетах и журналах у мигрантов как-то исчезли имена. Теперь они — неразличимая, темная масса. Пугающая. После Бирюлева, что заметил, пожалуй, один Вадим Дубнов, защищать мигрантов и сочувствовать им «может стать неприличным и даже немного рискованным» занятием.

Молчат писатели. Молчит церковь. Молчат либеральные публицисты. Молчит Акунин, которому несколько лет назад Верховный напомнил его «настоящую фамилию и этническое происхождение».

«...Водитель Холмурод, гражданин Узбекистана, сказал нам, что…» — вот такого после 13 октября больше нет. Индивидуализировались зато «домохозяйка из Беляева или Бирюлева», у которой соседка не может пройти «спокойно мимо метро», и «менеджер Николай», который в своем районе «не видит славянских лиц». Эта компания «Домохозяйка и Николай» теперь — постоянные участники и важные источники информации. Противоположная сторона представлена голосами «руководителей общин»: «Обсудить ситуацию вокруг Бирюлева и варианты предотвращения этнических конфликтов собрались <…> член президиума Всероссийского азербайджанского конгресса Рустам Арифджанов, председатель Общероссийского общественного движения “Таджикские трудовые мигранты” Каромат Шарипов и президент Всероссийского конгресса узбеков Ибрагим Худайбердиев. Все трое, как оказалось, давно живут в России. У всех дети прекрасно говорят на русском. Поэтому они, кажется, понимают ситуацию изнутри и снаружи».

Боюсь, как раз именно из-за этого они и не понимают ситуацию изнутри. Собственно, если бы руководители общин сами были мигрантами (что, в общем, логично), возможно, тогда мы услышали бы их голоса в СМИ. И тогда медийный монолит «нашу Машину тошнит» был бы чем-то разбавлен. Но именно из-за того, что люди, номинально представляющие мигрантов, на самом деле точно такие же «начальники», утвержденные властью, они ничего не могут сказать в защиту своих соотечественников. Система сама себя лишает права на защиту.

Альтернативной повестки в СМИ, по сути, нет: получается, что «все» говорят одно и то же. Либо «власть должна защитить нас от них», либо «власть довела их до такого состояния». Но «они» — сами виновники — в любом случае уже не важны. Это можно назвать широким консенсусом на платформе непризнания «их» людьми.

С позиции человеколюбия. С позиции нашей общей истории (в центре Ташкента на позолоченных досках перечислены фамилии погибших на войне; это завораживает, когда ты видишь сотни повторяющихся, одинаковых фамилий — Абдуллаев, Абдурахманов, Ахметов…). С позиции прав человека, с позиции гуманизма. Собственно, с человеческих позиций — сегодня в СМИ мигрантов не защищает вообще никто. Ну, почти — и, вероятно, вы припомните еще пару статей.

Эта компания «Домохозяйка и Николай» — теперь постоянные участники и важные источники информации.

Молчат писатели. Молчит церковь. Молчат либеральные публицисты. Молчит Акунин, которому несколько лет назад Верховный напомнил его «настоящую фамилию и этническое происхождение».

С позиций интернационализма не решился выступить ни один более-менее публичный левый. На сайте КПРФ — текст первого секретаря Ленинского райкома КПРФ Москвы, из которого совершенно неясно, какую «принципиальную» позицию партия занимает. Это шедевр диалектики. Автор вроде бы признает, что мигранты — те же угнетенные, но: «…одновременно с этим КПРФ необходимо последовательно предотвращать попытки подрыва этнокультурного баланса России, решительно противостоять попыткам замещения коренных народов нашей страны выходцами из ближнего и дальнего зарубежья». «Выходцы, коренные, этнокультурный». Что за чудные для коммуниста слова. «У рабочих нет отечества», isn't it? Папаша, как писал Довлатов, так кто из нас первый раз в балете?..

Мигрантский вопрос в СМИ — это на самом деле скрытый вопрос о либерализме и ценностях. Русский либерал (а кроме него, собственно, некому) достаточно созрел для того, чтобы защищать права меньшинств, даже если не разделяет их взглядов (ЛГБТ-сообщество, политзаключенные, «зеленые»), но не дозрел до защиты «чужих». Это высокая ступень свободы. И очень страшная. Но на нее необходимо взобраться. Нельзя быть либералом без других. Собственно, не бывает либерализма без Других.

Во имя справедливости, во имя разума и человеколюбия мы подымаем голос против новой вспышки фанатизма и темной неправды. Изстари идет вековечная борьба человечности, зовущей к свободе, равноправию и братству людей, с проповедью рабства, вражды и разделения. И в наше время, как это бывало всегда, — те самые люди, которые стоят за безправие собственного народа, всего настойчивее будят в нем дух вероисповедной вражды и племенной ненависти. Не уважая ни народного мнения, ни народных прав, готовые подавить их самыми суровыми мерами, — они льстят народным предрассудкам, раздувают суеверие и упорно зовут к насилиям над иноплеменными соотечественниками, и я сознательно привожу эту цитату без кавычек — чтобы на минуту вы представили такой текст в сегодняшних СМИ.