В обществе

Медиафрения. До мышей

6 НОЯБРЯ 2013 г. ИГОРЬ ЯКОВЕНКО

На минувшей неделе «коллективная мудрость ведущих редакторов журнала Forbes» (это не сарказм, это они сами так свои решения называют — «коллективная мудрость») объявила Владимира Путина самым влиятельным человеком на планете Земля. Аргументы «коллективных мудрецов»: Путин обыграл Обаму в сирийские шахматы, вчистую выиграл у США в ситуации со Сноуденом и еще больше укрепил свою власть над Россией.

Все-таки хорошо, что путинских фанатов в России на несколько порядков меньше, чем фанатов «Спартака». Иначе, судя по тому религиозному экстазу, в который впали по этому, весьма, право слово, незначительному поводу журналисты федеральных телеканалов и кремлевские политологи, они могли бы совершить что-нибудь разрушительное. «Весь мир, все страны, все мировые лидеры идут в фарватере России и ее лидера», — это наиболее сдержанный комментарий, который в эти дни звучал из их уст.

Победы бывают разные. Бывают победители, которые совсем не рады своим «победам». Книга рекордов Гиннеса, например, каждый год называет самого толстого человека Земли. Это всегда печальное зрелище, такой «рекордсмен» заслуживает сострадания. Самый влиятельный — это хорошо или плохо? В чем суть современного феномена влияния вообще и влиятельности Путина в частности? «Укрепил свой контроль над Россией?» Тезис более чем спорный, учитывая бардак и коррупцию, которые, действительно, укрепляются. Путин, конечно, контролирует Госдуму и Совет Федерации в большей степени, чем Обама контролирует Конгресс и Сенат. А вот страну, процессы в ней… Но даже если и «укрепил», то что? По степени контроля за своей страной Путин явно уступает Ким Чен Ыну, Кастро, Каримову и еще десятку диктаторов, чья власть еще более абсолютна, чем у Путина. Если журналисты Forbes руководствуются критерием тотального контроля над своей страной, то самыми влиятельными людьми 20-го века были, несомненно, Гитлер и Сталин. Это то, к чему надо стремиться?

Что еще в активе у Путина? Сирия? Смертоубийство в этой стране продолжается, и российские инициативы его не остановили. Разоблачения Сноудена? А причем тут Путин? Или это его шпион? Тогда об этом есть явный смысл открыто объявить и в этом случае пожинать заслуженные лавры. В реальности имеем явную потерю управляемости в России, резкое падение влияния на постсоветском пространстве, где Прибалтика — это сплошная фантомная боль, белорусский батька сам кого хочешь «перевлияет», Украина, Молдова и Грузия с разной скоростью убегают в ЕС, а со странами Центральной Азии непонятно, где ставить запятую в пресловутой фразе «дружить нельзя вводить визы».

Было бы очень легко свалить все на сбой в системе координат «коллективной мудрости» редакторов Forbes. Мало ли премий и конкурсов учреждают журналисты и не только они! Проблема в общем кризисе института лидерства и морального авторитета в современном мире. Нобелевская премия мира периодически вручается людям, для который миролюбие так же характерно, как для людоеда человеколюбие. Между Андреем Дмитриевичем Сахаровым и Матерью Терезой премию Мира, например, получил Анвар Садат, который иногда появлялся на публике в галстуке, украшенном свастиками. Сразу после Нельсона Манделы премию Мира получил Ясир Арафат, один из самых кровавых террористов на Земле. В 1917 году Нобелевский комитет чудом избежал вручения премии Мира Владимиру Ленину, чью кандидатуру выставила Норвегия за выход России из войны. От этого позора нобелевский комитет «спасла» Гражданская война, начавшаяся практически сразу после ленинского «Декрета о мире».

Присуждение Путину звания самого влиятельного человека планеты, на мой взгляд, стало символом нескольких процессов, из которых конъюнктура в использовании всяческих премий и общий сбой ориентиров далеко не самые важные. С Путиным все более-менее ясно, но что, вручение премии Обаме было так уж намного меньшим вызовом здравому смыслу? Да, наверное, меньшим, но намного ли?

В 21-м веке обнажилась проблема измельчания политических лидеров во всем мире. Сравните масштаб Черчилля, Рузвельта, Ганди, де Голля, Тэтчер с нынешними, с любым из них. Сравните тексты, цитаты, глубину мысли. Есть ощущение, что это измельчание носит объективный, социально-антропологический характер, подобно тому, как в свое время физические кондиции и личные боевые качества утратили свою роль в становлении феодальной элиты. В формировании сегодняшнего политического лидера гипертрофированную роль играют политтехнологии и пиар, этакие надувные мышцы, на фоне которых настоящие смотрятся бледно. Наверное, это таким образом проявляется какой-то прогресс в политической сфере, но выглядит этот прогресс весьма неэстетично, как в романе Дюма неэстетично выглядел представитель прогрессивного сословия галантерейщик Бонасье по сравнению с отважным и обаятельным представителем реакционного дворянского сословия. А уж какими ничтожными выглядели первые млекопитающие по сравнению с величественными динозаврами! Правда, измельчание элит в России, если и является каким-то зигзагом прогресса, то уж слишком витиеватым, напоминающим не лестницу Ламарка, а, скорее, сошедшую с ума ленту Мёбиуса. Особенно наглядно это заметно при сравнении политиков 90-х и нулевых.

Кубарем по лестнице Ламарка

Неисповедимы дороги, по которым добро и истина приходят в мир. На прошлой неделе они появились в программе «Поединок» Владимира Соловьева. Соловьев в этом нисколько не виноват. Он честно пытался создать очередную гадость и ложь. Он старался. Он прилагал все усилия, весь свой талант манипулятора и фальсификатора, чтобы очередной раз создать миф о проклятых девяностых, благословенных нулевых и триумфальных десятых. Но материал, из которого Соловьев пытался слепить этот миф, оказал такое сопротивление, что в результате получилось нечто прямо противоположное. В качестве символа политической элиты 90-х была приглашена Ирина Хакамада. От имени нулевых и десятых на «Поединок» вышел Сергей Железняк. Темой передачи формально была проблема роли парламента в России, реально получилось сравнение российских политических элит в ельцинский и путинский периоды.

Поединка, конечно, никакого не было. Было избиение политического младенца Железняка опытным политиком Ириной Хакамадой. Младенец открывал рот, пищал и пытался укусить. Соловьев висел на Хакамаде, хватал ее за руки, пытаясь помешать ей добить оппонента и закончить бой за явным преимуществом. Все тщетно.

Сначала сравнили законодательную деятельность. Хакамада перечислила то, что было сделано в ее депутатское время: приняты Гражданский, Налоговый, Семейный, Арбитражный процессуальный кодексы, несколько Конституционных и свыше тысячи базовых законов РФ.

Ее оппоненту надо было достойно ответить. И тут Железняк не растерялся и выложил свой главный козырь: оказывается, по его инициативе был принят закон о запрете нецензурной лексики в СМИ. Ему, действительно, есть чем гордиться. Во-первых, масштаб проблемы! А, во-вторых, действенность! По этому закону как раз только что лишили регистрации информагентство «Росбалт». Правда, на лавры воеводы Топтыгина 1-го, прославившегося пожиранием чижика, Железняк претендовать, видимо, не сможет, поскольку «Росбалт», как и остальные СМИ, будут теперь просто игнорировать идиотские (а заодно, увы, и вполне нормальные) законы и станут работать без всякой регистрации, поскольку для работы в интернете она не особо и нужна, а именно в интернет перемещается сегодня вся независимая пресса.

Поскольку запрет мата в СМИ даже в картине мира Железняка, видимо, не очень перевешивал несколько Кодексов и Конституционных законов, принятых его предшественниками, «единоросс» напрягся и выдал то, что, наверное, должно было показать несоизмеримость вклада в создание правового фундамента России двух депутатских корпусов: ельцинского и путинского.

С видом гроссмейстера, ставящего противнику мат, Железняк заявил: «А тут Путин недавно подписал мой закон, по которому запрещается продавать сим-карты с рук!». Железняк наверняка думал, что все ахнут, узнав какой матерый законище они с Путиным подарили стране, и поэтому несколько удивился, услышав дружный хохот не только оппонентов, но и зала, и даже сдавленное хихиканье Соловьева.

Нет, Соловьев, надо отдать ему должное, честно пытался уравнять шансы, постоянно бил Хакамаду, что называется, «не по тезису, а по фейсу», вспоминая то Чубайса, то лозунг «Путина – в президенты, Кириенко – в Думу», с которым СПС шла на выборы в 1999 году. Ирина Муцуовна с самурайской выдержкой держала все удары и, стряхнув с себя очередной раз Соловьева, посылала в очередной нокдаун Железняка легоньким вопросом о том, сколько президентских инициатив отклонила Госдума с его участием, или про «не место для дискуссий», или про то, почему, имея парламентское большинство, нынешние парламентарии постоянно урезают свои полномочия в пользу президента.

Против воли Соловьева, «Поединок» получился очень хорошим. Он наглядно показал сравнительные характеристики политических элит ельцинской и путинской эпох. При всех очевидных недостатках и даже пороках ельцинской элиты, носителем которых была Ирина Хакамада, масштаб был просто несоизмерим. Путинский режим сформировал уникальный депутатский корпус. В девяностые были и депутаты-преступники, и депутаты-клоуны. Фамилии Глущенко и Марычева, Жириновского и Мавроди будут еще долго служить политологам в качестве примеров для таких парламентских типажей. Но все-таки в девяностые в депутатском корпусе преобладали личности — такие, как Хакамада и Явлинский, Гайдар и Травкин, Рыжков и Шейнис

Зачистка политического поля при Путине привела к тому, что в этой среде смогли выжить только простейшие политические организмы, в принципе неспособные к более-менее осмысленному поведению, а те, кто посложнее, вынуждены были мимикрировать под простейших. Яркий пример такого бессмысленного депутатского поведения на прошлой неделе продемонстрировал депутат-«единоросс» Евгений Федоров.

Закон о журналистском колхозе им. Е.А.Федорова

Проект закона, который внес Евгений Федоров совместно с депутатом Романовым, настолько абсурден, что представить его принятым и действующим невозможно. Но, поскольку несколько таких правовых абсурдов уже были на наших глазах приняты (к примеру, какой смысл возлагать материальную коллективную ответственность на семью и близких террориста-смертника, который уже на смерть идет и на деньги ему вообще плевать?), надо об этом говорить, поскольку, не дай Бог, под шумок примут. Суть идеи депутата Федорова, прославившегося тем, что он считает всю российскую власть агентами иностранного влияния, в том, чтобы все российские СМИ заставить вступить в некоторые саморегулируемые организации. А без этого СМИ не могут даже регистрироваться.

То есть захотели вы зарегистрировать СМИ, а вам ДО ЭТОГО надо вступить в журналистский колхоз, который будет вас контролировать. То есть до рождения ребенка его должны принять в пионеры. Минимальная численность этого колхоза на федеральном уровне — полторы тысячи СМИ, на региональном — не меньше трехсот. Каждая редакция должны внести в некий компенсационный фонд не менее 300 тысяч рублей, если это федеральное СМИ, и не менее 50 тысяч, если региональное.

Понятно, что основной мотив авторов этого законоида (текста, который имеет форму закона, но таковым явно не является), это зачистить журналистское поле до своего уровня. Но эти люди настолько не понимают, что такое СМИ, как выглядит, хотя бы примерно, медийное поле России, что их детище в принципе никак не может к этому полю быть приложено. Что такое десять тысяч долларов, например, для редакции общероссийского журнала «Знание — сила»? Или журнала «Техника — молодежи»? Это деньги, которых многие СМИ в глаза не видели. Триста СМИ, минимально необходимые для регионального колхоза, для многих регионов России это практически все живое, что издается и вещается, а в некоторых регионах и этой цифры не наберется. То есть если представить на минуту, что этот нелепый текст получит статус закона, то больше половины СМИ будут ликвидированы, точнее, лишатся статуса СМИ. Останутся в основном государственные, рекламные СМИ и гламурный глянец. Может, это именно тот медийный пейзаж, на фоне которого депутаты, подобные Федорову и тому же Железняку будут чувствовать себя комфортно? Цена их комфорта, правда, высоковата.

А главное, непонятно, зачем эта убийственная зачистка методом загона всех в колхоз нужна? Ведь имеющихся средств массового и индивидуального уничтожения СМИ вполне достаточно для полного искоренения журналистского инакомыслия в России. «Росбалт» ликвидировали за мат. В Газете.ру сменили главреда, и она стала клоном «Известий». Холдинг «Коммерсантъ» неплохими темпами движется в эту же сторону. «Ведомости» выставлены на продажу, и прихлопнуть их ничего не стоит. Немного труднее истребить инакомыслие в Интернете. Но это методами журналистского колхоза имени Федорова и не достигается. Будем надеяться, что это чисто пиаровская инициатива, чтобы не забывали, что есть такой депутат Федоров. Ладно, не забудем. Ну, и не простим, естественно.

Есть все-таки принципиальная разница между измельчанием политиков в России и в остальном мире. В России это процесс рукотворный, явно вызванный целенаправленной селекцией, в результате которой выведена совершенно особая порода людей: политики путинской эпохи. Как было сказано в древнем анекдоте, вот уж, действительно, до мышей...

Фото ИТАР-ТАСС/ Артем Коротаев