Чужой лидер

У многих интеллектуалов есть проблема с Алексеем Навальным. Это их проблема, а не Навального.

Он как бы «их кандидат», потому что либерал и борец с коррупцией, они вложились в его раскрутку — кто чем мог: пиаром по совести и душе, а не обязательно за деньги, поддержкой, идеями, умениями, способностями, сочувствием в столкновении с властью/судами, голосами, наконец.

И в то же время он как бы не «их кандидат», потому что у него, например, есть свое представление о том, кто такие националисты, и он от них не шарахается. Без длинного экскурса в историю перспективного политика напомню: в 2011 году он в последний раз был на «Русском марше» и участвовал в митинге под лозунгом «Хватит кормить Кавказ». Рассказывают, что когда его в первый или в очередной раз посадили в кутузку, веселые кавказцы передали ему еду. Это, конечно, такая улыбка по поводу: пусть не кормит, зато мы его накормим.

После 2011 года Алексей на «Русский марш» не ходил. В прошлом году болел гриппом и не комментировал особенно свое отсутствие на «РМ», в этом году не болел, не был и комментировал. Все можно найти в его ЖЖ, процитирую лишь это: «Я по-прежнему поддерживаю Русский Марш как идею и как мероприятие, готов помогать официально или еще как-то...»

Алексей, уверена, не кривил душой и разделял лозунг «Хватит кормить Кавказ». И не кривит душой, что поддерживает «Русский марш» как идею и мероприятие. Он не врет, не шифруется и не пытается быть тем, кем не является. Это ровно тот же Алексей Навальный, на которого сделала ставку значительная часть либеральной интеллигенции. И мне не кажется, что его выбор поддержать «Русский марш», но не идти на него — результат доброкачественного влияния той части либералов, которая рядом с ним и не отказывает ему в поддержке ни при каких обстоятельствах. Это выбор политика, который подвешен настоящими и будущими судебными решениями, и любая провокация для него чревата осложнениями. И политика, который разумно решил, что фотографии рядом с зигующими юнцами ему невыгодны. Ну, как политик Путин решил, что ему невыгодно произносить фамилию Навального.

Либеральной интеллигенции очень хотелось верить, что они нашли своего лидера. А это лидер, но не их.

Откуда же такое разочарование в нем? Навальный не сделал ничего такого, чего не делал раньше. Он не мог обмануть ожидания, потому что его взгляды хорошо известны. Он считает, что если люди выходят на улицы с националистической программой, значит, есть проблема и повод. И да, игнорировать этих людей и волнующие их проблемы нельзя. И лучше разговаривать и искать выход, чем погромы. И националистические настроения есть не только у нас, но и в Европе, где их лидеры и кандидаты набирают все больше голосов. И лучше уж националистическая партия, которая участвует в выборах, чем стихийное недовольство на улицах. Он так видит проблему, это его позиция — была и есть.

Такое ощущение, что разочарованные в Навальном были до этого очарованы кем-то другим. От него все время требуют каких-то слов и ответов: «Скажите нам прямо, вы собираетесь создавать аналог лепеновской партии? Просто скажите прямо».

Да куда уж прямее. Алексей Навальный — умеренный националист. Так называются его взгляды, от которых он никогда не отказывался. И на «Русский марш» выходит значительная часть его электората. (В дурной связке с нацистами, поэтому так уж поддерживать «Русский марш» во всем его разнообразии для серьезного политика непредусмотрительно.) Если же говорить об упомянутом им самим французском Национальном фронте, то стоит заметить, что Марин Ле Пен как раз всеми силами дистанцируется от безудержности отца, возглавлявшего партию много лет и всуе поминавшего недобрым словом евреев. Дочка этого не делает, она серьезно меняет имидж партии на более сдержанный, прагматичный, современный и приемлемый, что ли, для более широкого электората. Отсюда в том числе и взлет рейтингов. В России Навальный способен занять эту нишу, которая, на мой взгляд, есть и пока свободна. И это ровно тот электорат, который он способен в силу собственных убеждений и подходящей харизмы повести за собой. Потому что ему не надо с ним заигрывать. Он разделяет взгляды умеренной части марширующих. И именно с этим электоратом за спиной Навальный перспективен как политик.

Эти интеллектуалы — чистоплюи, вечные мечтатели — остаются единственным противовесом, без которого не сбалансировать колесо нашей истории.

Вот и все, что надо понять. Навальный — не лидер «господ интеллигентов», как выразилась одна моя коллега. И обижаться на него за это глупо. Его взгляды достаточно устойчивы, его не надо «править», он не поскользнулся, не ошибся. Как политик он может менять акценты в зависимости от ситуации, прислушиваться к разным группам, но он такой, какой есть. И так его и надо принимать — одним. Или не принимать — другим.

Не стоит унижать Навального публичными допросами. Это не он пытался кого-то обмануть. Это кто-то был рад обманываться.

Либеральной интеллигенции очень хотелось верить, что они нашли своего лидера. А это лидер, но не их. И в их заблуждении Навальный точно не виноват. Уверена, он сохранит своих поклонников и в этой среде, которые как-то договорятся с собой и совместят любовь к борцу с коррупцией и человеку мужественному перед лицом репрессивного государства с его умеренным национализмом. И даже более или менее понятно, как себя можно уговорить: «Националисты есть, это факт, они не с Луны свалились, значит, надо научиться с ними разговаривать, и кто-то должен это делать». Совместим ли в одном человеке либерализм с национализмом? До определенного момента, наверное, это возможно. Но потом придется делать выбор. В сущности, гораздо интереснее, совместимо ли первое и второе внутри одной электоральной группы. На мой взгляд, довольно сложно. Я знаю людей, которые отказывают в доверии Навальному потому, что он либерал. И знаю тех, кто не сможет его поддерживать, потому что националист. Это все же разные группы поддержки, и тех, кого не отпугивает национализм, больше. Чистая прагматика заставляет политика это учитывать.

Той же части интеллигенции, для которой национализм неприемлем, придется формировать свою повестку дня и выдвигать своего лидера. Шансы его будут гораздо ниже, чем у Навального в случае, если бы ему удалось, скажем, создать свою умеренно националистическую партию. Процентов тридцать пять, как показывают опросы, такая партия бы набрала, то есть прошла бы в Думу на ура. Естественная смена утомительным и довольно бессмысленным уже коммунистам и ЛДПР.

И в этом, кстати, существенная разница с Францией, о которой вспоминал Навальный. Он как бы выдернул Национальный фронт из контекста его существования в демократической стране, где есть две другие лидирующие демократические партии. Там, несмотря на относительный успех Марин Ле Пен, сегодня и на президентских выборах 2012 года, и на парламентских партия получила всего два места в Национальном собрании, при этом и сама мадам Ле Пен проиграла в своем округе социалисту. Система во Франции и в других европейских странах сбалансирована гораздо лучше гораздо более долгой историей свободных выборов. Даже в тех странах Европы, где националистам везет больше, чем Ле Пен во Франции, есть демократические рамки, защищающие общество от слишком ретивых политиков всех направлений. Мы такую систему не построили, у нас иные вводные данные, иные пропорции между политическими силами, иное устройство страны, иная степень иммунитета и иные риски. Именно это беспокоит думающую часть общества, и можно только радоваться, что есть люди, которых это беспокоит. Просто во Франции обеспокоенных 80 процентов, которые не дали папе Ле Пену победить в 2002-м, а у нас пока этот процент электорально несущественный. Но этот неинтересный с точки зрения политической перспективы процент интеллектуалов — назовите их, если угодно, чистоплюями, оторванными от реальности, вечными мечтателями — остается единственным противовесом, тем самым грузиком в колесе нашей истории, без которого это колесо не сбалансировать.