Сенсация в деле Greenpeace началась с суда по мере пресечения судовому врачу Екатерине Заспа

Екатерина за решеткой остается спокойной. Ей предстоит провести в неволе еще несколько дней, пока Greenpeace не переведет на специальный счет залог...

фото - Евгений Фельдман

"Вот что значит женщина - принарядилась! - в коридоре суда Екатерину Заспа обсуждают родственники обвиняемых по "делу Greenpeace": на заседание ее привели в кокетливо повязанном на шею голубом платке. - И где только Катя шарф взяла! Я пыталась мужу передать - не берут", - удивляется жена пресс-секретаря московского офиса Greenpeace Андрея Аллахвердова Вероника. В СИЗО у их родных нет ни шарфов, ни шнурков в ботинках - считается, что заключенные могут на них повеситься.

Впрочем, в случае Екатерины сразу ясно - суицидальные мысли ей не грозят. Она стоит в здании суда за решеткой и спинами выстроившихся стеной конвойных, строго и внимательно смотрит на прокуроров и следователя, всем своим видом демонстрирует особое, женское мужество. Улыбается всего два раза: когда правозащитник, подмигнув ей, тихонько приставляет "рожки" конвойному, и когда наблюдает за ухищрениями фотографа, который ради кадра с ней то падает на колени, то встает на цыпочки. Заспа с улыбкой пожимает плечами, глядя на мужа, будто недоумевая, откуда такое внимание.

Екатерина Заспа - судовой врач "Arctic Sunrise". Она работает в больнице Академии наук в подмосковном Пущино, а в плавание отправилась, взяв на работе отпуск за свой счет. Greenpeace долго опасался, что с работы Катю уволят, узнав, во что она вляпалась. Но в клинике Заспа дали положительную характеристику для суда и ждут обратно: сама Екатерина объяснила суду, что в своем городе она единственный специалист, владеющий всеми методиками функциональной диагностики.

На заседании судья монотонно зачитывает материалы дела: можно разобрать, что, согласно им, Заспа оказалась "в составе преступной группы, объединившейся с преступной целью совершить нападение на платформу". Больше про ее участие ничего не сказано. И неудивительно, ведь во время попытки подняться на платформу "Приразломная" и стычки экологов с пограничниками Заспа оставалась на корабле, вне зоны безопасности вокруг платформы, и угрожать ее работе не могла. "Следствие еще не закончено", - вяло оправдывается следователь в ответ на вопросы адвоката, в чем именно состоит вина его подзащитной.

"Катя - человек очень добрый и одновременно очень сильный, - рассказывает сотрудник Greenpeace Григорий Куксин. - "Это обычное сочетание качеств у тех, кто работает в сфере природоохраны, а особенно в медицине. Иначе трудно принимать решения, связанные с чужой жизнью". Сам Куксин в "мирное время" - так и говорит - занимается лесной программой Greenpeace, а сейчас живет в Питере, помогает оказавшимся в тюрьме передачами, ищет квартиры приезжающим родственникам, собирает документы. Для этих дел в Петербурге, а раньше в Мурманске постоянно находятся 25-30 активистов Greenpeace.

Григорий знает Катю лет пятнадцать: вместе были в студенческой дружине охраны природы биофака МГУ. После Катя пришла в Greenpeace: много волонтерила, иногда работала за деньги, взяв отпуск в клинике. В основном как раз по лесной программе: была врачом в детских обучающих лагерях Greenpeace. "Любая ситуация, когда мы к ней обращались, тут же становилась простой. Это была ее функция как врача и человека. И сейчас не хватает кого-то, кто так же легко мог бы помочь ей".

С будущим мужем Катя тоже встретилась благодаря Greenpeace: они познакомились, когда ездили на Байкал чистить побережье. С тех пор вместе уже десять лет. Муж Илья Шарапов - седеющий брюнет, слегка сутулый, неразговорчивый и очень скромный. Зайдя в зал, он сел в уголок, откуда совершенно не видно жены, и ютился там, пока волонтер не подтолкнул его к месту, где между спин конвойных можно было увидеть Екатерину. Там Илья и остался: некоторое время он просто, не отводя глаз, смотрел на жену.

Бросив работу в Пущино, Илья провел несколько недель в Мурманске, а когда обвиняемых этапировали, переехал за ними в Петербург: "Я всегда с ней рядом", - просто говорит он.

Держитесь, Илья, - отвечаю я.
Я давно держусь. Самому кажется, что уже привык, а каждый раз.... - он обрывает фразу, но я догадываюсь: только что во время конвоя Илья впервые за долгое время увидел жену. - У нее-то там особо выбора нет, а у меня все время ощущение, что я должен что-то сделать. А что тут изменишь...

Поэтому-то со времени ареста жены Илья в качестве волонтера помогает экологам: так психологически легче. Вместе с активистами носит всей "тридцатке" передачи: "В Мурманске очередь в СИЗО занимали с 4 утра. Теперь, в Питере, с этим получше: при приеме передач фрукты пополам не режут".

Судья уходит на решение, но скоро возвращается - у нее появилось желание допросить представителя Гринпис Андрея Сучкова, который и предлагал залог за доктора. Прокурор внезапно оказывается не против отпустить обвиняемую под залог, и это заставляет всю группу поддержки в коридоре суда начать истерически надеяться на чудо.

И оно происходит. Катя - первая: через несколько часов эта же судья Мещерякова точно так же отпустит под залог Дениса Синякова и Андрея Аллахвердова.

Екатерина за решеткой остается спокойной. Ей предстоит провести в неволе еще несколько дней, пока Greenpeace не переведет на специальный счет залог. Илью в зале суда начинают обнимать и хлопать по спине, а он все еще как будто не понимает, что произошло.