Бывший чиновник Игорь Юсуфов готов решать проблемы чужого бизнеса на самом высоком уровне. С пользой для себя.

День 14 августа 2009 года выдался в Сочи ясным и солнечным. Канцлер ФРГ Ангела Меркель приехала на российско-германский саммит в хорошем настроении, в том числе и потому, что встреча с президентом Дмитрием Медведевым сулила инвестиции нескольким немецким фирмам.

Приближались выборы в бундестаг, а тут очень некстати судостроительная компания Wadan Yards, расположенная в избирательном округе Меркель, проходила процедуру банкротства. И как по мановению волшебной палочки буквально накануне саммита в Сочи у верфей появился новый собственник и спаситель: в ночь на 14 августа компанию купил молодой российский предприниматель Виталий Юсуфов. Его отец Игорь, спецпредставитель российского президента по международному энергетическому сотрудничеству, занимался подготовкой российско-германской встречи на высшем уровне.

Взлет бизнесменов Юсуфовых пришелся на президентство нынешнего премьера Дмитрия Медведева, имя которого звучало при совершении каждой новой сделки. «Игорь Юсуфов — это человек, который тогда мог открывать ногой дверь в высокий кабинет в Кремле», — говорит бывший московский мэр Юрий Лужков. Пользуясь обширными связями, знакомствами на самом высоком уровне и богатым опытом работы чиновником, Юсуфов не раз выступал посредником в самых сложных переговорах и конфликтах между бизнесменами. Он умеет решать чужие вопросы, но с пользой для себя. Или по крайней мере для своей семьи — состояние сына Юсуфова Виталия Forbes оценил в $700 млн.

«Возрождение» инженера

Сын одного из министров Дагестанской АССР Игорь Юсуфов получил диплом инженера-энергетика в Новочеркасском политехническом институте, работал в Мосэнерго, три года был экспертом на строительстве ТЭС «Гавана» на Кубе, а в 1991 году окончил Академию внешней торговли. В последний год учебы в академии Юсуфов, по словам его брата Геннадия, работал в Фонде социального развития России «Возрождение», созданном Верховным Советом РФ.

Фонд сначала возглавлял Борис Ельцин, тогда председатель Верховного Совета РФ, а после его избрания в 1991 году президентом фонд возглавил вице-президент России Александр Руцкой. Фонд был освобожден от таможенных платежей и налога на прибыль с курсовых разниц и должен был зарабатывать на экспортно-импортных операциях, строить жилье, больницы и школы, помогать неимущим и жертвам национальных конфликтов.

Деятельность фонда закончилась скандалом. Поссорившийся с Ельциным Руцкой грозился обнародовать «одиннадцать чемоданов компромата» на членов правительства Гайдара, самого Руцкого подозревали во владении миллионными счетами в Швейцарии, а фонд «Возрождение» — в растрате валютных средств.

Младший брат

Геннадий Юсуфов — строитель и финансист. Он возглавляет совет директоров группы компаний «Третий Рим», занимающейся управлением состояниями богатых клиентов, а также банка «Надежный». В интервью Forbes он сообщил, что владеет долей в строительной фирме «Рамос» — субподрядчике Аркадия Ротенберга, строящем компрессорную станцию «Казачья» на газопроводе «Южный поток» (представитель Ротенберга не подтвердил и не опроверг это).

Между тем брат Юсуфова Геннадий благодаря фонду «Возрождение» стал биржевым брокером. Фонд оплатил два места на бирже «Конверсия», которая выступала посредником между российскими предприятиями военно-промышленного комплекса и западными фирмами. Через биржу, например, военные заводы меняли редкоземельные металлы на детское питание. Последовавшая в 1993 году прокурорская проверка обвинила нескольких чиновников в том, что на покупку питания для Московской области из бюджета на швейцарские счета ушло $14,5 млн, а продуктов было закуплено всего на $1,7 млн. Но и это, и другие расследования ничем не закончились.

Игорь Юсуфов говорит, что сотрудником «Возрождения» не был, а написал Ельцину несколько записок о внешней торговле. Президент якобы распорядился позвать выпускника Академии внешней торговли на одно из совещаний о незаконном вывозе на экспорт сырья и дал ему слово. После совещания Ельцин поручил Руцкому трудоустроить Юсуфова, так он стал заместителем председателя Комитета по защите экономических интересов России. Позже комитет расформировали, его сотрудников перевели в Министерство внешнеэкономических связей (МВЭС), и Юсуфов стал заместителем министра и отвечал за работу внешнеторговых объединений. После путча 1993 года он ушел из министерства.

Шубы за танки

В начале 1990-х МВЭС курировало в том числе и торговлю оружием. Годовой торговый оборот превышал $1 млрд — огромные по тем временам деньги. Однако, как рассказывает бывший советник правительства по обороне и безопасности генерал Виктор Самойлов, многие страны-покупатели рассчитывались за поставки вооружений по большей части бартером. Китай поставлял в Россию шубы и дешевые фотоаппараты, Малайзия — пальмовое масло. В 1993 году Самойлов предложил премьеру Виктору Черномырдину создать компанию-монополист «Росвооружение». И сам стал ее гендиректором. Для реализации бартерных товаров и работы с экзотическими валютами типа индийской рупии «Росвооружение» учредило дочернюю фирму «Росвооружение Трейдинг» (РВТ). Тут-то Самойлов и вспомнил о Юсуфове, которого знал еще по Комитету по защите экономических интересов России, и пригласил бывшего замминистра МВЭС в директора.

Юсуфов курировал заключение контрактов на поставки бартерных товаров, логистику, таможенное оформление, валютные расчеты. За три года совокупный оборот РВТ достиг $4 млрд. По словам Юсуфова, комиссионные компании составляли 2–3%. Впрочем, один из бывших менеджеров «Росвооружения» говорит, что по распоряжению замминистра финансов Андрея Вавилова комиссионные выплаты РВТ могли превышать 30%. Вавилов на вопрос Forbes ответил, что «не помнит этого». Так или иначе, прибыль РВТ за три года составила сотни миллионов долларов. Кому достались эти деньги?

При поддержке Юсуфова акционерами РВТ почти сразу же стали внешнеторговые организации «Продинторг», «Разноимпорт», «Новоэкспорт». Был пакет и у самого Юсуфова. А доля «Росвооружения», по словам Самойлова, снизилась до 20%.

По версии Юсуфова, у «Росвооружения» оставался контрольный пакет 51%, а у него самого «не было и половины из оставшихся 49%». И этого было достаточно, чтобы за три года Юсуфов мог сколотить в РВТ огромный по тем временам капитал в десятки, а то и сотню миллионов долларов. «Все акционеры хорошо заработали», — скромничает он.

В 1996 году РВТ была ликвидирована, ее функции перешли к «Росвооружению». Тогда же премьер Виктор Черномырдин предложил Юсуфову вернуться на госслужбу и назначил его замминистра промышленности, а еще через год ему нашлась работа поинтереснее.

Тандем знакомств

С 1997 по 2001 год Юсуфов был гендиректором Госкомрезерва (с 1999 года — Федеральное агентство по государственным резервам, Росрезерв). В этих «закромах Родины» хранятся стратегические запасы на случай войны и стихийных бедствий: нефть, сталь, алюминий, уголь, зерно, мука, сахар, тушенка, легкосборные дома, одежда, пожарные машины, палатки и еще много чего.

Депутат Госдумы Борис Резник, входивший в те годы в думскую Комиссию по противодействию коррупции, вспоминает, что в Росрезерве была создана система приближенных операторов, которым за копейки и, видимо, за огромные «откаты» отдавали товары, а те реализовывали их по высоким рыночным ценам. Это было до Юсуфова,

а при нем расцвело пышным цветом.

Агентство раздавало своим поставщикам беспроцентные кредиты, отмечалось, как писала газета «Ведомости», в отчете думской комиссии. Но через год после назначения нового гендиректора их объем вырос втрое. Чем это нередко заканчивалось, видно на примере «Сибнефти». В сентябре 1999 года компания получила 434 млн рублей аванса за нефтепродукты, которые должна была поставить Росрезерву к началу года. За полгода до складов дошло меньше половины заказа.

«Глобального расследования [деятельности Росрезерва] мы не добились, — говорит Резник. — Отдельные уголовные дела прекращались, отдельные доводились до приговора, но системы не было». По итогам депутатской проверки Генпрокуратура возбудила 35 уголовных дел.

Как рассказывает Юсуфов, именно в период работы руководителем Росрезерва он познакомился с Владимиром Путиным. В 1997 году Путин стал начальником контрольного управления президента, и гендиректор Росрезерва якобы сам попросил его разобраться с нарушениями на предприятиях. Путин распорядился провести ревизию, Юсуфов утверждает, что сам передал дела следователям.

В 1999 году, когда Путин стал премьер-министром, Юсуфов, как он сам утверждает, больше 30 раз сопровождал главу правительства в поездках по регионам и премьер приглашал его на деловые встречи. Пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков не исключает, что «все так и могло быть». Подробностей он не помнит.

В 2000 году Путин стал президентом, а Юсуфов вскоре — министром энергетики и членом совета директоров «Газпрома». «Попасть туда было его идеей фикс», — вспоминает бывший заместитель Юсуфова в Минэнерго Владимир Милов.

В «Газпроме» Юсуфов познакомился с председателем совета директоров монополии Дмитрием Медведевым. Но неформальные отношения, как рассказывает информированный банкир, между ними возникли, когда младший сын Юсуфова стал одноклассником сына Медведева в Московской экономической школе. Пресс-секретарь премьера Наталья Тимакова подтверждает только, что Медведев познакомился с Юсуфовым, когда тот стал министром энергетики.

Старшего сына, Виталия, который тогда был студентом МГИМО, министр Юсуфов нередко приводил на заседания в министерство и представлял его в газовых и нефтяных компаниях. И в 2004 году 25-летний Юсуфов начал карьеру в «Газэкспорте» помощником гендиректора Александра Медведева. Именно он рекомендовал молодого сотрудника в Nord Stream, компанию по строительству газопровода «Северный поток». В 2006 году Юсуфов-младший стал руководителем московского филиала фирмы.

Виталий Юсуфов часто бывал в офисах Nord Stream в Швейцарии и Германии, где познакомился с главой компании, бывшим канцлером Германии Герхардом Шредером и с тогдашним министром экономики ФРГ Карлом-Теодором цу Гуттенбергом. В области Мекленбург — Передняя Померания, где находится конечная точка трубопровода и те самые верфи, он свел знакомство с местными политиками. Поэтому когда в августе 2009 года в Сочи Виталия Юсуфова на высшем уровне объявили «эффективным и успешным инвестором», он был для немцев нечужим человеком. Пресс-секретарь Медведева напоминает, что имя Юсуфова назвала президенту немецкая сторона.

Убийство судостроителя

В апреле 2008 года знакомый Игоря Юсуфова, сотрудник Службы внешней разведки Алексей Коротаев зашел к нему в кабинет на Старую площадь, где бывший министр с 2004 года работал спецпредставителем президента по международному энергетическому сотрудничеству. Коротаев привел с собой Андрея Бурлакова, заместителя директора государственной Финансовой лизинговой компании (ФЛК). Эта фирма тогда не слишком удачно занималась лизингом самолетов и создала еще и судостроительную группу на основе купленного петрозаводского завода «Авангард». Незадолго до визита к Юсуфову Бурлаков узнал от одного из сотрудников группы, бывшего менеджера шведской судоходной фирмы, что норвежская компания Aker Yards распродает часть активов, в том числе немецкие верфи. Он решил найти финансирование и выкупить эти активы для себя. PricewaterhouseCoopers оценила их в €250 млн. У Бурлакова было €50 млн.

Юсуфов выслушал визитеров с большим интересом. «Идея показалась мне здравой и государственной», — говорит он. Ведь, по его версии, речь шла о покупке немецких верфей ФЛК, а не Бурлаковым. Юсуфов слетал в Германию, ознакомился на месте с судостроительным бизнесом и договорился со швейцарским банком Credit Suisse о кредите на €200 млн. Основным собственником верфей стала люксембургская компания FLC West. Она на 75% принадлежала офшору с Британских Виргинских островов Templestowe, 25%, как считал Юсуфов, было у ФЛК. Кто стоял за Templestowe?

В июне 2008 года Юсуфов-старший отправился в Осло знакомиться с руководством материнской компании. В июле Templestowe перевел первый платеж на €80 млн, и в тот же день в адвокатской конторе Wikborg Rein сияющий Бурлаков подписал документы о покупке. На фотографии с этой встречи слева от него расположился улыбающийся Виталий Юсуфов. Через полгода Юсуфов-старший под вспышки фотокамер, стоя за бутафорским штурвалом, с воодушевлением открывал московский офис немецких верфей. Бурлаков назвал компанию Wadan Yards. Фотографии Юсуфовы не комментируют.

Осенью 2008 года грянул мировой финансовый кризис. Верфи к тому времени задолжали поставщикам, коммунальщикам, рабочим. Банки не кредитовали компанию, на предприятии ввели внешнее управление, а затем объявили банкротство. В итоге Wadan Yards оказались под контролем муниципальных немецких властей. Виталий Юсуфов стал официальным владельцем верфей, заплатив около €40 млн. Он утверждает, что выиграл конкурс на верфи, поскольку согласился сохранить 1200 рабочих мест, а также вернуть €374 млн кредитов немецких банков.

Осенью 2009 года, когда Юсуфов-младший уже вступил во владение верфями, Бурлакова и его вице-президента по финансам в Wadan Yards Эткину заключили в Бутырку. Их обвинили в разработке схемы по выводу в подконтрольные фирмы денег ФЛК. Как выяснилось, в FLC West государственной лизинговой компании принадлежал лишь 1%, а остальные 25% — Бурлакову. Весной 2010 года обоих выпустили под залог, но в сентябре 2011 года в московском кафе их расстрелял наемный киллер. Бурлаков скончался, Эткина долго лечилась от тяжелых ранений. Уголовное дело об убийстве Бурлакова и покушении на Эткину зашло в тупик, зато ее уголовное дело следователи готовили к передаче в суд. Она скрылась в Израиле. По делу об убийстве отец и сын Юсуфовы проходили свидетелями. Проводивший расследование Следственный комитет пришел к выводу, что мотив убийства не был связан с деятельностью Wadan Yards. Том Эйнертсен, бывший топ-менеджер Wadan Yards, рассказал следователям по делу Бурлакова, что кроме него собственником компании был и Игорь Юсуфов, который «председательствовал [на ряде встреч] в качестве основного владельца».

Виталий Юсуфов переименовал верфи в Nordic Yards. За два года компания достроила и передала заказчику два парома стоимостью около €400 млн и несколько судов. Верфи полностью расплатились с долгами. В 2010 году в портфеле было еще пять судов на €234 млн. Среди них первый заказ из России — арктический ледокольный танкер для «Норильского никеля» стоимостью €99 млн. Дела пошли на лад. До 2016 года компания рассчитывает получить 55 заказов на общую сумму €12,3 млрд, по планам выручка должна вырасти с €603 млн в 2011 году до €2,8 млрд в 2016 году, прибыль — с €38 млн до €146 млн. В 2011 году EY оценила верфи Nordic Yards в €722–911 млн. Немцы так поверили в Юсуфова-младшего как в судостроителя, что предложили ему купить еще одну верфь, рассказывает близкий к переговорам источник. Юсуфов подтверждает, что ведет переговоры с конкурсным управляющим о покупке верфи компании P + S в городе Штральзунд.

Оборона Банка Москвы

В середине сентября 2010 года Юсуфов-старший по телефону предложил встретиться Андрею Бородину, президенту и совладельцу Банка Москвы. Звонок не удивил Бородина, ведь он познакомился с Юсуфовым за несколько лет до этого, когда чиновник интересовался, нет ли у банка активов на продажу. По словам Бородина, Юсуфов уверял, что мэра Москвы Юрия Лужкова вот-вот снимут, а банк продадут. Сам он был готов стать «посредником и покупателем пакетов частных акционеров». Крупнейшими частными акционерами были сам Бородин и зампредседателя совета директоров банка Лев Алалуев. Напрямую им принадлежало около 20%, еще примерно 6,4% было у двух фирм, бенефициарами которых считались Бородин и Алалуев. Многочисленные физлица владели примерно 3%. Бородин ничего продавать не собирался, и разговор не сложился.

Через пару недель, 28 сентября, вышел указ президента Медведева об отставке Лужкова, а уже в октябре новые власти были готовы продать банк. Мэрия владела примерно 46,5%, еще 17% принадлежало «Столичной страховой группе» — совместной компании московского правительства и самого банка. Небольшие пакеты были у банков Goldman Sachs (4%) и Credit Suisse (3%). Продажу Банка Москвы одобрили на самом высоком уровне. «Я всегда считал, что эти непрофильные активы нужно продать, — говорит бывший министр финансов Алексей Кудрин, — а вырученные средства вложить в московские дороги».

На банк было несколько претендентов, предлагавших провести открытый конкурс по продаже доли города. Между тем новые московские власти уже нашли покупателя в лице государственного ВТБ. Все делалось в спешке, без тщательной оценки. Бородин как мог препятствовал сделке, например не давал менеджерам ВТБ документы и финансовую отчетность. В конфликте акционеров сильнее тот, кто более информирован и вовлечен в управление. «Продав городскую долю, мы продали головную боль, — облегченно вздыхает чиновник мэрии, — а ВТБ купил билет на войну, к которой был более подготовлен, чем правительство Москвы».

Бородин уверяет, что его проблемы начались после встречи с Сергеем Собяниным. Утром его пригласили на Петровку, где сообщили, что он нанес городу огромный ущерб, а вечером он поговорил с мэром, который якобы предложил Бородину подарить часть акций городу, чтобы пакет стал контрольным. Бородин отказался. Пресс-секретарь Собянина Гульнара Пенькова это не комментирует.

Бородин говорит, что давление на него оказывал и ВТБ: «Уговоры и ласки сменялись угрозами». И с самого начала переговоров в них участвовал Игорь Юсуфов. По словам самого Юсуфова, когда стало известно, что ВТБ будет сначала покупать только городской пакет, он пришел к председателю банка Андрею Костину, которого знал с 1990-х годов, и «порекомендовал своего сына в дружественные акционеры для покупки пакета миноритариев». По словам Бородина, Юсуфов убеждал его, что действует в интересах президента Медведева, Костина и своих собственных. «Я ничего не делал в интересах Медведева, — говорит теперь Юсуфов-старший. — Я только помогал Виталию». Пресс-секретарь Медведева не считает возможным комментировать рассуждения человека, которого подозревают в хищении средств в Банке Москвы.

В итоге Бородина дожали. «Банк был уже практически не мой», — вздыхает он. По его словам, Юсуфов-младший вступил в переговоры в феврале 2011 года. Он выкупил долю Бородина и Алалуева на кредит самого Банка Москвы. Формально кредит был выдан Nordic Yards под залог акций этой компании, «Кузбассразрезугля» и других ценных бумаг. За день до перехода городского пакета Банка Москвы к ВТБ, 21 февраля 2010 года, был одобрен кредит верфям на $1,13 млрд. Деньги Юсуфов получил 10 марта и скоро завершил сделку с Бородиным. Он и Алалуев получили за свои акции $800 млн. Двадцать пятого марта 2010-го Бородин улетел в Лондон, где и находится до сих пор, — он получил в Великобритании политическое убежище.

В России на Бородина завели несколько уголовных дел, связанных с деятельностью Банка Москвы. По оценке ВТБ, из-за действий прежнего менеджмента в Банке Москвы накопилось плохих кредитов на 366 млрд рублей. Знал ли о прорехе в балансе банка Виталий Юсуфов? Юристы проверили только чистоту владения активом, а возможности провести due diligence финансового состояния банка не было, признается Юсуфов-младший. Впрочем, финансовое положение Банка Москвы должно было волновать его в последнюю очередь, ведь с самого начала было понятно, что в итоге пакет Бородина также достанется ВТБ.

К июлю 2011 года ВТБ договорился о консолидации более 75% акций Банка Москвы, чтобы получить 295 млрд рублей на его санацию от Агентства по страхованию вкладов. Продал свой пакет и Виталий Юсуфов. Сколько он заработал на сделке? Костин заявлял, что «никто [из миноритариев, продавших свои пакеты ВТБ] на этих акциях денег не заработал». ВТБ и Юсуфов суммы сделки не называют. Бородин, ссылаясь на сведущего человека, допускает, что на посредничестве Юсуфовы заработали $300 млн.

Роковая связь

Весной 2011 года по подмосковной Кубинке нарезал круги микроавтобус с пассажирами самого высокого уровня. В нем ехали президент Медведев, министр обороны Анатолий Сердюков и министр связи Игорь Щеголев, кроме них в салоне находился Виталий Юсуфов. Все они смотрели видеоконференцию на большом экране, разделенном на четыре части: операторы компании «Воентелеком» из четырех разных точек докладывали президенту и министрам о ходе тестовых испытаний мобильной сети четвертого поколения (LTE) компании «Основа Телеком». «Воентелекому» в ней принадлежало около 25%, а остальное — фирме Юсуфова «Айкоминвест».

Видно было, что интернет с мобильным широкополосным доступом (4G) произвел впечатление на Медведева. В мае президент одобрил развитие проекта, которому сам и дал ход годом раньше. Тогда на письме Сердюкова о выделении «Основе» частот 2,3–2,4 ГГц для создания беспроводной сети 4G Медведев поставил резолюцию, указав Минобороны и Минсвязи принять все необходимые решения. Одним из аргументов Сердюкова было условие, что компания будет не только гражданским оператором, но и предоставит военным услуги конфиденциальной связи. И в декабре Госкомиссия по радиочастотам (ГКРЧ) отдала частоты «Основе». Почему без конкурса? Представитель ГКРЧ не ответил на этот вопрос по существу.

В это же время готовившаяся к распределению частот для 4G «большая тройка» — «Вымпелком», «Мегафон» и МТС — писала чиновникам письма с требованием распределить ресурсы на открытых конкурсах. Владельцы сетей Михаил Фридман, Алишер Усманов и Владимир Евтушенков дошли тогда до премьера Путина. И Путин принял их сторону, рассказывает правительственный чиновник. Министр связи Щеголев оказался меж двух огней: «тройка» от имени Путина требовала не выделять частоты «Основе», а Юсуфов-старший потрясал письмом Медведева. «Теперь мы знаем, кто победил, — заключает чиновник. — Почему? Наверное, потому, что Путину эта история была малоинтересна, а Медведев ею увлекся». Впрочем, в итоге все крупнейшие операторы и Ростелеком разыграли между собой принадлежавшие военным другие частоты 2,5–2,7 ГГц.

В 2012 году Путин вернулся в президентское кресло, а Медведев стал премьером. К концу года Сердюков был со скандалом уволен. В феврале 2013-го новый министр обороны Сергей Шойгу написал Путину письмо, что «Основа» не нуждается в частотах и Минобороны не будет возражать, если они будут выставлены на конкурс. Чиновники Роскомнадзора затормозили выдачу компании Юсуфова-младшего положенных согласований.

«Основа» подала иск и в августе 2013-го выиграла арбитражный суд, заключив позже с Роскомнадзором мировое соглашение. За это время компания провела тендеры на покупку нескольких тысяч базовых станций и сетевого оборудования и начала строить сеть в 40 городах и в Москве. По условиям лицензии сеть должна быть запущена по всей стране в 2014 году. К концу сентября 2013-го были готовы к запуску сети в восьми городах, в октябре — в двадцати. «Можно будет включить рубильник, и все заработает», — говорит Юсуфов. Подключения абонентов должны начаться до конца 2013 года. По словам Юсуфова, «Айкоминвест» уже инвестировал в создание сети 6 млрд рублей (Минобороны затрат не несет), а к концу года сумма вложений достигнет 11 млрд рублей. Юсуфов говорит, что «Основа» полностью покрывает города присутствия, устанавливая в маленьких около 60 базовых станций, в более крупных — свыше 100, а в миллионниках — еще больше. Экономит же на том, что почти не строит собственных оптоволоконных сетей, а берет в аренду существующие. Какие риски?

Егор Иванов, генеральный директор компании «Скартел» (ее LTE-сеть используют «Мегафон» и Yota), первой в стране запустившей сеть 4G, отмечает, что «Основа» предоставит доступ в интернет без голосовой связи. «Даже Yota при таком подходе потребовались для достижения эффективности титанические усилия», — говорит он. «У «Основы» нет бренда, неизвестное качество услуг, а конкуренты в 4G есть везде, даже в самых маленьких городках», — отмечает известный менеджер телекоммуникационного рынка.

Впрочем, помимо отсутствия голосовой связи и высокой конкуренции бизнес Юсуфовых подвержен более серьезному риску. «[Юсуфовы] точно знают, кого околдовали, — говорит один из участников рынка, — но этот человек может утратить свои позиции». В сентябре 2013-го управление экономической безопасности МВД задержало бывшего гендиректора «Основы» Николая Тамодина. Ему как экс-гендиректору еще и «Воентелекома» вменяется продажа Министерству обороны списанного оборудования под видом нового. По словам высокопоставленного источника в правительстве, в последнее время Игорь Юсуфов перестал упоминать имя Дмитрия Медведева.

— В подготовке статьи участвовали: Елена Березанская, Валерий Игуменов, Юлия Чайкина

Лоббист высокого полета: чьи интересы защищает Игорь Юсуфов