Группа лиц без центра

Еще не успел отгреметь скандал вокруг открытия выставки Ксении Перетрухиной «Попытка альтернативы», а Театр на Таганке выстреливает дуплетом новых проектов «Группы юбилейного года» — пока режиссер Семен Александровский вносит последние штрихи в спектакль «Присутствие» о судьбе любимовского «Доброго человека из Сезуана» (премьера намечена на ближайшую субботу), Андрей Стадников выпустил документальную постановку «Репетиция оркестра», первые публичные показы которой вновь спровоцировали очередной всплеск общественных волнений. Стратегическая, хоть и невысказанная вслух цель «Группы юбилейного года» — не просто привлечь внимание к легендарному театру в год его пятидесятилетия, но сделать его художественную жизнь предметом бурной публичной дискуссии — безусловно, удалась.

Нужный, честный, местами снайперски точный, местами обезоруживающе беспомощный проект «Репетиция оркестра» позиционируется как коллективное сочинение без малого двух десятков соавторов, но фактически является режиссерским дебютом на большой сцене 25-летнего Андрея Стадникова. Сочиняя «Репетицию оркестра», выпускник ВГИКа, педагог Школы-студии МХАТ и опытный театральный документалист для начала обучил артистов Таганки технике вербатима, а затем сам провел полсотни интервью с сотрудниками театра — бутафорами, охранниками и монтировщиком, заведующей билетным столом и костюмером. Их монологи в исполнении таганских артистов, сидящих в темном зале среди зрителей и освещенных локальным светом, открывают «Репетицию оркестра»: глубоко личные исповеди тех, кто пришел на Таганку, как правило, случайно — но навсегда. Сверхсюжет спектакля Стадникова — попытка саморефлексии, желание на пороге полувекового юбилея осмыслить настоящее Таганки через частные истории тех, кто работает в театре сегодня.

В полифонической ткани «Репетиции оркестра», сплетенной из множества самостоятельных голосов, выделяются разнообразные контрапунктирующие мотивы: преклонение перед Юрием Любимовым и тоска по его сильной руке, ностальгия по супруге и многолетней соратнице Любимова (в диапазоне от «Каталин мы по запаху узнавали» до «При Кате каждый день был как последний»), любовь к родному театру, преклонение перед блестящим его прошлым и — в оговорках, между строк — бесконечная усталость и раздражение («На спектакли своего театра я не хожу — как после всего этого на них ходить? Я лучше в другой театр схожу, в МХАТ Горького вон...»). Едва ли не самое ценное в «Репетиции оркестра» — дышащая правдивой интонацией щемящая разноголосица человеческих судеб: у кого-то, как у сестер-костюмерш, на Таганке прошла вся жизнь — а другой и не будет, кто-то ищет места получше и отправляется в свободное плавание. Бережно собранный и деликатно преподнесенный, документальный материал не сводится драматургом и режиссером Стадниковым к общему знаменателю.

Лейтмотивом спектакля становится фантомная боль великого прошлого Таганки — не позволяющего смириться с потерей былой славы и не дающего жить дальше. Ближе к финалу «Репетиции оркестра» несколько раз кряду звучит монолог сотрудницы PR-службы, проработавшей в театре несколько лет и теперь восклицающей с горечью: «Где наш Данко с прекрасным сердцем, который вырвет его и будет освещать нам дорогу?». Стадников рисует коллективный портрет современной Таганки, уподобленной музыкантам оставшегося без дирижера оркестра: с одной стороны — безотчетное желание покориться авторитарному лидеру без страха и упрека, худруку с большой буквы, представителю исчезающего вида театральной фауны, с другой — до судорог болезненная реакция на любую попытку вторжения в герметичное пространство личного.

Главное, впрочем, достижение второго по счету проекта «Группы юбилейного года» — не в удачной попытке критического осмысления сегодняшней таганской действительности, а в терапевтическом опыте художественной и человеческой свободы, которую актерам театра постарались привить Андрей Стадников и его соавторы. К примеру, саундтрек к спектаклю создают сами занятые в спектакле артисты, освоившие под руководством композитора Дмитрия Власика метод алеаторики. А в одном из ключевых эпизодов «Репетиции оркестра» к зрительному залу выйдет сам Стадников, чтобы прочесть фрагмент лекции Чарли Кауфмана по сценарному мастерству — прочесть плохо поставленным голосом, запинаясь, без выражения и без того, что в театре называется presence, манифестируя собственной неумелостью свободу быть собой здесь и сейчас, без оглядок на великое прошлое и великих гуру. Эта свобода — то, что, кажется, нужно современной Таганке больше всего.